Загнутые страницы

     Алексей Евгеньевич сидел на лавочке около калитки и смотрел, как рабочие ремонтируют дорогу в конце улицы. Еще он думал о сыне, который совсем перестал звонить из своей Америки. Он уже давно понял, что Илья ни в какой не в командировке, а уехал насовсем. В связи с усложняющейся обстановкой насовсем могло превратиться в никогда. В смысле, никогда больше не увидит.
     Была еще одна причина сидеть на лавочке в жаркий день под рокот катка и аромат горячего асфальта. Алексей Евгеньевич видел из окна, как в сторону магазина прошла Лариска с сумкой. Десять минут туда, десять на покупки, десять потрещать с продавщицами – скоро должна идти обратно. Конечно, ей всего тридцать шесть. Но где непьющие мужики в нашем поселке! Собственно, один только Алексей Евгеньевич, от которого жена уехала к матери в деревню по причине отсутствия общих интересов. Сплетни ходят, что к освободившемуся досрочно бывшему ухажеру. Да какая разница!

***

     Лутц сидел на перевернутой бочке, чуть облокотившись о старый плетень, которому давно пора было завалиться. Он смотрел как сосед Гумбер пытается целый час поймать курицу с черным пером, потому что старая Агда сказала ему дураку, что в ней вся причина его несчастий. Еще он думал о сыне, который, конечно, обманул, сказав, что подрядился к мельнику, а сам отправился в Крестовый поход, в надежде вернуться оруженосцем благородного рыцаря. Учитывая, что почти все, кто ушел в предыдущий поход к гробу Господню, оставили свои кости в песках горячего востока,        Лутц полагал, что сына у него больше нет.
     Поскольку Лутц продал корову сразу после смерти жены, то молоко ему приносила Тельма-хромоножка. Он собирался забрать Тельму у приютившего сироту корчмаря и жениться с разрешения фатера Йохана. Конечно, она совсем молодая и хромая к тому же, но ходила такая сплетня, будто она незаконная дочь милорда. А милорд стар. И кто знает, не захочет ли он облагодетельствовать бастардку перед смертью.

***

     Корнелиус лежал на траве и смотрел на море. На рябой поверхности болтался корабль, возможно старый варвар Гейрт пытается поймать рыбу длинной в пять локтей, чтобы потом не выходить из дома две недели. У Корнелиуса был свой интерес. Он хотел увидеть, как лодка свалится в космос, поскольку старый Гейрт не знал где конец Земли, а познавший науки архитектус землемер Корнелиус рассчитал, что край Земли должен находится где-то рядом с берегом, на котором он сейчас лежит, скорее всего сразу за Крысиным островом.
     Уже несколько лет Корнелиус пребывал по воле цезаря на холодном Альбионе. Мокрый ветер продул его насквозь, а песчинки замерзшего дождя, кажется, застряли у него между ребрами. Вчера он вернулся из похода в глубь острова в поисках залежей нужного империи олова. В одном из бриттских селений его отвели к знахарке. Землемер ожидал увидеть старуху, но увидел красивую женщину в платье из беличьих хвостов. Корнелиус провел у нее ночь. Ему давно не было так хорошо. Удикка, так звали ведунью, разглядела в своем костре, что его дочь родила сына в Риме, но ее муж был казнен за участие в неудачном заговоре, и если Корнелиус вернется в столицу, то его ждет смерть. Удрученный архитектус спросил, что же ему делать. Она обняла его и сказала, что в первый день новолунья будет ждать его на поле пляшущих камней, и они вместе уйдут на север, где леса и озера. На одном озере с белыми берегами стоит хижина, где Удикка родилась, и там их ждет покой и счастье.

***
 
     Тиу сидел в дальнем углу, куда свет от костра попадал только если язык пламени отрывался от толстого полена, подгоняемый то и дело врывавшимся в пещеру холодным ветром. Он пытался сшить две шкуры убитых им шакалов, чтобы сделать себе накидку на зиму. Ничего не получалось. Он уже сломал три иглы из рыбьей кости, оставались только две. После того как он обменял жену на пол оленьей туши, ему приходилось трудно. Самое странное, что теперь его бывшая женщина ходила с круглым животом, чего никогда не случалось пока она жила с Тиу. Наверное, новый муж очень удачливый охотник, и она всегда ест досыта.
     Старая сплетница Крее говорила ему, что одна из детей, что целыми днями возятся в грязи на берегу реки, похожа на него, как две капли воды. Ее мать недавно задушил леопард, прыгнувший с ветки дерева, под которым женщины собирали желуди. Крее советовала, чтобы Тиу забрал девчонку к себе. Старуха научит ее шить и жарить желуди с каштанами. Тогда у Тиу будет хозяйка.

***

     Он сидел на холме и смотрел, как из-за линии, где твердь встречается с небом, прорывается свет. Это был свет от огненного шара, который плавал в океане, накрывающем Землю сверху… и снизу, смотря откуда наблюдать. Земля была пустой и горячей, поскольку ничто не защищало ее от палящей звезды. Казалось, так будет всегда. Так думали медузы, всплывавшие иногда на поверхность кислотного моря. Они с завистью смотрели на ползавших на мелководье новых обитателей - скорпионов, будучи уверенными, что скорпионы венец творенья.
     И только наблюдающий восстание горящего шара Диба знал, что вскоре, через каких-нибудь сотню миллионов лет на этой планете появятся леса, по которым будут ходить на четырех ногах разные страшные и красивые звери. Из них выделится одно существо, которое встанет на задние лапы, чтобы передними обнимать себе подобных, которые будут казаться ему бесподобными в силу болезни, нарушающей деятельность органов чувств, названной любовью, а после носить ими детенышей. Затем будет Тиу, потом Корнелиус, за ним Лутц, потом тот субъект со странным именем Алексей Евгеньевич. А вот кто будет за ним Диба не видел. Возможно зрение начало подводить, а может за сыном Алексея Евгеньевича уже никого не было. Тогда Илья, а не скорпион венец творенья. Или же то пресмыкающееся, что вдавливает черный горячий асфальт огромным передним колесом в не так давно остывшую землю.