Полуостров. Глава 144

Глава 144
Эмиль постучал пальцем по мерному стаканчику, взбалтывая раствор.
- Ты точно все делаешь правильно?
- Ты, верно, хочешь это сделать за меня? Изволь...
- Но не может же так долго сохраняться слабость! - я отшвырнул в сторону учебник по физиологии, который прошерстил от корки до корки. - Она почти не встаёт!
- А кто-то обещал, что это будет легко? - хладнокровно отозвался Эмиль, собирая флакончики в футляр от дорожной аптечки. - Заклинание страшное, полагаю, они напрягли задницы лишь из-за того, что она видит потоки. Расплетатели нитей всегда ценились, как породистые борзые... Не думаю, что ты их сильно убедил... Но поизгалялись они, конечно, вдоволь...
Я снова уставился в учебник.
- Сомневаюсь, что там написано что-то между строк, Пауль, это же не книга заклинаний... И вот ещё...
Он замолчал, и я поднял на него голову.
- Мой тебе совет, не подпускай к ней близко поручительницу... Она делится с ней силой, но ты же знаешь, что через силу передаются эмоции... А девочка ещё не умеет их фильтровать... Не нужно, чтобы ей передавались эмоции подобного рода... Слишком много тьмы...
Палец, который я слюнявил, пролистывая страницы, замер на картинке с рефлекторной дугой.
- Через половую связь они тоже передаются...
- Ты, что же, никак стыдить меня надумал?! - взорвался я.
- Ни Боже мой, просто по побережью скоро пойдёт ропот... Не пристало Хранителю Города таскаться по бл...м...
- Может быть, ты меня ещё с кем-нибудь познакомишь? - язвительно произнёс я.
- Моя родня умерла, - развёл руками Эмиль. - И, мне кажется, у тебя прежде была жена. Куда она делась?..
- Откуда тебе сие известно?!
- У тебя след от обручального кольца на пальце, а кольцо Хранителя регулярно сползает... Тебе нужна женщина, Пауль! С ребёнком тяжело одному, а с таким ребенком, - он направил указательный палец в сторону гостиной, - тем паче. Моему сыну было двенадцать, и прежде дети были приучены уважать старших, и то я однажды взгрел его по первое число, ибо он с друзьями разгрохал все мои препараты...
- Тебе же запретили заниматься ремеслом!
- Да, но препараты-то остались... - он покосился на дверь в гостиную. - Не стоит орать, Пауль, пусть она спит...
- Её скоро отберут у меня!
- Не отберут, - спокойно произнёс Эмиль. - С ней много хлопот, а теперь они ещё узрели, как заставить тебя повиноваться...
- Мне нужно было дать ей умереть?!
- Тебе нужно было поставить защиту! Но что сейчас говорить об этом, Пауль, зачем толочь воду в ступе...
Я взглядом закинул учебник физиологии на этажерку. Некоторое время он балансировал на стопке других книг, потом рухнул на пол, потащив за собой несколько брошюр. Эмиль, закончив упаковывать флаконы, наклонился, видимо, чтобы разглядеть их названия.
- Я, конечно же, очень завидую тому, что вы с Виталием Валентиновичем каждую историческую эпоху умудрялись заводить новую семью, но, знаешь ли, не все обладают такими способностями!..
- Виталий Валентинович... - Эмиль поднял с пола брошюры и вернул их на этажерку. -  Виталий Валентинович был очень привязан к Инге... Он сильно сдал после её смерти, если бы ты взял себе за труд почаще его навещать...
- Я ненавидел его!
- Ты ненавидишь всех, Пауль, начиная с себя самого...
- Тебе-то что за дело?!
- Я просто не хочу восхождения нового Христиана! А ты ошибается раз за разом... И рано или поздно ты лишишься всего, что имеешь...
- Ты дико удивишься, но я это как-нибудь переживу!..
- Ты зря считаешь, что это так просто... - я вдруг увидел, что Эмиль тоже не на шутку завёлся. - Каннер...
- Я не Каннер, и не надо меня вечно с ним сравнивать! Я ненавижу твой Город... Ненавижу каждую улицу в нем... Я не просил делать меня Хранителем, ему зачем-то это было надо! Если бы он хотя бы на мгновение подумал обо мне, а не только о своих амбициях, то позволил бы спасти ему жизнь, а не оставил бы разгребать эти кучи навоза!
- Тебе уже не семнадцать лет, Пауль! - насмешливо произнёс Эмиль.
- Да, не семнадцать, в семнадцать я ожидал большего! Я два года отпахал на твой долбаный Город, не получая ни малейшей отдачи...
- И это говорит человек, чьё имя...
- Не надо было никуда вписывать моё имя, я хотел просто жить! Просто быть счастливым, как все другие люди! Иметь семью, детей, работу! Как все, понимаешь!
- Мы - не все, Пауль!..
- Просто ты упиваешься тем, что ты - Избранный... И ты готов за это право веками вылизывать зады...
Эмиль опустил футляр от аптечки на мой стол.
- Закон жестоко карает за физическое воздействие на Хранителя, но с каким бы удовольствием я дал бы тебе сейчас по роже...
- А ты попробуй!
- Предлагаешь поединок? - он в задумчивости изучал крышку футляра. - Я с тобой, пожалуй, не справлюсь. Но и тебе достанется... Задача Хранителя - сглаживать противоречия между Избранными, а не самолично быть участником распрей!
- Да кто же узнает!
- Привыкай, что, если на одном конце общины чихнут, на другом через пару минут пожелают доброго здравия! Прекрати, Пауль! Я понимаю, что они уже два раза вломили жестко, и трудно удержаться в равновесии, но ведь они того и добиваются... Собираешься помогать им в решении их вопроса?..
Я молчал, начиная осознавать, почему Виталий Валентинович выбрал этого человека в наперсники. Его выдержке мне бы поучиться...
Конечно, будешь тут выдержанным, если по твоим венам вместо крови течёт агрессивная жидкость...
Перелив дверного звонка показался мне оглушительным.
- Ты кого-нибудь ждёшь, Пауль?
- Нет вообще-то...
В дверь ввалился запыхавшийся Арсений.
- Павел Александрович, можно с вами поговорить?..
- Я не вызывал тебя!
Губы у Арсения задрожали.
- Господи... Ну, заходи, тебя ещё только не хватало для полного счастья... - я махнул ему рукой в сторону кухни. - Не разувайся, грязно...
Арсений, уже готовый пройти в заданном направлении, вдруг остановился, настороженно косясь на Эмиля.
- Только пусть он уйдёт...
- Это ещё почему?.. Ты собираешься преподнести мне секретную информацию?
- Я и сам собирался идти, господин Хранитель... С вашего позволения!
- Арсений, я тебя спрашиваю, что случилось?..
- Пусть он уйдёт! - в голосе мальчика послышалась истерические нотки. - Я не хочу при нем!..
- Оставь, Пауль... - махнул рукой Эмиль, надевая кроссовки. - У него личный к тебе разговор... Небось, пришел с жалобой на Наставника...
- Не смейте читать мои мысли! - вдруг завопил Арсений, пятясь в сторону кухни. - Не смейте!.. Павел Александрович, скажите ему!.. Почему вы доверяете ему, Павел Александрович, он же вам врет постоянно?! Почему...
- Арсений, марш на кухню! - загремел я. - Я сейчас договорю с господином Виртаненом и вернусь! И по какому праву ты разговариваешь так с тем, кто выше тебя в иерархии? Тебя научить правилам поведения, если мастер Якоб ещё это не успел сделать?!
- Павел Александрович... - было очевидно, что он в любой момент готов залиться слезами, но усилием воли сдерживается.
Эмиль подмигнул ему.
- Чародеи часто испытывают друг к другу крайнюю степень неприязни, таков наш мир, мальчик...
- Уйдите!.. - Арсений прислонился к стене кухни, словно защищаясь от нападения сзади.
Я вышел вместе с Эмилем на лестницу.
- О чем это он говорит?..
- Ты склонен верить ребенку, Пауль?
- Он никогда не врет!
- Я не говорю, что он врет, но высокая восприимчивость часто искажет восприятие... Он боится меня, и ему кажется, что я представляю опасность... Ты, верно, тоже был таким в детстве, поэтому сквозь пальцы смотришь на его чудачества...
- И все же, я верю его интуиции! Мы с годами теряем нюх... У него, может, не самый сильный Потенциал...
- Но развитое воображение, - закончил Эмиль. - Слушай, я рассказал тебе все, то, что было для всех за семью печатями, то, что ты узнал бы, пробивая заслоны, лет эдак через пятнадцать... Что тебе нужно ещё? Я не могу не читать ваши мысли, я делаю это в ритме дыхания, если бы ты жил веками в ожидании ножа в спину, и не только от Избранных, тоже стал бы таким... Вызывай официально, Пауль! Собственно, это не новость, как волк никогда не возляжет с ягненком, так и чародей не сможет общаться на равных с Избранным двадцать четвёртого уровня!
- Как же противно тебя слушать!..
- Не слушай, иди к мальчику, выслушивай его кляузы! Тебе это надо, Пауль, ты обожаешь ощущать себя творцом чьё-нибудь судьбы...
- Закрой рот! - мне показалось, что наверху стукнула дверь, и я слегка приглушил интонации. - Я во многом тебе благодарен, но, если ты и впредь будешь позволять себе подобное, то тебе все же придётся испытать на себе вкус плети...
В глазах Эмиля появилось незнакомое мне доселе выражение.
- Покорнейше прошу меня простить, господин Хранитель... - он встал перед мной на колени. - Я на мгновение позволил себе забыть свое место в иерархии, близкое к числу отрицательному... И ежели милость ваша будет так же велика, как и ваши дарования, вы соблаговолите даровать ничтожному рабу вашему разрешение и впредь верно служить вам, а, стало быть, в лице вашем и доблестному Ордену, сенью своей накрывающему каждому из Избранных, подобно плащу... Даруете ли вы мне прощение, о, великий, или дозволено ли мне будет лишь смыть нанесенное вам оскорбление своей нечестивой кровью?..
Каждое из произносимых им слов, словно молотком, вколачивалось прямиком мне в мозг.
Удивительно, но я не распознавал сарказм. По-видимому, тирада была отработана годами и произносилась без малейшего душевного напряжения.
Я почувствовал нестерпимое унижение, словно бы я сам, а не Эмиль, протирал сейчас джинсами грязный пол подъезда.
- Господин Хранитель?..
На его физиономии было написано безграничное почтение. Вот же искушенная в ментальных боях скотина...
Я прочистил глотку.
- Встаньте, господин Виртанен, достаточно развлекать соседей...
- Обижаешь, Пауль, я успел прочитать заклинание рассеяния внимания... Так что же, я жду? Молви слово Хранителя, Пауль!
- Хватит издеваться, Эмиль, а то я реально тебе двину...
- Я не издеваюсь, я демонстрирую тебе, как глупо ты выглядишь со своими внезапными озарениями на тему, кто в доме хозяин... - сейчас Эмиль стоял, оперевшись на лестницу. - Ты хотел правды? Пожалуйста, вот тебе правда. Всеволожский любил тебя и смотрел сквозь пальцы на твои многочисленные про...бы. И ему это не простили. И сейчас побережью это, ох, как не нравится. При всей его индиферентности он умел держать регион под контролем. В отличие от тебя, Пауль. Тебе бы со своей супругой сперва разобраться!.. Честь имею! - он взмахнул рукой, и через секунду нас озарило сияние портала.
Арсений сидел на табуретке, болтая ногами. В руках он держал телефон, на экране которого двигались фигурки из игрушки.
- Павел Александрович...
- Господин Хранитель... - мягко сказал я. - И смотри в глаза, когда с тобой разговаривают!..
- Господин Хранитель, - поправился Арсений. - Я не могу больше у него заниматься!.. - он отложил телефон на край обеденного стола и воззрился на меня с откровенным страданием на лице
- Он наказал тебя?..
- Да!
- И ты пришёл жаловаться мне через голову Наставника?
- Я не пришёл жаловаться!.. - буркнул Арсений. - Я просто... Я не могу больше, Павел Алексан... Господин Хранитель! Он велел мне выучить книжку! Наизусть... К завтрашнему утру! Я не смогу это сделать!..
- Значит, будешь снова наказан...
- Вы могли бы выучить эту книжку?!
- Книжку для медитаций? - уточнил я. - Нет, медитации мне никогда не давались...
- Вот! - воодушевился Арсений. - А я должен...
- Подожди, - поморщился я. - Это не урок, это наказание! Значит, ты сделал что-то предосудительное... Мастер Якоб никогда не наказывает за незнание! Он даже за лень не наказывает...
Он просто будет смотреть на тебя так, что тебе захочется провалиться сквозь землю...
- Я ничего не делал! - голос Арсения взлетел ввысь. - У меня не получалось заклинание...
- И?
- И он наказал меня!
- Это неправда, Арсений! - я посмотрел на него истинным зрением. - Отвечай, что заставило тебя мне солгать!..
- Я не...
- Отвечай! - я надавил посильнее.
Судя по всему, при повышенной тревожности плохо заходит не только гипноз, но и воздействие...
- У меня не получалось заклинание, - голос у Арсения дрожал, но до слез, на удивление, было ещё далеко.
- Ну, и чего? - подбодрил я.
- Он сказал передвинуть мне чашку... Ну, смотреть на неё, и чтоб она двигалась!..
- Это же легкое упражнение, мы его тысячу раз повторяли!..
- Я начал передвигать, но она была почему-то тяжелая... Очень!
- Господи, ну, чуть более сложное задание... Подумаешь!..
- Она упала... - похоронным тоном произнёс мальчик.
- И, видимо, разбилась...
Откровенно говоря, я был удивлён, что за подобный ляп мастер Якоб наказал, как за злокозненное действие. Или же он мне не договаривает...
- Она загорелась!
- Чего?! - поразился я.
- Ну, там, по ходу, не вода была, а что-то такое... Ну, и я смотрел на неё...
- Замечательно! - я, наконец, начал догадываться. - Ты перенёс ненависть с Наставника на чашку! Поэтому она полыхнула пламенем! И тебе за это велели разучивать медитации! Чтобы мозги на место встали! Правильно я говорю?..
- Да... - кивнул Арсений. - То есть нет! Я не, это самое... Я не могу у него больше учиться, Павел... Он... Он не совсем человек, вот!
- Слушай, не морочь мне голову! - разозлился я. - В орденской школе за неумение держать эмоции под контролем разбили бы харю! Твой Наставник же, добрый человек, просто тебя, можно сказать, мягко пожурил! И из-за этого ты притаскиваешься ко мне и стучишь? Через его голову? Это гадко, Арсений...
- Он не добрый человек, он не человек... - завопил Арсений. - Я не могу больше... Он никогда не кричит... Вообще никогда голос не повышает! Словно его, это самое... Как в фильме было, там у чувака душу уперли...
- Все, хватит! - я стукнул кулаком по столу. - Я тебя сейчас сам накажу! Будешь знать, как жаловаться в нарушение субординации!
- Вы же сами говорили!..
- Я говорил о реальных траблах, а не о детсадовской придури! И как ты вообще до меня добрался? - опомнился я. - Как тебя отпустили? Ты же в летнем лагере должен быть! Ты на час должен был отойти, позаниматься с мастером Якобом и вернуться! Ты, что, ещё и тут проблемы создал?!
- Павел Александрович...
- Нет уж, Арсений! Когда я становился твоим поручителем, то, честно, не ожидал, что ты будешь дёргать меня по малейшему поводу... Так что, не удивляйся!..
Я рывком выдернул ремень из джинсов.
Арсений завизжал так, словно я собирался разрезать его на куски, и попытался улизнуть, но я пригвоздил его взглядом к табуретке и несколько раз сильно врезал по заднице.
Вряд ли ему придёт в голову показывать подобное место матери, тем более, через одежду и следов-то не останется...
- Это тебе за непослушание! Это за донос! А это за то, что отвлекаешь Хранителя по пустякам!.. А с мастером Якобом я сам поговорю...
- Поговорите лучше с этим... - глаза у Арсения блестели, но столь привычных слез не было. - Который сегодня к вам приходил... Он вас терпеть не может, а вы его защищаете...