Куры, гуси, кролики

В дом мы переехали осенью. Вместе с домом нам достались шесть соток, на которых были и зимний сарайчик, и летник для птицы. Заниматься птицей нам было в новинку, но мы решили попробовать и уже в апреле купили цыплят. Летом по птичьему дворику важно расхаживали пять кур, три петуха, два гуся и одна утка. Изначально мы приобрели двадцать восемь цыплят, но к этому времени бо;льшая часть сдохла, по непонятной нам причине. Поэтому к оставшимся мы относились внимательно. У мужа вошло в привычку пересчитывать наше пернатое богатство дважды в день, перед работой и после.


В июле нас навестили друзья. Между вторым блюдом и чаепитием главы семейств вышли осмотреть владения. Первым делом муж показал птичник. Для нас – полных бездарей в сельском хозяйстве, это было космическое достижение. Они разговорились, муж высказал опасение по поводу куриной головы. Так вышло, что одной из куриц постоянно клевали голову её сородичи, и уже доходило до серьёзных травм. После недолгого обсуждения ситуации было решено распечатать на 3D принтере шлем викинга с рогами для пострадавшей. Где рога, по мнению мужа, должны были стать актом устрашения и назидания для других кур (именно они раскурочили бедняжке голову). Я тоже смотрела на неё с жалостью: молоденькая, не набравшая вес – годилась только на бульон, пусть и наваристый. А хотелось мяса, денег за сдохшую партию птицы было очень жалко. Но она выжила и даже продержалась до середины сентября.


Заведя хозяйство, мы не предусмотрели множество нюансов. Среди них и то, как получить из живой, резво бегающей птицы магазинную тушку. Когда я подняла этот вопрос, ссылаясь на мужскую традицию приносить к очагу убитого мамонта, или хотя бы его ногу, мне тут же утёрли нос равенством плов и признанием в неспособности причинить боль живому существу. Ответственность за мероприятие легла на меня. Пришлось штудировать интернет в поисках информации и консультироваться в чатах.
Наступило время применить свои знания на практике. С курами и уткой проблем не возникло (относительно). С гусем — я намучилась! Резать гуся я пошла одна. Глава семейства взял на себя ответственность отвлечь детей. То есть не пускать их из дома, пока я занимаюсь птицей.


Поймала я его быстро. Ошалелого и кричащего притащила под навес, примыкающий к сарайчику. (Там я и кур резала) В центре стоял огромный пень, на котором, лежал старый, местами ржавый топор с неуверенно сидящим клином в проушине. Он заменял инструмент что приготовила я: острый из рельсовой стали и крепким древком. Оказалось, муж не может потворствовать жестокому обращению с животными, поэтому заменил на инструмент от прежнего хозяина.


После первого замаха топор крепко вошёл в пень. Гусь лежал неподвижно, но я промахнулась. Из шеи сочилась кровь, топор прошёл рядом с позвоночником. Шею резануло, но только сбоку. После второго взмаха топор пришёлся ровно под голову. Он застрял, и вытащила я его не сразу. Чтобы перерубить шею окончательно, потребовалось четыре удара. Голова птицы отвалилась.

Я устала, топор, который можно было хотя бы наточить, не был лёгким, как показался на первый взгляд. Пот лил ручьём, попадал в глаза, пришлось дважды вытирать тыльной стороной руки. Вспомнила, что завести птицу была вообще не моя идея! Злая и взмыленная, желая высказать обиду, я направилась к дому, держа повисшую гусиную тушку в одной руке и топор в другой.

 Подошла к входной двери, подцепила ручку локтем, та медленно распахнулась. Увидев меня, шестилетний сын прижался к мужу, а двухлетняя дочь на руках обняла за шею – все молчали. Муж смотрел холодно, без капли сочувствия, словно инквизитор. Он поднял указательный палец в мою сторону:

- Видите, дети, а я – так не делаю! – дети вжались в отца.

В тот момент я просто потеряла дар речи, диверсия с топором ушла на второй план. И до меня стало доходить, что они видели: на пороге стояла разгневанная, взъерошенная мать в переднике, забрызганном кровью. Что говорить про сам топор. И по белым перьям бывшего гуся тоже разбежались кровавые дорожки. Для полноты картины не хватало красного колпака, дождливой ночи и молнии, сверкнувшей за моей спиной... – я палач!


 Я вернулась под навес и продолжила. После расправы над гусем мне предстояло его ощипать, выпотрошить, опалить. Этот сумасшедший день закончился поздно. В кровать я упала.


Следующий день муж просидел у пустого сарайчика. А вечером предложил вместо птиц завести кроликов.


Кожу между указательным и большим пальцами правой руки натёрло от старого древка и ныло, я посмотрела на место, где намечалась мозоль, и сказала: нет!