Родом из Веселовки 3 часть гл. 5 Пришли

Гл. 5                ПРИШЛИ. 1945 г.
Этот день был обычный, Иван Пантелеевич метался по деревне от стройки к скотному двору, от двора к стройке. Был в ожидании прогона скота с минуты на минуту. На дворе  переговорил с Антониной:

Стр. 11
-Вот-вот подойдут. Поговори с доярками, пусть разбирают коров, поставить и сразу подоить, заодно расставьте лошадей.
-А сколько мест- то готовить: десять, двадцать?- растерянно спросила Антонина.
-Пока не знаю сам. Готовьте все, с запасом. Сколько дадут, ни от одной головы не откажемся.
Иван Пантелеевич волновался как никогда. И втайне, не столько переживал за количество- все решится, сколько бы не дали, хотя, как поведут себя новички, никто не знает. Но больше сердце  сжималось по другой причине- Сережки нет.
Ближе к обеду по большаку со стороны района запылило, ехала, по всей видимости, районная ЭМка.
-Пантелеич, ты посмотри- ка, к нам, поди,- подвернулся откуда- то Авдеич, показывая рукой в  поле.«Всё, где- то уже рядом. Едут отделять наших. Вот и думай, радость это или беда?»- Ивану Пантелеевичу вдруг каким- то внутренним желанием захотелось опять в лагерь. Там Сережка почти каждый день был рядом, там он ходил, там они разговаривали, там он ему помогал… А как он со стадом связан? Только тем, что с ним погиб, защищая его и людей? Умом понимал- а принимать сердце отказывалось. А, может, убило его вернейшего друга то, что он сам  послал его туда? Или Антонина? По её же указке пошел. Кто виновен? Или эти звери, что стреляли? И что теперь гадать, парня нет.  Друга. Какого никем не заменить!
Весь двор суетился. Этого момента долго ждали всей деревней, всем колхозом. Только он стоял молча и растерянно. И не сдвинулся с места, когда машина въехала во двор и остановилась в паре метров от него. Антонина, заметив машину, уже собрала несколько человек и вела их сюда. Развернулась на ходу,  негромко подсказывая:
-Выбирайте вымя у каких поболее, на рога смотрите, чтоб помоложе. И тощаков поменьше. А коней- по зубам. Да глядите, чтоб самих не искусали, возиться потом.
Но видно было, и она с лица сменилась.
Из машины вышли трое. Секретарь райкома и зоотехник отошли на шаг в сторону, о чём- то тихо заговорили меж собой. Женщина- счетовод грохнула счётами о капот, словно Ивану Пантелеевичу о голову:
-Бобров, готовы?
Подошли мужики, поздоровались.
-Сейчас с того бугорка,- Хоркин показал рукой в противоположную сторону- покажутся. Соседи позвонили, вышли. Разберись с документами,- и обратился к женщине- счетоводу, рассказывай, Валентина Ивановна, кого и сколько.
Женщина с серьезным лицом по- хозяйски закопалась в бумагах, раскрыла на капоте машины свою папку, нашла нужный лист, прочитала:
-Так, «Маёвка». Ваши двадцать три и пять, из коров две на потерю. Распишитесь.- Послюнявила «химический» карандаш, подала. Оторвала половинку - ваша накладная.
Иван Пантелеевич хмуро подождали с недоверием поглядел на дальний пригорок на горизонте, затем на первого- не сон ли?
-Вон, идут.
Действительно, с края дальнего поля на фоне пасмурного неба затемнели точки, соединяясь в полоску. Иван Пантелеевич опять невольно вздрогнул: «Вот и все …пришли. Сережка, прости…»Чем ближе подходило стадо, тем более давило грудь, тем более представлялся масштаб операции по этому перегону: какой путь проделали эти люди с такой махиной, сколько труда и внимания требовалось, чтобы сохранить животных и большую часть людей. Это ж сопоставимо с военной операцией. Именно военной, Сергей- то погиб от чьей- то пули.
Ивану Пантелеевичу почему- то вспомнились рассказы стариков из его детства- раньше богомольцы пешком ходили в Киев. А это подальше Киева будет, да такое стадо- это вам не котомка с сухарями за спиной. Вот где проявился талант его друга. Хоть и погиб, а дело сделал. Иван Пантелеевич пока не мог сполна знать, чем его друг занимался там, в дороге, но он был просто уверен, Сергей был с ними одним из первых- он такой! Язык не поворачивался говорить был. И всё более пусто и тоскливо становилось на душе.
Стр. 12
Уже хорошо различались, идущие первыми чёрно- пестрые коровы, а «хвост» стада еще не покинул горизонт. Удачно, что хлеба на этом поле сжали пораньше. Такая орава могла снести полполя в момент. Полчаса спустя остановились у речки на водопой. Стадо заполнило весь пригорок от кромки воды и почти до Каменного. Кто- то ненароком заметил:
-Такая толпища всю речку высосет…
Вышедшие на берег крупные, но подтощавшие коровы «подметали» с земли все, что видели. Иван Пантелеевич искал глазами своих погонщиков, а они уже сами подходили к нему. От лошади, запряженной в телегу шел однорукий незнакомый мужчина, бегло глянул на Ивана Пантелеевича, поздоровался за руку с Хоркиным:
-Ну вот, принимайте, что смогли…
-Спасибо,- и первый, посуровев в глазах, направил его в сторону Ивана Пантелеевича.
-Вот товарищ Бобров, ему все расскажи.
-Сергей был ваш?- Без вступлений сразу начал незнакомец.
-Как все получилось? Он был моим другом…- Иван Пантелеевич смотрел насупившись, не моргая.
-Осипов, руководитель группы,- тихо представился мужчина, подал руку, нахмурился, скривил рот.- Он был герой, я буду ходатайствовать перед руководством о его посмертном награждении. Это был большой человек, это и моя личная потеря. Понимаете, без помощи Сергея неизвестно, пришли бы мы вообще, и, если пришли, то в каком количестве. Он был надежный человек. Чистая случайность, я бы сказал нелепость…- Он оглянулся на стадо: с животными уже работали и погонщики, и колхозницы, и зоотехник вместе с Антониной. Осипов торопливо рассказал о событии, приведшему к гибели Сергея и снова подал руку.- Всё, ребята, пора идти дальше. Служба.
Подошли женщины, мальчишки, подождали пока председатель освободится. Иван Пантелеевич глянул сбоку, слегка улыбнулся, но улыбка получилась не естественная, вымученная. Когда руководители пошли к машине, обернулся к своим:
-Вы молодцы. Сделали много.- Пожал всем руки, ребят похлопал по плечу.
-Сережку, вот, жалко,- угнулись Морька и Наталья. Нюська, стоящая чуть в сторонке, услышав имя Сергея, развернулась и чуть сгорбившись, пошла  домой.
-Что она?- Иван Пантелеевич вопросительно посмотрел на женщин.
-Не надо её трогать,- Морька коснулась его рукава,- пусть идет. Мучается…
-Ну вот,- Иван Пантелеевич глубоко вздохнул,- он и вам наверное много хорошего сделал, такой человек был.
Женщины мельком переглянулись, мол, ничего вы, мужики в этом не понимаете!
А председатель почему- то неуклюже  развернулся, и вместо того, чтоб как надо, по- настоящему за них порадоваться, только сказал:
-Ладно, отдыхайте.
И тоже пошёл.
Женщины снова переглянулись меж собой, в удивлении подняли брови. И они чего- то не поняли. Глянули на ребят. Оставалось только самим себя поблагодарить.
-Ну всё, ребятишки, пришли. Слышали, что председатель сказал? Отсыпайтесь и отъедайтесь. Теперь вы дома…
А Ивану Пантелеевичу говорить ни с кем и ни о чем не хотелось. Он даже не заметил, что сделал немножко больно своим колхозницам. И они его не поняли, откуда им все знать. Для себя то он все выяснил. Только душа окуталась холодом, словно туда выплеснули ведро ледяной воды. «Сережк, прости, прости…» В который разыскал ответ на вопрос о правильности и справедливости жизни…и не находил. Уж, кажется- кому же жить на этой земле, если не таким, как этот парень. Сколько пережил потерь, преград и устоял, переборол, а тут ничто не помогло. Не нашлось силы оттолкнуть эту злую пулю…хоть бы чуть в сторонку…Хотя…убила б другого... И это- жизнь?
Но, уже уходя, остановился, словно что- то вспомнил. Обернулся, позвал:
-Наталья, Матрёна, подите- ка…
Подруги торопливо подошли.
Стр. 13
-В трактористки набираем, на курсы, я как- то с вами говорил. Ну и предложил вас. Как? Можно и Нюсю, только вот ушла.
Морька замотала головой:
- Нюська не годится.
-Почему? А мне кажется, она подойдёт в самый раз.
-Пантелеич,- Наталья угнулась,- она ж беременна…
-Что- о?
Иван Пантелеевич нахмурился, задумчиво почесал лоб.
-Чем вы там занимались?
Морька приготовилась сказать что- то резкое, Наталья дернула её за юбку.
-Погоди. Пантелеич, они с Сережкой там обженились.
-Сережка..? Ты шутишь?
Наталья замотала головой.
-Не надо её трогать, а мы с Морькой уже говорили. Пойдем, лишь бы взяли. 
-Наследник…- тихо прошептал Иван Пантелеевич. Морька, не поняв, переспросила. Он не ответил, повернулся и пошел прочь. Погонщики, кроме Веселовских, разбрелись по стаду, махина скота привычно потащилась дальше. Уехала машина с руководством. Оставшиеся коровы ревели и озирались. Их загнали в огороженный пригон с набитыми сеном кормушками.  Как только началось доение, коровы успокоились. Лошадей разместили в новом скотном дворе- те сразу улеглись отдыхать.
Места хватило всем новичкам, даже остались стойла для отёла. Теперь нужно было заниматься планированием на год, опять собирать собрание. А у Ивана Пантелеевича словно кто- то отнял все силы, ничего не хотелось делать. Понимал, что так нельзя, а руки и ноги отказывались слушаться. Вернулся, подошел к Антонине:
-Ты сама теперь справишься? Мне что то не можется, надо очухаться.- И вдруг увидел, что её глаза заблестели.
-Как он погиб?- дрожащим голосом произнесла она
-Пуля, нападение бандитов. Ладно, всё,- повернулся и пошел со двора.
Антонина зашла с задней, торцевой стороны сарая, оглянулась- никого. Прислонилась отрешённо к каменной стене спиной и тихо и горько разрыдалась