Белая манишка под дождём

Кот был чёрно;белый, но люди всё равно звали его Белым — за ту самую белую бороду и шею, будто он каждое утро умывался с мылом и теперь ходил важный, как старый профессор. А ещё за то, что в сумерках он становился почти невидим: только глаза светились, да белая манишка мерцала, как лунный отблеск на воде.

Дождь шёл весь день, и к вечеру сад стал похож на сон: мокрые листья висели тяжёлыми каплями, дорожки потемнели, а воздух пах мокрой корой и яблоками. Белый устроился на сухом крыльце, где крыша нависала козырьком, и сидел, будто охранял этот маленький сухой мир. Он не мяукал, не просил еды — просто сидел и смотрел, как капли срываются с берёзовых веток и разбиваются внизу в тысячи крошечных брызг.

А потом дождь начал стихать. Сначала капли стали реже, потом и вовсе пропали, и только с крыши ещё падали последние, неторопливые. И тут из дома вышла хозяйка — не спеша, в тёплом халате, с кружкой чего;то горячего. Она села на ступеньку рядом с Белым, не трогая его, просто чтобы побыть рядом. Кот покосился на неё одним глазом, будто хотел сказать: «Ну вот, видишь? Я же знал, что дождь кончится». И, будто подтверждая свои слова, потянулся, зевнул и мягко ткнулся белой мордой ей в ладонь.

И стало тихо. Совсем по;домашнему тихо: только где;то далеко проехала машина, да в саду шевельнулась ветка. И в этой тишине было слышно, как день укладывается спать, как остывает крыша, как сад потихоньку выдыхает после дождя. А Белый сидел рядом и знал: пока тут есть ступенька, и кружка, и тёплый бок рядом — всё будет хорошо.