Роман Переплёт т. 3, ч. 4, гл. 10

За всеми этими мыслями она отвлекалась и прослушала последние слова начальницы. Впрочем, это были не более, как пространные рассуждения, начисто лишённые какого-то определённого смысла.       
- Похоже, вы совершенно меня не слушаете! – заметила Райская. – Что это с вами?
- Нет, нет, я слушаю… Извините, я просто немного задумалась. Так вы говорите…
- Я говорю, - продолжала Райская, глядя куда-то поверх головы Анастасии Эдуардовны, - что, как я поняла, вы, вместо того, чтобы объективно и тщательно разобраться с вопиющими фактами, изложенными в заявлении Косицыной, и, вместо того, чтобы осудить этого вашего… как его там?.. Тверского… да, Тверского… вы по сути набросились на заслуженного человека, ветерана труда, да ещё и пропесочили её перед лицом всего коллектива. И, за что, спрашивается! За то, что она, в отличие от вас и от большинства членов вашего коллектива, проявила принципиальность и неравнодушие, за то, что она попыталась открыть всем глаза на вопиющие безобразия, творящиеся у вас, можно сказать, под самым носом и дать принципиальную оценку всему тому, что вытворяет этот ваш деятель… как там его?.. 
- Сергей Петрович Тверской.
- Да, да, Тверской. И это вы называете объективностью! Да, чем вы там вообще занимаетесь!
- Да, какие там «глаза»! – не выдержала Анастасия Эдуардовна. – Какая там «принципиальность»! Я же вам объясняю, что всё это Косицына выдумала от начала и до конца. Причём она это делает уже ни в первый раз,   
- Прямо-таки и выдумала? – криво усмехнулась Райская. – Что, может, и со старшеклассницей этот ваш Тверской тоже не танцевал?
- Ну, танцевал, и что с того? Что, собственно, это доказывает? К тому же это не он её пригласил, а она. В конце концов, а что ему оставалось делать? И вообще, я считаю, что в этом случае он повёл себя очень по-мужски. А Маргарита Романовна… нет, у меня даже в голове не укладывается… Ведь это же надо такое наплести! И это кем же надо быть, чтобы такое насочинять! Притом, что там ведь была куча свидетелей, и все всё прекрасно видели. И после этого, к вашему сведению, никто, слышите, никто не подтвердил её слов. А как раз совсем наоборот, все утверждают, что Сергей Петрович вёл себя вполне достойно. Да, достойно и исключительно в рамках приличия. Во всяком случае, никаких вольностей, как пишет Косицына, он себе не позволял. И вообще, если уж так говорить, то это её… да, да, её Косицину… следовало бы наказать за оговор и клевету. И не смотрите на меня так, она вполне этого заслужила.
- Ну, ну, не горячитесь, - снисходительно усмехнулась Райская. – Как это у вас всё просто. Наказать. Однако, как мне тут сообщили, этого вашего Тверского, между прочим, и раньше не раз видели в обществе той же самой старшеклассницы. И что будто бы они даже прогуливались вместе. Кстати, как её зовут?
- Даша Майорова, - нехотя отозвалась Анастасия Эдуардовна и тут же прибавила: - А что, по-вашему, учитель уже и не человек? Он что же, не может пройти по улице со своей ученицей?
- Может-то, может, - с кривой усмешкой обронила Райская. - Но разве вам самой это не кажется странным? То они, видите ли, вместе гуляют, а тут ещё им вздумалось и потанцевать. Да ещё и на виду у всей школы. Неужели вас, как директора, всё это нисколько не настораживает. 
- Нет, не настораживает, - усмехнулась в ответ Анастасия Эдуардовна. – И кстати, насчёт этих прогулок. О них так же, Маргарита Романовна сигнализировала.
- Ну, вот видите…
- Года полтора назад. И мы с этим тоже разбирались.    
- И, что? – Райская сняла очки и стала внимательно их рассматривать. – Так, какие же вы сделали выводы?
- А какие могут быть выводы, - сказала Анастасия Эдуардовна и посмотрела начальнице в глаза. - Да там, как оказалось, вся история яйца выеденного не стоила. Хотя и тогда наша дражайшая Маргарита Романовна уж постаралась из мухи сделать слона. Да только ничего у неё не вышло. Да и мы… я имею в виду педагогический коллектив… мы ей не позволила это сделать. Да, да, мы не позволили этому Беликову в юбке, - мрачно усмехнулась Анастасия Эдуардовна, - опорочить честного человека, да ещё и на основе своих нездоровых домыслов.. К вашему сведению, Сергей Петрович, как я уже и говорила, отнюдь не первый, кого она пыталась третировать своими измышлениями. И вообще, у многих, да и у меня в том числе, сложилось мнение, что Маргарита Романовна в принципе терпеть не может молодых и особенно способных преподавателей. Такой дай волю, - мрачно усмехнулась Анастасия Эдуардовна, и она живо устроила бы из школы казарму.
- Ну, уж лучше казарму, чем… - Райская сделала неопределённый жест рукой и презрительно усмехнулась.
- Чем, что? – нахмурилась Полозова. В глазах её блеснул упрямый огонёк.
- Да это я уж так, - вильнув глазами, натянуто улыбнулась Райская. – Но,  однако, как же вы всё-таки неуважительно отзываетесь о старейшем вашем преподавателе, - раздражённо прибавила она. - Как вас послушать, так, выходит, она не человек, а просто чудовище какое-то. И это при том, что Маргарита Романовна больше тридцати лет отдала школе, что она имеет правительственные награды и целый ряд прочих поощрений. Или вы это в расчёт не принимаете? Однако, хорошенькое дело. А может, вы, Анастасия Эдуардовна, считаете, что у нас раздают награды всем, кому ни попадя? Так вы считаете. Я уже не говорю о звании «заслуженного учителя»? А вам не кажется, что вы несколько забылись?
- Нет,  не кажется, - ответила Полозова, продолжая глядеть ей прямо в глаза. – Не кажется, Эльвира Владимировна. И уж поверьте, я ещё способна отличить…
- Да что, господи, - с усмешкой перебила Райская, - что вы там способны отличить? Я вот с вами всего только полчаса побеседовала, а уже начинаю сомневаться…
- Что это значит? – резко встала со стула Анастасия Эдуардовна. – На что это вы намекаете?
- Ну, ну, успокойтесь, - как-то вдруг смешалась Эльвира Владимировна, видимо, не ожидавшая столь бурной реакции.
- И всё-таки я бы хотела знать, - настаивала та, - что вы хотели сказать?
- Да, успокойтесь же вы, я ведь всего лишь пошутила. Ну, извините, если уж я задела ваше самолюбие. В конце концов, я этого не хотела. Садитесь же, прошу вас.
Полозова помедлила, но потом всё же села, хотя и с явной неохотой.
- И потом, - слегка поостыв, сказала она, - лично я, к вашему сведению, Маргариту Романовну не награждала. Так что все эти вопросы не ко мне. Хотя да, я не отрицаю, у неё действительно есть кое-какие поощрения. И всё-таки это вовсе не даёт ей права обливать грязью всякого, кого ей вздумается. Да ещё так несправедливо и беспардонно.
- Ладно, ладно, я вас поняла, - сделав строгое лицо, произнесла Райская и посмотрела на настенные часы, - Во всяком случае, мне ясна ваша позиция.
- Но это не только моя позиция, - парировала Анастасия Эдуардовна. – А это позиция…       
- Не перебивайте меня, - повысила голос Райская. До этого момента она как-то ещё старалась демонстрировать выдержку, а тут вдруг сорвалась.
«Да, - в который уже раз подумала про себя Анастасия Эдуардовна, - а ведь похоже, я рано радовалась. С этакой начальницей я хвачу ещё лиха».
Тем не менее, ни отступать, ни менять свою точку зрения она вовсе не собиралась. Напротив, поведение да и самая позиция Райской, да ещё и эта явная пристрастность в купе с неожиданностью, - по крайней мере Полозова никак не ожидала такого от бывшей своей сокурсницы, - окончательно разбудили в ней бойцовский дух и вместе с тем настроили на безоглядную даже решимость. Очень похожую на ту, какую в своё время она испытывала перед самым стартом на лыжных гонках. И особенно потом, на дистанции, в ходе преодоления почти нечеловеческой усталости. 
- И даже если она, действительно, что-то и преувеличила, - услышала она как бы издалека голос Райской, - то даже и в этом случае вам, Анастасия Эдуардовна, не следовало бы устраивать там у себя весь этот цирк и унижать достоинство уважаемого человека.  Да, да, и не смотрите на меня так. Должны же быть какие-то рамки. Ведь вы же руководитель, и должны понимать эти элементарные вещи. Тем более, что вы имели дело не какой-нибудь там практиканткой или молодой специалисткой. Не забывайте, что у Косицыной педагогического стажа побольше вашего.
«А уж вашего и тем более, - усмехнулась про себя Полозова, - поскольку  у вас его нет и вовсе».
- Я сказала что-то смешное! – нахмурила брови начальница.
- Да нет, - сделав серьёзное лицо, пожала плечами Анастасия Эдуардовна, - просто подумалось…
- О чём это, интересно, вам подумалось? - насторожилась та.
- Да так, ни о чём. Просто, когда вы насчёт стажа напомнили… Знаете, даже странно.
- И что же вам странно, интересно?
- Мне? – не выдержав, усмехнулась Анастасия Эдуардовна, - Мне странно, что именно вы заговорили об этом.
Райская вспыхнула, явно догадавшись, в чей огород полетел этот камень, но, закусив губу, сдержалась.
- То есть я это к тому, - между тем, продолжала Анастасия Эдуардовна с видом полнейшей невозмутимости, - что, как известно, наличие стажа, как, впрочем, и его размер, ни в коей мере не гарантируют от дурных качеств и наклонностей. От таких, к примеру, как грубость, лживость, зависть и прочих.   
- Ну, хорошо, - явно сдерживая себя, холодно произнесла Эльвира Владимировна. - Хорошо, оставим. В конце концов, я лишь хотела сказать, что вам, как руководителю, следовало бы для начала… то есть ещё до того, как вы надумали устроить там у себя всё это судилище… вам следовало бы хорошенько вникнуть в суть вопроса и главное, разобраться в мотивах Маргариты Романовны, а заодно и понять, какими целями она руководствовалась. И, может, тогда, разобравшись, вы бы иначе отнеслись к этому её порыву. Ведь ради чего-то же она старалась.   
- Любопытно, и ради чего же? - невесело усмехнулась Полозова. – Но думаю, уж точно, не ради ли всеобщего благоденствия.
- А вы напрасно иронизируете, - строго зыркнула на неё Эльвира Владимировна. – На вашем бы месте следовало бы напротив, таких, как она, поощрять.
- О, даже так!
- Именно, - повысила голос Райская, и тут же чуть мягче прибавила: - Тогда бы, по крайней мере, у вас хотя бы порядка было бы больше.
- Порядка! – возмутилась Анастасия Эдуардовна. – А кто вам сказал, что у нас он отсутствует? Что, опять Косицына? А что, она у нас любит наводить тень на плетень. Всё не может никак смириться с тем, что не её, а меня поставили директором. А впрочем, нет, я думаю, не она… вернее, не сам она… а скорее через свою подругу, через Инессу Соломоновну…
- Ну, знаете, - заворочалась на стуле Эльвира Владимировна, - в конце концов, это не суть важно.
- Путь так. Но мне всё же интересно, что вы имели в виду, когда намекали на отсутствие порядка?
- А вы сами не догадываетесь?
- Нет.
- То есть вы настаиваете, чтобы я конкретизировала? – с кривой усмешкой уточнила Райская. – Я вас правильно поняла?
- Да, было бы желательно.
- Ну, что ж, - та сделала вид, что будто бы задумалась. И даже на секунду прикрыла глаза. Но почти тут же их снова открыла: - Да вот, хоть взять эту сомнительную связь этого вашего… как его там?.. вашего Тверского, с этой вашей старшеклассницей… как её?.. вся забываю её фамилию…
 - Даша Майорова.
- Вот-вот. Да, я помню, вы уже говорили, что с этим вроде как разобрались. Допустим, что это так.
- Что значит, допустим! – выпрямилась на стуле Анастасия Эдуардовна.
- Ну, хорошо, хорошо, будем считать, что разобрались. Однако, вы уж меня извините, но уже сама эта ситуация имеет… как бы это сказать… весьма и весьма нехороший привкус. Опять же, дыма без огня не бывает. Ну, да ладно, оставим это пока. А вот то, что этот ваш новоявленный Макаренко… этот, с позволения назвать, педагог… превратил свои уроки в рассадник анархии  - это уже шутки. Да, да, и не какие-то там шалости с малолетней дурёхой. Тут, дорогая моя Анастасия Эдуардовна, дело куда как серьёзней. 
- Да, но, насколько мне известно, - попыталась было объяснить Анастасия Эдуардовна, но Райская её перебила:
- Я ещё не закончила, - сказала она. – Да знаете ли вы, что этот ваш Тверской… что он… А впрочем, мы ещё с этим будем подробно и тщательно разбираться… Однако, я уже сейчас хочу вас, Анастасия Эдуардовна, предупредить, что за такие вещи… за такие эксперименты… не только его, но и вас... Да, да, Анастасия Эдуардовна… и вас, пожалуй, тоже по головке точно не погладят. Так что вам следовало бы и это тоже иметь в виду, прежде чем с таким энтузиазмом, -  при этом лицо её исказила сардоническая ухмылка, - прежде чем бросаться на его защиту. Собственно, это главное, для чего я завела весь этот разговор. В конце концов, мы не первый день друг друга знаем. И, если вы ещё помните, между нами всегда были ровные, вполне доброжелательные отношения. Или, может, я ошибаюсь?
- Да нет, не ошибаетесь, - задумчиво обронила Полозова, - действительно, были. 
 - Так вот, поэтому, - как бы слегка уже красуясь, продолжала Райская, - мне бы не хотелось доводить дело до крайности. Надеюсь, вы меня понимаете. - Под конец она даже постаралась придать голосу капельку душевности. Да только Анастасия Эдуардовна ей не поверила. - Так что, дорогая моя, делайте для себя выводы.   
- Да, я вас поняла, - ответила Анастасия Эдуардовна, вставая. При этом она старалась на неё не смотреть.      
- Да, ну, а насчёт этого вашего Тверского, – тоже вставая, как бы вдруг вспомнила Райская, - насчёт него я решаю так… Ладно, хорошо, учитывая наши прежние отношения, я, так и быть, заявлению Косицыной пока хода давать не стану. И вообще, пока воздержусь от драконовских мер. Но. – Она сделала театральную паузу. - но, это вовсе не означает, что я готова всё это оставить совсем без последствий.
- Простите, я что-то не очень вас понимаю? – посмотрела на неё Полозова.
- Ну, а что тут понимать, - усмехнулась та. – Я лишь хочу сказать, что предоставляю тебе право самой (она снова перешла на «ты»)… да, именно самой… вынести ему наказание. То есть своей властью. Но это ещё не всё. Кроме того, ты должна… слышишь?.. ты должна немедленно пресечь все эти его безобразия. Да так, чтобы я больше об этом не слышала. Надеюсь, это тебе понятно?
- Понятно, - кивнула Анастасия Эдуардовна.
- Вот и славно. А уж я, будь уверена, я обязательно это проконтролирую. Так что, если что-то будет не так, то тогда, извини, и уж тогда на меня не обижайся. 
Расставались они довольно сдержанно, если не сказать, прохладно.
- Да, и вот ещё что, - вдруг вспомнила Райская, когда Анастасия Эдуардовна уже взялась за ручку двери, - это я насчёт Косицыной.
- А, что Косицына?
- Да нет, особо ничего, - рассеянно усмехнулась та. - А только я для твоей же пользы, я бы тебе рекомендовала… настоятельно бы рекомендовала, постараться найти с ней общий язык. Ты же сама видишь, какой это человек… К тому же она ещё и писучая. Опять же, эти её жалобы… Ну, да ты и сама должна понимать. В конце концов, кому нужны лишние неприятности…      


Продолжение: http://proza.ru/2026/08/13/112