Вторая свадьба. Глава вторая

Гермиона Грейнджер очнулась в своей комнате, в Малфой-мэноре. Да, когда был жив её жених, девушка часто оставалась на ночь у Драко. Огромный готический замок в четыре этажа, по бокам которого располагались башенки в стиле древних дворцов королей и венецианских дожей. Да и внутренняя часть мэнора представляла собой дворец. Старинные, тяжёлые и дорогие люстры свисали с высоченных потолков, золотые и серебряные бра на стенах, дорогие картины-оринигалы, белый мрамор на полу. Мраморные и нефритовые перила; лестницы, устланные богатыми коврами; мраморные статуи великих волшебников и волшебниц - всё это больше смахивало на королевский дворец какого-нибудь Камелота, чем на загородное поместье чистокровного рода. Такого замка нет ни у кого-либо из избранных двадцати восьми семейств, будь то Нотты, Гринграссы, Шеклболты, Крэббы или Гойлы с Забини.

Так вот, Гермиона проснулась в своей комнате в поместье Малфой-мэнор. Ей снился Драко, его губы и глаза, нежные и, знающие в ласках, руки; опытные поцелуи и шепот Малфоя. О чем шептал блондин, девушка не разобрала, так как сама Грейнджер тонула в любимых объятиях, наслаждалась поцелуями любимого, по которому очень скучала. Перед свадьбой Малфой уехал по делам на долгих полторы недели, обещая приехать перед самой свадьбой. Он вернулся к Мионе. В гробу после вскрытия, и это - всё, что ей осталось от любимого человека.

Очнувшись после сна, Грейнджер закричала, зовя Драко Малфоя. Однако вместо него, в комнату вошёл Маркус Флинт.

- Ты проснулась, Гермиона? - поинтересовался парень.

- Давно я здесь лежу, Маркус? - спросила шатенка.

- Ты спала шестнадцать часов, - ответил парень, глянув на свои наручные часы. - Мы не посмели тебя будить, прекрасно понимая, насколько ты истощена морально и физически. Отдыхай, Гермиона, через несколько минут принесут тебе ужин.

После ужина, на котором присутствовал и Маркус. Они трапезничали в малом, голубом, зале, на втором этаже мэнора. Ужинали при свечах, разговаривая о прошлом, вспоминали Драко и их с Грейнджер любовь.

Через час, стоя на лоджии, Миона увидела падающую звезду. Она не преминула сказать об этом Флинту.

- Грейнджер, дорогая! - проговорил брюнет. - Тебе необходимо отпусть Драко Малфоя. Он прожил хорошую и, благодаря тебе, светлую жизнь. Постарайся отпустить жениха, начать жить без Малфоя, ведь мёртвых нам не вернуть, как бы мы того не хотели. Они ушли, а потому не должны нас, живых, тянуть за собой. Ты согласна, Грейнджер? Падающая звезда? Нет, милая, её я не заметил. Возможно, только тебе показалась эта звезда, как символ самого Драко Малфоя.

- Наверное, так оно есть, - выдохнула шатенка. - А насчёт, чтобы забыть Драко, этого я  не отпускаю. Не могу и, думаю, что не смогу.

- Хорошо, мы подождем, - улыбнулся слизеринец. - Я ждал очень долго, подожду ещё немного. Не привыкать.

- А что насчет тебя, Маркус? - поинтересовалась Миона. - Ты отпустил мою сестру-близнеца - Амариллис?

- Твоя сестра всегда рядом со ммной, Гермиона, - ответил парень. - Ты же помнишь, что после гибели Амми, я уехал в круиз на полгода. И знаешь, мне это помогло. Год назад.

- Я потеряла родителей три года назад, сестру - в прошлом году и любимого три дня назад. Порой я задаю вопрос Вселенной: да сколько же можно так испытывать меня, проверять на стойкость, на выносливость, ведь я же просто девушка!

Слезы полились из глаз гриффиндорки, и Маркус обнял девушку.

- Я выкупил для тебя круиз на шесть месяцев. Европа, Азия и Америка. Съезди, развейся, милая, тебе это надо.


*POW Драко Малфой*

Мне пришлось умереть для всех три дня назад. Не знаю, кто напал на меня, когда я возвращался из командировки. Я спешил к любимой девушке, к своей невесте. Я был очень счастлив. На Эдинбургском мосту на меня было совершено нападение. Я знал, чувствовал, что это рано или поздно произойдет, ведь моим конкурентом оказался холдинг "Волдеморт-бьюти". Тоже, каки мой холдинг, он занимается добычей нефти, газа, ювелирными шахтами по всему миру. Холдинг " Волдеморт-бьюти" - мой главный противник. Совсем недавно тяжело узнал, что отец Гермионы Грейнджер был совладельцем акций в том холдинге. Другие, близкий соратник Тома Риддла - председателя холдинга. Я прекрасно понимал, кто совершил на меня покушение, однако я не знал, что Феликс Грейнджер окажется отцом моей Гермионы. Что сама Грейнджер станет, в случае смерти отца, акционером в холдинге "Волдеморт-бьюти". Пятьдесят процентов акций сейчас находится у  моей невесты. Я ужаснулся, но деваться мне некуда, ведь с Гермионой мы не просто помолвлены, а стали одним целым. Я люблю её, несмотря ни на что.

Когда я узнал, что Гермиона - дочь Феликса Грейнджер, я понял, что даже этот факт меня не остановит любить её вечно. Я знал, что причиню ей боль, когда мне придется "умереть" для всего мира. Однако я никогда её не отпущу.
Безусловно, я не смог не приехать на кладбище в собственный Малфой-мэнор. Среди всей суматохи с моими похоронами, никто не обратил на меня внимание. Конечно, я был осторожен и не видим для других, однако я видел горе моей девушки. Грейнджер была настолько убита горем, что даже у неё не было слёз. В родовом склепе она сказала, что не отпустит меня, что останется мне верной, пока бьется её сердечко. Я был тронут до глубины души, когда услышал её клятву у гроба меня самого.
Конечно, в гробу лежало не моё тело, а манекен. Я понимал, что рано или поздно мне придется "умереть" для всех, поэтому я заказал манекен самого себя, и это мне весьма помогло. И пусть моя соратница, преданная нашему делу, Джинни Уизли, и не доверяет Гермионе Грейнджер, будучи новой пассией Маркуса Флинта, но и запретить мне любить мою невесту, не может. Поэтому я и пришёл в свой замок, и улучил момент, когда увидел Грейнджер в родовом склепе. И я не смог не поцеловать мою невесту.

Теперь, когда  Грейнджер уехала в круиз, я смогу поработать и выяснить, кто же стоял непосредственно за организацией моего покушения.


*Спустя полгода*
*Гермиона Грейнджер*

Сегодня я вернулась в Великобританию. И ничего в моей жизни не изменилось. Нет, конечно же, изменилось - я стала более спокойной, перестала выть по ночам в подушку, плакать навзрыд при людях, скулить от тоски дома, перебирая одежду Драко. Я стала сдержанней, холоднее внешне, прикрыв свою боль и тоску в глубине души. И пусть мое сердце по-прежнему кровоточило, ныло и задыхалось, но круиз - спасибо Маркусу Флинту - помог мне однозначно.

Поставив свой чемодан в прихожей Малфой-мэнора, я поднялась в комнату покойного жениха. Ноги сами по себе принесли меня в комнату Малфоя.

Почему я вернулась не в дом моих родителей, Феликса и Мэри Грейнджер, а в Малфой-мэнор, спросите вы? Да всё просто - я была приписана ещё бабушкой Драко, леди Офелией, в мэноре, так как добрая женщина считала меня внучкой. В данный момент леди Малфой гостила у  родственников, тоже Малфоев, во Франции. Офелия не могла находиться в мэноре, так как всё здесь ей напоминало её внука Драко. Малфой, когда еще была жив, взял с меня обещание, что я, несмотря ни на что, всегда буду жить в его имении, приезжать и полноправно обитать в замке. Поэтому-то я и вернулась в Малфой-мэнор, спустя полгода отсутствия.

Устав с дороги, после многочасового перелёта через Атлантику, после долгодневных плаваний, я плюхнулась на диван и положила свою голову, как я думала, на мягкий подлокотник. Он оказался тёплым и каким-то даже живым. Я обернулась, посмотрела, хоть и снизу вверх, но всё-таки посмотрела, на того, кто, ухмыляясь, смотрел в упор на меня. На Драко Малфоя.

Я села на диване, поднявшись с чьих-то колен. Обычно я рассуждаю молча, но сегодня из меня полился поток слов:

- Снова эти галлюцинации, великий Мерлин! Нет, мой Драко умер, его нет уже полгода и целую неделю. Моргана, как же быть, если этот парень так реален и совсем рядом?

- Грейнджер, позволь представиться...

- Молчите! - приказала я и закрыла ладонью рот блондина. Рот показался мне абсолютно осязаемым и тёплым. - Снова у меня глюки, как и полгода назад...

- Какой ужас! - фыркнул молодой мужчина, но я не позволила ему встать с дивана. Мало того - я оседлала его бёдра, отчего он зашипел и что-то там пробормотал. Я де обняла ща шею блондина.

- Драко, любовь моя! - произнесла я со слезами на глазах, прижимаясь как можно ближе к парню. - Где же ты был всё это время, жизнь моя? Ты бросил меня на целых полгода и полторы недели. Меня одну с болью утраты. Я выла, кричала и скулила хуже побитой собаки все двадцать четыре часа и каждый день. Я не видела солнца, неба и звезд. Только ты, мой Драко! Милый, посмотри на меня, скажи хоть слово, дай мне знак, что ты реален, что помнишь и любишь меня, что ты жив и здоров. Драко, открой глаза и посмотри на меня, сердце моё!

Парень не двигался, он лишь обнимал меня, сдерживая свою силу объятий, дрожь в руках. Он молчал. Я обнимала блондина, гладила его по волосам, целовала подбородок и лицо, проводя пальцами по скулам, губам, по его шее. Мои слезы капали на грудь аристократа, пока он прижимал меня к себе очень нежно и бережно.

Я и не заметила, что кто-то вошёл в комнату, помимо меня.

- Дрейк Ричардсон? - произнесла девушка голосом Джиневры Уизли.

Я подняла голову с груди мужчины, оторваашись от его кадыка, и посмотрела на пришедшую.

- Ты тоже его видишь, Джинни? - удивилась я.

- Привет, Миона! - улыбнулась рыжеволосая девушка. - Ты, должно быть, не в курсе, дорогуша, а посему позволь мне представить тебе Дрейка Ричардсона - дядю покойного Драко Малфоя. Он полгода назад вернулся из Штатов, решив  начать свой бизнес в родных краях, потому что Америка ему разонравилась.

Мужчина отцепил меня от себя, опустил ногами на пол, и я, наконец, увидела его снова - после объятий и поцелуев. Я вздрогнула, увидев на шее блондина алый засос, оставленный мной на белой коже. Перевела взгляд на лицо аристократа, посмотрела в глаза. Серые очи сменялись, глядя на мой конфуз.

- По принятому кодексу чистокровных семей, Гермиона, Дрейк приходится тебе дядей по твоему жениху. Поэтому, милая, считай и относись к Ричардсону с почтением и уважением. Он будет жить здесь с нами.

- И ты будешь жить в мэноре? - удивилась я.

- Я живу с Маркусом, как ты знаешь, Гермиона, - ответила Уизли, - но я буду частым гостем в Малфой-мэноре. У нас с твоим дядей есть общие дела и интересы.