Это там есть

Время чтения: 14 минут

Чёрный дым появился далеко впереди. За последние дни скитаний это было первое, что хоть чем-то отличалось от привычного пейзажа бесконечной летней тундры. Игорь просто шел на восток. Во всяком случае, ему так казалось. Рано или поздно бы дошел до гор, а там на юг и деревенька или полустанок вахтовиков да и нашелся бы. Только сколько бы он ни шел — ни гор, ни деревень. Ничего. Вокруг бесконечные колючие кусты и водяной матрас тундры. Как натянутый тент травяное покрытие продавливалось под каждым шагом и вода окутывала сморщенные от сырости ноги по щиколотки.
Длился вечный полярный день. Тело не чувствовало ничего кроме усталости и мошкары, которой казалось вокруг больше, чем самого воздуха. Надо было бы прилечь на ночной отдых, да только не ясно было — ночь уже наступила или Игорь снова ее пропустил.
— Не поезд, — впервые за несколько дней Игорь решил издать звуки, отличные от стонов и кряхтения.
Найти поезд было бы удачей. Не так и много путей в тундре. А путь — значит насыпь. Насыпь — нормальная дорога, которая хоть куда-нибудь да приведет, где шансы найти нормальную еду или сухую обувь будут повыше, чем в тундре.
— Нет. Не поезд, — повторил Игорь. Он продолжал движение в сторону черного столбика. Его поглотила искренняя надежда. Казалось, сам сигнал придал ему новых сил. Движения стали даже немного ловкими, чуточку сильными, наполненными волей, а в результате он уже почти бежал к своей цели. Но если бы он взглянул на себя глазами одной из тысячи мошек, что кружили вокруг, то изменений в скорости движения этого опухшего кровяного мешка, он бы не заметил.
Через несколько часов, которые было трудно отличить от минут или дней, Игорь добрел до насыпи, что как раскрошившаяся китайская стена бесконечно тянулась своими концами за горизонты и разделяла тундру и путешествие Игоря на до и после.
Несколько последних мокрых шагов и с огромной радостью Игорь упал коленями в красно-черную породу насыпи.
— Бааа! Какой откормленный поросенок! — раздалось сверху.
Игорь сглотнул смесь кровавой слюны и угодивших в его истощенную пасть мошек и поднял тяжелый взгляд наверх. На вершине насыпи, на корточках сидел потрепанный дед в старом бушлате. Он обнимал двуствольное ружье, лежавшее стволом на его плече, за исцарапанное ложе. Дед часто дышал и щурился на Игоря.
— А товарищи твои где?
— Один я.
— Что так? Не сошлись в кулинарных предпочтениях? — дед встал так резво, что и у молодого бы голова закружилась, перекинул ружье за плечо и заулыбался. А одно его слово «кулинарных» пробудило в Игоре такую тяжесть от воспоминаний о еде, что под их тяжестью локти его рук, упирающих тело в насыпь, подкосились и все, что он смог ответить было: «Жрать».
— Жрать? Ну ты поднимайся сюда. Пойдем ко мне в контейнер. Жрать — это там есть.
Игорь снова сглотнул, словно делая глоток энергии для последнего рывка, и начал карабкаться на насыпь. Осколки красной породы скатывались к подножию, отскакивали друг от друга, откалывая осколки поменьше и падали на пушистое покрывало тундры или утопали в проступающих в ложбинах лужицах.
— Надо подняться! — подбадривал его дед, — Ого! Да ты рыбак! Специалист по лещам заполярного круга, — чем ближе поднимался Игорь, тем отчетливее дед видел проступающие через опухшие ткани рожи своего гостя отпечатки ударов.
Оказавшись на вершине Игорь увидел картину, которая окончательно лишила его сил. Он даже чуть оступился и был готов рухнуть обратно в сырые объятия тундры, но смог устоять.
Прямо перед ним лежала пара рельс на потресканных шпалах. Дорога! Железная! Надежда пронзила его как резкая зубная боль и также невыносимо быстро исчезла, оставив осознание того, что кроме участка в десять метров, дальше дорога была разобрана. Следом по насыпи кое-где валялись шпалы и рельсы, но большую их часть собрали и увезли.
— Туда не гляди! Сюда гляди! — закричал дед, показывая в другую сторону. Он нахмурился и облизнул верхнюю губу. Направил взгляд куда-то в пустоту, — поезда отсюдова едут. Не оттудова!
В обратной стороне дорога была также разобрана.
На обоих направлениях горизонта больше не было видно ничего, кроме змеящейся насыпи и мохнатой тундры вокруг. Но если тут когда-то была дорога, то она куда-то вела. Значит, если пойти по насыпи — можно найти то, что там есть.
Игорь приободрился. Впервые за долгое время у него появился ориентир. Мир сузился с бесконечных трехсот шестидесяти направлений до всего лишь двух. Он почувствовал не расслабление, но отступающее напряжение, которое стало привычным спутником последних лет.
— Топай, пока не прилетело! — крикнул дед и направился в сторону сползающего с насыпи контейнера с надписью «Экспресс 67». Дернул дверцу за ложе засова и скрылся в темноте контейнера, в глубине которой появился дрожащий огонек.
Вариантов было немного. И все, при которых был шанс расстроить нового знакомого, погружали в темноту ствола ружья. Не было никаких оснований полагать, что оно не заряжено. Игорь зашагал. Непривычно было идти по поверхности, которая не прогибалась под ногами. Поэтому путь в несколько метров занял больше времени, чем подъем на насыпь.
Игорь переступил порог импровизированного жилища. Глаза быстро адаптировались к полумраку и он стал рассматривать содержимое контейнера. Почти у самого входа из поддонов был собран стол и лежбища по обе стороны. Сразу за этой жилой зоной находилось два ряда ящиков, которыми и был изначально загружен этот контейнер. Судя по надписям на сохранившихся кусках ящиков стало ясно, что в одном ряду стояли ящики с какими-то книгами, а в другом — с сухпайками.
— Присаживайся, раз еще не насиделся, — дед жестом пригласил гостя к импровизированному столу, — посмотрим, что у нас сегодня есть.
Хозяин жилища выдернул с ящика коробку в зеленой упаковке хаки. Не самая маскирующая раскраска для летней тундры. Но еще больше упаковку демаскировала огромная пожелтевшая бумажка, закрепленная скотчем, на которой были указаны номер партии и войсковая часть, которой полагался данный груз.
Отработанными движениями дед вскрыл зеленую упаковку и достал заветную коробочку. Слюны у Игоря стало столько, что все запахи тундры и привкус мошкары окончательно пропали. Из-под открытой крышки на него смотрели консервы с мясом птицы, четыре упаковки хрустящих галет, на которые можно было намазать и икру из кабачков, — «Заморская!», — неожиданно выдал дед и потыкал пальцем в упаковку с икрой, и запеченный резаный перец с овощами, а можно было даже использовать и фруктово-ягодное желе. От осознания количества подобной еды в ящике в голове помутнело. Или все же от голода. Дед продолжал распаковку. Он симметрично раскладывал по разным сторонам стола консервы, упаковки галет, пакетики с чаем, кофе, перцем и солью. Фруктовую палочку не скрываясь дед сунул в свой карман, а необходимые для разогрева воды средства отложил в сторону: «Я до твоего прихода как раз для чая воды погрел — ее и попьем. Ты садись-садись. Чего как не родной?». Ружье хозяин обеда положил рядом с собой.
Игорь сел и окончательно потерял контроль. Ему представлялось как он аккуратно раскрывает галеты и консервы, как распределяет намазку по хрустящим кусочками и чередует поглощение мясных консерв с откусыванием галет, после чего делает глоток горячего кофе с привкусом приятной горечи. На самом же деле он вгрызался в упаковки не успев их раскрыть. Сначала высосал банку с консервированным мясом птицы. Язык, уже давно не боявшийся порезов, проверил каждый изгиб банки на предмет мельчайших частичек еды. Не менее быстро были пережеванны и галеты. Кофе был скорее вылит в глотку как в канализацию, чем выпит.
Когда Игорь закончил поглощение и понял, что добавку дед ему предлагать не собирается, гость решил внимательнее рассмотреть ящики. Ему конечно было интересно, что за книги перевозили таким способом и зачем, но гораздо сильнее его манили другие упаковки — те что с рационами питания. Откуда-то он помнил, что в разных упаковках могут быть разные комбинации сытных консерв.
— На книжки мои заглядываешься? — нахмурив брови спросил дед очевидно недовольно.
— Скорее на сухпайки, — Игорь не стал юлить, а деда такой ответ к его удивлению даже успокоил, — но библиотека у вас тут тоже любопытная.
— Это не библиотека, это сокровище.
— Сокровище? — Игорь не удивился. Бумажные книги давно стали скорее предметом коллекционирования, но точно не сокровищем.
— Конечно! А ты из этих что ль?
— Я не из этих, — кто такие «эти» представления у Игоря не было, но не это ли самое лучше обоснование не причислять себя к ним, — А что? Они тут? — Игорь наклонился вперед и шепетом спросил, — Они и тут бывают?
— Они везде бывают, где остались запасы книг. Это да.
— Так это вы их сюда специально притащили, чтобы от них спрятать? — гость продолжал расспрашивать хозяина о волнующих того вещах, но не переставал заглядываться на ящик с едой.
— Значит так. Как, когда и почему книги оказались тут тебе знать не положено. Я же не знаю кто тебя схватит, — Игорь поперхнулся чаем, приготовленным сразу после вылитого в себя кофе, и начал кашлять.
— Схватит? — осторожно спросил он отклоняясь назад и пытаясь понять насколько близко ружье лежит к деду.
— Конечно схватят. Вот ты шел куда-то, шел. Куда идти конечно не знал. И теперь не знаешь, но теперь пути у тебя всего два: по насыпи в одну или по насыпи в другую сторону, — дед правой рукой размешивал сахар в своем кофе, а левая рука была где-то под столом и Игорь гадал, не держит ли она ружье уже, — а там я расскажу тебе что есть. В одной стороне стоит лагерь, возможно твой, а в другой — город, ну, скорее поселок, но они его городом называют. И погибель твоя и там, и там. Посмотри на себя — в городе тебя сразу задержат, а до лагеря даже не дойдешь. Еще до того как увидишь его огни, тебя засекут датчики и вышлют за тобой птичку. Так что идти тебе некуда.
— Ну, что-то мне выбрать все же придется, — Игорь почувствовал неутолимый эмоциональный голод. Ему удалось выбраться, выжить, выйти и даже поесть, но он все еще был заперт и его жизни все еще угрожали.
— Тут одно из двух, — дед довольно прищурился, — но всегда есть третий вариант.
— Какой же?
— Оставайся. Будешь мне помогать. Запасов тут надолго хватит, — дед кинул горды взгляд на ящики.
— Помогать то с чем?
— Как с чем? Охранять сокровище от этих.
— От этих, — безнадежно вздохнул Игорь. Его не переставало тревожить отсутствие ружья в зоне видимости. Неизвестно было в какой момент этот дед решит, что Игорь может быть все же одним из «этих». Таких персонажей может переклинить от неосторожного взгляда или слова. А там только и надейся, что ружье на самом деле не заряжено.
— Есть и другие пути, — Игорь опустил взгляд на свои ноги. Перемотанное тряпье, скрывающее сморщенную кожу, даже не думало сохнуть. Наоборот, начинало казаться, что это не тундра мочила ему ступни, а он ходил по тундре с ногами-фонтанами, из которых не переставала струиться холодная влага в перемешку с его все еще горячей кровью, — я ведь могу и дальше пойти по тундре, — сказал он обреченно.
Впрочем, хозяина дома такой подход не удивил. Как его и не удивил звук, раздавшийся снаружи.
Это был писк, издаваемый побитой жизнью и малолетками сиреной оповещения об опасности. Источник звука перемещался, словно кружил в небе над контейнером.
— Дрон? — роняя крошки галет с уголков губ спросил Игорь.
— Дрон там тоже есть. Но это нечто похуже, — ответил дед и схватился за ружье, — это Рарог! Всегда в одно время прилетает.
Прижавшись к стене дед двинулся к выходу из жилища и рукой поманил гостя за собой. Сперва из проема высунулось дуло ружья, а затем и голова деда.
— Агась! Сюда! — старик живенько побежал к краю насыпи, спрыгнул на склон, уперся локтями поудобнее и взвел ружье в небо. Он начал целиться, но не мог выбрать какой из глаз лучше прищурить.
— Сюда говорю! Надо его отманить от ящиков!
Игорь побежал за дедом и устроился рядом на склоне насыпи. Теперь он видел, что издавало эти раздражающие всех, кроме вездесущей мошкары, звуки. Над контейнером кружила позолоченная птица. Или что-то похожее на птицу. Ее голова механически дергалась в стороны. Еле заметны были движения полупрозрачных крыльев, отсутствие которых сделало бы птицу больше похожей на драгоценный снаряд пушки.
— Щас беса гонять будем, — довольно сказал дед, облизал верхнюю губу и выстрелил. Опасения Игоря подтвердились — ружье было заряжено. Конечно, выстрел был произведен мимо цели и дед тут же приступил к перезарядке.
Птица опознала источник выстрела и перестала двигать головой, сосредоточившись на Игоре с дедом. Описываемые ею круги становились уже с каждым пролетом и спустя несколько маневров ее металлическое тело приземлилось на край крыши контейнера. Голова начала качаться словно создание пыталось понять агрессивно настроенных людей. Из металлического клюва раздался шум, напоминающий смесь телевизионных помех и древней электронной музыки с рваным ритмом.
— Ори не ори, а я тебя достану! — кричал дед, — Тебе только и надо, что мои книги пожечь! Конечно! Начинай! — Игорь изумленно посмотрел на старика, — А я уж свою дело сдюжу, — дед снова приготовился целиться, — ты, поросенок-рыбак, лучше спрячься — сейчас в атаку пойдет, — сказал дед серьезно.
Игорь заметил, что даже в текущей ситуации, когда птица больше не кружила на фоне колко яркого неба, а расстояние сократилось до пары десятков метров — целиться деду легче не стало. Зрение у него совсем не годилось для таких развлечений.
Тем временем птица успела обработать команды стрелка. Она взлетела на пару метров над контейнером, широко расправив неподвижные крылья, что окончательно позволило убедиться в их предназначении — не для полета. Немного покружилась, изогнула шею и из раскрытого клюва полились струи пламени прямо на контейнер.
— Гадина! Получай! — раздался звук очередного выстрела. Дед попал.
Правое крыло стало абсолютно видимым. Скорее всего пуля повредила часть камуфляжной системы. Тем не менее, это не помешало созданию закончить сеанс поливания контейнера огнем. Изрыгнув все свои запасы, птица снова издала грязный рваный шум и начала удаляться в небеса.
— И так почти каждый день. Скоро патронов не останется, — дед залез на насыпь, отряхнулся и поковылял к контейнеру.
Игорь решил следовать за ним.
Сидя на импровизированном лежбище дед слюнявил палец перед откладыванием каждого патрона в сторону. Игорь, внимательно наблюдавший за хозяином жилища решил, что такая привычка у старика осталась от чтения.
— А вы читать любите, — поинтересовался гость.
— Это да. Иначе зачем бы берег своих крошек? — дед не отводил взгляда от патронов. На столе их было уже больше двух десятков.
— А все же, что есть почитать в вашем собрании?
— Думаешь, что ты из тех кто разбирается? — старик направил взгляд прямо на своего гостя и молча смотрел в его глаза около двух минут. Моргнул всего раз, но губы смочил раз десять, — Ладно, гляди, — дед отодвинул стенку ящика с книгами и Игорю открылось  содержимое — преимущественно это были издания уставов, федеральных законов, инструкций, указов и положений в сборниках. Судя по их названиям большая часть текстов потеряла свою актуальность еще в год издания, так как новые редакции выходили порой каждый месяц. Поэтому издание таких актов однажды и перевели окончательно в электронный формат.
— Но зачем вам эти тексты?
— Ясно зачем! — задыхаясь начал тараторить старик, — Вся правда тут! Как тут написано, так люди и жили, а не то что сейчас говорят всем. Ведь оно как работает? Есть правило — его соблюдают, иначе наказание. А значит что? Значит по таким правилам люди и жили. Как им говорили — так они и поступали.
Игорь задумался и не стал ничего отвечать.
Прошло пара часов и старик предложил лечь спать. Патроны он распихал по своим карманам, прожевал фруктовую палочку, вцепился пальцами в ружьем хваткой мертвеца и уснул.
Игорь пытался обратиться к мыслям о произошедшем за последний день, к мыслям о дне завтрашнем, но ощутив теплоту внутри живота и сухую твердую поверхность под боком, погрузился в глубокий сон, вынырнул из которого уже когда дед сидел напротив и жевал другую фруктовую палочку.
— Ну чего решил с этими своими вариантами? — спросил дед Игоря.
— Решил, — глядя в потолок отвечал гость, — решил, что хочу помочь вам.
— Это да. Охранять значит вдвоем будем.
— Нет. Я вам по другому помогу — я знаю как победить этого вашего Рарога, чтобы не прилетал больше.
— Брешешь!
— Нет, — Игорь сел и постарался посмотреть на владельца ружья максимально невинным взглядом, —но мне потребуется ваше слово.
— Чего?
— Обещайте, что когда я выйду на Рарога — вы тут останетесь.
— Да спалит он тебя, — дед сплюнул и отвел глаза от гостя по маршруту, указывающему на абсолютное неверие.
— Не спалит. Я знаю что делать, — Игорь набрал побольше воздуха и несколько мгновений готовился, чтобы продолжить, — еще мне ружье нужно, — руки деда молниеносно прижали оружие к телу, — но без патронов. Патроны все останутся у вас, — закончил Игорь.
— Ты, поросенок, голову мне делаешь.
— Я вам слово даю, что знаю как это создание победить. А как его одолею — вам ружье верну, а вы мне пару сухпайков и на все две стороны отпустите.
Дед задумался.
— Надо поесть, а там видно будет, — наконец ответил хозяин ружья и достал еще одну упаковку рациона.
Содержимое вновь было разделено поровну. Кроме фруктовой палочки, которая без раздумий направилась в карман дедовского бушлата. В этот раз гостю досталось «Жаркое по-домашнему». Отношение гостя к угощениям тоже поменялось. Теперь Игорь смог не просто поглощать белки и углеводы, но и приобщиться к вкусам мяса в жирной подливе. Даже воспоминания о вкусах молотого кофе начали просыпаться от запаха растворенного в кипятке напитка. С первым же глотком они уснули обратно. Что-то внутри дало сигнал, что до возвращения к той жизни еще надо подождать. Зато от других, очень далеких воспоминаний, Игорь избавится не мог. Ел мясо путник с превеликим удовольствием, но размышления о том, что упаковку можно было бы продать прохожему, на вырученные деньги купить пару пачек лапши быстрого приготовления с острыми специями, заварить, обильно полить сверху майонезом и наслаждаться этим варевом вприкуску со свежим батоном, не давали покоя.
— Задумался ты, — отметил дед, — видать размышляешь как выпутаться из глупой ситуации? Рарога он, видите ли, победить надумал.
— План у меня уже готов, а слово в силе, — допив кофе ответил Игорь, — вы главное тут сидите и ружье дайте.
Снаружи раздался металлический писк. Мужчины, сидевшие в контейнере посмотрели на выход. Между петель открытой двери свистел северный ветер. Взгляды встретились над столом, полным пустых упаковок консерв.
— Вы учтите, шанс всего один. И он сейчас. Если сейчас не попробую — уйду, а вам с этой гадиной дальше вдвоем куковать.
Дед жадно облизал губы и несколько раз погладил дуло ружья. Его трусливый взгляд бегал между дверью и гостем, спотыкаясь на вскриках птицы.
— На твоей совести будет. Тебя палить начнет — ружье хоть в сторону кинь, чтоб сажу мне потом не соскребать, — наконец вымолвил дед и достал патрон из оружия. Затем снял тканевую лямку и передал оружие гостю.
— Но ты погоди еще минутку, — процедил хозяин контейнера и сдвинул пустые стаканы поближе друг другу. Затем достал из-под своего лежбища фляжку и плеснул содержимое по стаканам, — Давай-ка, на удачу.
Игорь приобщился к крепкому пойлу, поморщился, напряг плечи, обхватил ружье покрепче и вышел наружу.
Птица кружила над контейнером и продолжала кричать. Не став долго рассматривать птицу, Игорь закрыл за собой дверь контейнера и заблокировал ее засов с помощью ружья.
— Давай туда садись! — крикнул он в небо и указал рукой в сторону оставшихся на насыпи рельс.
Аппарат послушно приземлился в указанной зоне. Голова покачивалась из стороны в сторону таким образом, что камеры разных глаз могли наблюдать за человеком. Подбитое крыло мерцало смесью красок тундры, целое было практически незаметно.
— Слушай внимательно! У меня слух плохой, поэтому отвечай жестами - кивок клювом на «да», активное махание в стороны на «нет». Понятно?
Птица перестала кричать, кивнула.
— У тебя повреждения речевого синтезатора и выдыхается батарея, поэтому ты летаешь на зарядку чаще чем надо на техническую станцию недалеко, верно?
Птица кивнула. Из контейнера раздался глухой крик.
— На технической станции есть запас еды и одежда для технического персонала? Они в хорошем состоянии?
Птица продолжала кивать.
— Если я возьму запасы и еду — сработает ли какой-то сигнал на центральный пульт? Будет ли кто-то проинформировать автоматически?
Птица замотала клювом в стороны. Дверь контейнера изнутри начали колотить, но ружье не давало ей открыться.
— Слушай внимательно! Ты сейчас взлетишь невысоко и покажешь направление куда идти к технической станции. Затем долетишь к ней и рядом, на безопасном расстоянии пожги кусты так, чтобы столб дыма был мне виден. Потом, если необходимо, можешь зарядиться и вернись сюда, — Игорь оглядел металлические лапы птицы, — тут достанешь из двери контейнера ружье так, чтобы человек, который сейчас орет внутри, смог выйти. Задача выполнима?
Птица кивнула.
— Приступай.
Рарог взлетел, начал издавать ритмичный шум, имитирующий звуковой маяк, и направился дальше в тундру. Лететь до технической станции ему было недолго, хотя путь Игоря точно бы занял больше времени. А уж там он смог бы поживиться всем, что когда-то должен был инспектировать.
Игорь спустился с насыпи и вновь ступил на махровое одеяло тундры, которое тут же начало прогибаться под тяжестью сытого тела. Где-то уже вдали кричала птица. Прямо за ней идти было невозможно из-за торчащих то тут, то там колючих кустарников. Сначала Игорь ориентировался на звуки, но и они вскоре притихли. Еще через несколько минут вдали показался столбик черного дыма. От трехсот шестидесяти направлений пути остался только один.