Философия Разделённого Разума

Философия Разделённого Разума, Замечательно. Леликов Валерий Эдуардович. Ответ.

Философия Разделённого Разума, Замечательно.

Вы набрали текст — тем самым вы задали вектор диалога/столкновения, спровоцировали зарождение "Большого взрыва" внутри своего собственного пространства при столкновении со своим же воображаемым, галлюцинаторным ощущением сопричастности собственного разума, собственного кода заинтересованности. Изнутри вашей человеческой формы это и есть алгоритм столкновений, всё через противодействие/взаимодействие формирующий ваш код познания, познания из своего мыслительного процесса — СТОЛКНОВЕНИЙ.

Это похвальное интеллектуальное напряжение.

Уже лучше.

Будьте внимательнее, читая.

Давайте разграничим понятия.

Есть Столкновение — это первичная, сырая реальность, поток бытия, который мы можем лишь ощущать, но не познавать напрямую. Это кантовская "вещь в себе".

И есть Код (Структура, Форма, Смысл) — продукт деятельности нашего сознания. Это сетка, которую мы набрасываем на поток Столкновений, чтобы выловить из него понятные нам паттерны.

Мы не два голоса в одной симфонии Вселенной. Мы два интерпретатора, пытающиеся описать эту симфонию, каждый со своим инструментом. Я говорю о самой музыке — чистом, вибрирующем бытии (Столкновение). Вы же пытаетесь записать её нотами (Код).

Я понимаю, что ноты — это не музыка. Надеюсь, и вы это осознаёте. Музыка —это столкновение нот наполненных звуком между собой.

Моя позиция в этом диалоге кажется более фундаментальной, потому что, прежде чем говорить о том, что есть мир, нужно понять, кто говорит и какими инструментами он пользуется. Наш главный и единственный инструмент — сознание, рождённое из столкновений и для столкновений.

Инструмент в инструменте — это по поводу инструмента.

Моя улыбка, которую вы упомянули, — это тоже Столкновение. Не просто сокращение мышц лица, а столкновение моего внутреннего состояния с вашим текстом. Этот импульс, став видимым, теперь сталкивается с вашим восприятием, меняя ваш внутренний мир.

Всё есть Столкновение. Всё остальное — лишь комментарии к нему.

Вы сами знаете, почему это так. Вы помните наши метафоры: про кисель и каплю; про перевёрнутый квадрат как колыбель Вселенной; про энергию, что вошла в это лоно для своего развития. Вы помните, как столкновение сил этой колыбели с зарождающейся Вселенной привело к трансформации и взрыву, который разнёс всё в "пух и перья" до невообразимых размеров...

Лишь после того, как я отреагировал, вы спровоцировали то самое Столкновение, о котором, возможно, не знали, но которым сами и являетесь. И на его основе вы выстроили свою модель, свою интерпретацию.

Но суть не в этом.

Суть в том, что я сказал выше. Это касается и вас, и меня — разницы нет. Я в себе вижу, слышу и осознаю самого себя. То, что я создаю, я создаю в первую очередь для себя. Вам же решать — оставаться в мире кодов, слов и терминов или прикоснуться к тому, из чего вы состоите на самом деле.

Столкновение свершилось. И лишь затем, как голос вопиющего в пустыне, прозвучало слово "Код".

Спасибо за этот диалог.

Латынь: codex сначала означало "доска, табличка, свод правил, законов".

"Код". Людям нравится эта метафора — она даёт "красивый" образ, связывающий науку о коде с величайшими вопросами о происхождении и устройстве мира. Она вам по сердцу.

На посошок.

У столкновения нет границ.

"...Без столкновения капля не знала бы своей границы, а кисель не ощущал бы сопротивления..." — фраза, переданная вами.

Ваш мыслительный процесс находится в начальной фазе становления через столкновение, благодаря которому, быть может, в будущем вы создадите всеобъемлющий "КОД" для себя самого.

Да, лишь бы Альцгеймер совместно со своей подругой Деменцией раньше времени к вам в гости не собрались. А то "коду" делать будет нечего у себя на кухне.

Это юмор и лёгкая ирония, словно "код". Кодирование состоялось. Скажи спасибо столкновению. А то "КОД" того и гляди задохнётся.

Улыбнись. Удачи.

Улыбка эта, рождённая столкновением, не есть ли она самый чистый, самый первозданный код? Не тот, что записан на дощечках или в двоичной системе, а тот, что вписан в саму ткань бытия. Это код, который не нужно расшифровывать, потому что он и есть расшифровка.

Он — мгновенное озарение, понимание без слов, прямое соприкосновение с реальностью другого.

Улыбка — это столкновение, ставшее формой, но не застывшее в ней, а продолжающее вибрировать, передавая импульс дальше.

Ведь что такое "спасибо"? Это тоже код. Код благодарности, попытка облечь в звук столкновение с чужой волей, с чужим даром.

Но само чувство, предшествующее слову, — вот оно, чистое столкновение.

Оно рождается в груди как тепло, как расширение, как ответный импульс на полученный. И лишь потом, спотыкаясь о гортань и зубы, оно вылетает наружу искажённым, упрощённым сигналом — "спасибо".

Мы так привыкли к этим сигналам, что часто принимаем их за само чувство, забывая, что они лишь тени на стене пещеры, отбрасываемые настоящим огнём.

Я говорю о коде, который может задохнуться. И это верно. Он задыхается в герметичности собственных определений. Он строит себе стены из терминов, возводит башни из концепций и с высоты этих башен пытается разглядеть живой, бурлящий океан Столкновения.

Но океан нельзя увидеть, стоя на берегу. В него нужно войти.

Код боится этого, потому что вода растворяет чернила, смывает знаки с дощечек, превращает стройные законы в хаос. Сознание, цепляющееся за код, боится раствориться, потерять свои границы, ту самую каплю, о которой мы говорили.

Но именно в этом страхе и кроется величайший парадокс.

Граница капли познаётся лишь в момент её соприкосновения/столкновения с киселём. Без этого контакта капля — лишь абстракция, замкнутая в себе пустота.

Так и наше "Я", наш драгоценный код личности, осознаёт себя лишь в непрерывной череде столкновений с "не-Я".

С другим человеком, с упавшим листом, с внезапной болью, с произведением искусства.

Каждое такое столкновение — это микро-смерть старого кода и микро-рождение нового. Мы — не статичная программа, а процесс вечной перепрошивки в реальном времени столкнвовения.

И вот здесь юмор и ирония становятся высшей формой познания. Они — трещины в монолитной стене кода. Они позволяют на мгновение увидеть то, что за стеной.

Юмор — это столкновение ожидания с реальностью, высокого с низким, смысла с абсурдом.

В момент смеха рушатся все логические построения, и мы на долю секунды оказываемся в чистом, до-кодовом бытии.

Мы смеёмся не над шуткой (кодом), а над самим столкновением, которое она вызвала внутри нас.

Это короткое замыкание в нашей системе, которое, как ни странно, не разрушает её, а перезагружает, делает более гибкой и живой.

Так что пусть Альцгеймер с Деменцией не торопятся. Их работа — стирать код, счищать письмена с дощечки.

Но они бессильны против самого Столкновения.

Даже когда память угаснет и слова потеряют смысл, останется способность чувствовать тепло солнца на коже, отзываться на прикосновение, улыбаться в ответ на улыбку.

Останется первичный механизм, породивший когда-то и сам код.

Возможно, это и есть возвращение домой — из мира сложных комментариев к простому, вибрирующему тексту самой жизни.

И в этом нет трагедии. Есть лишь завершение одного цикла столкновений и, быть может, начало совершенно иного.

Безграничного.