Осень Ойкумены. Глава 11 продолжение 3

До наших врагов не сразу дошло, что тягаться в метании дротиков с Полидевком – себе дороже. Во всяком случае до капитана корабля, двигавшегося справа от нас, одного из воинов которого так удачно поразил мой побратим. Или он просто сильно разозлился... Так или иначе корабль, обходящий нас справа, пошел на сближение, видимо, надеясь, что их метатели дротиков смогут нас достать. Ну как же! Еще до того, как критянин сблизился до дистанции уверенного броска своих слабосильных воинов Полидевк сразил еще пару вражеских бойцов. Наконец корабли сблизились локтей до тридцати. Критские воины почти разом метнули свои дротики. Правда к тому времени их на носу критянина осталось человек семь-восемь. Мы прикрылись щитами и ударили метательными копьями в ответ. Нас, если считать меня и Иренея было тринадцать, и копий во врага полетело соответствующее количество. Те, конечно, тоже прикрылись щитами, но двоих это не спасло, – получив по дротику, они свалились куда-то на палубу и борт вражеского корабля не позволил увидеть, убиты они, или ранены.
Только после того, как нами были сражены еще двое критян, их капитан понял, что зря затеял состязание с нами и повернул рулевое весло, чтобы отдалиться от Афобия. Правда быстро сделать это он не смог и потерял еще одного своего человека, которого опять достал Полидевк. Так что нашим врагам дистанционная схватка стоила потери шести бойцов. Без потерь с нашей стороны. Неплохо. Может, и дальше так же продолжим? Увы – второй критский корабль, который тоже начал было сближаться с нами, учтя печальный опыт соратника, начал спешно увеличивать дистанцию.
Какое-то время оба вражеских корабля шли с нами параллельными курсами на расстоянии локтей сто-сто двадцать, активно обмениваясь сигналами. В системе критских сигналов я разбираюсь посредственно, но понял, что они готовят таранную атаку. Логично – свои шансы в абордажном бою они, видимо, оценивали вполне трезво. Закончив совет, критяне увеличили скорость, пустив в ход весла, довольно легко обогнали наш перегруженный кораблик, ушли вперед где-то на стадий и начали разворачиваться, опять заходя с двух сторон. Теперь мы оказались на месте того критянина, которого мы недавно протаранили – развернись мы к одному из атакующих нас врагов, другой ударит нам в борт и наоборот. Я повернулся к Авгею.
– Что будем делать, наставник?
– Готовь людей к бою. Пусть приготовят кошки, – расцепив оскаленные зубы, отозвался кормчий. – И не мешай сейчас.
Что ж, будем надеяться, что старик знает, что делает.
– Слышали? – спросил у Полидевка с Иренеем.
Те кивнули. Полидевк с пятью людьми отправился на носовую надстройку, раздавая по пути указания парням, сидящим на гребных банках. Иреней с пятерыми воинами остался рядом со мной. Двое из них продолжали держаться рядом с Авгеем в готовности прикрыть кормчего своими щитами.
Критские корабли заходили в атаку со сторны солнца – дополнительная сложность для Авгея. Сближались быстро. Вот они начали доворот в нашу сторону. Если мы не изменим курс тараны обоих критян воткнутся один в правую, другой в левую скулу Афобия. Когда до критян оставалось чуть больше сотни локтей, наш кормчий переложил рулевое весло влево, выходя на встречный курс левому вражескому кораблю. Гребцы правого налегли на весла, радостно устремляя свой таран в наш правый борт.
– Навались!!! – рявкнул Авгей гребцам.
Парни навалились, аж весла затрещали. Афобий буквально прыгнул впреред. И в тот же миг наш кормчий резко повернул корабль вправо, почти под прямым углом. Мы накренились так, что чуть не черпнули левым бортом воду.
– Кошки!!! – новый вопль Авгея.
Мы таки увернулись от тарана правого критянина. В самый последний момент. Промахнулся по нам и левый, начавший уходить в сторону от намечавшегося лобового столкновения и не успевший вновь довернуть. Нет, Авгей, все таки, искуснейший кормчий! Мы всокльзь ударились скулами с правым кораблем – заскользили борт о борт на встречных курсах, ломая друг другу весла – убрать времени не оставалось ни у нас, ни у них. Вскрикнуло несколько нерасторопных гребцов, попавших под удар весельных рукоятей. Надеюсь, никого не покалечило слишком сильно. А с нашей кормовой и носовой надстроек уже взвились, взблеснув бронзовыми тройниками, кошки, впились остриями в борт скользящего мимо критянина. За их веревки вцепилось сразу по две-три пары рук, потянули. Корабли не враз, но замедлили ход, остановились. К воинам, сжимавшим веревки кошек присоединилось еще несколько парней, вскочивших с гребных банок, напряглись спины. И так небольшой промежуток между бортами быстро исчез. С глухим стуком корабли сошлись, мои воины споро принайтовали их намертво друг к другу веревками от кошек, расхватали щиты с бортов, схватили оружие, столпились у правого борта, ожидая от меня команды – абордаж моя стихия, не Авгея. Я не торопился, помня о втором корабле противника, который промахнулся, но уже разворачивался в нашу сторону. Что у его капитана на уме пока было не понятно. Он может ударить тараном нам в беззащитный левый борт, пожертвовав своим сотоварищем, с которым мы неизбежно вместе пойдем на дно. Но, на мой взгляд это уже будет перебор – потерять два корабля в схватке  с пиратом! Я бы на его месте попытался вцепиться нам в левый борт и пойти на абордаж. Все же их несколько больше – есть шанс, он же не знает наших реальных возможностей.
Капитан второго вражеского корабля так и поступил – довольно искусно сманеврировал и приткнулся к нашему свободному борту. Теперь оттуда к нам полетели кошки. Несколько вдохов – и мы оказались зажатыми врагами с двух сторон.