Ангелина Мельник управляет Ми-8!

Субботнее утро после грандиозного банкета в авиационном гараже встретило команду густым осенним туманом и мерным, тяжелым рокотом. На вертолетной площадке, расталкивая лопастями холодный воздух, прогревал двигатели новенький — ну, по меркам команды Мирона, идеально восстановленный — вертолет Ми-8.Марина Никифоровна, уже затянутая в летный комбинезон, стояла у открытого блистера и победоносно смотрела на свою команду. Рядом с ней, скрестив руки на груди, хмурилась Ангелина Мельник. Лететь на «восьмерке» она не собиралась. Вертолеты казались ей порождением инженерного безумия: как может эта огромная винтокрылая махина держаться в небе без нормальных крыльев?— Линка, отставить панику! — перекрикивая шум турбин ТВ2-117, крикнула Марина. — Это тебе не Ту-134, никакого штопора сегодня! Просто сделаем кружок над областью, проверим новую гидросистему, которую Мирон своими золотыми руками перебрал!— Маруся, у него винт сверху крутится, а хвост вообще живет отдельной жизнью! — Ангелина сделала шаг назад. — Я лучше на земле побуду. Борщ сварю. Или еще пельменей налеплю!В этот момент из кабины высунулся бортинженер Смекайло-де-Цопфи. На его лице блуждала загадочная улыбка человека, который только что придумал, как починить автомат перекоса с помощью изоленты и смекалки.— Ангелина Викторовна! — крикнул он. — Если вы не полетите, некому будет контролировать правый борт! Василий Васильевич опять забыл дома очки, а Мирон Олегович занят замером вибрации редуктора. Без вашего чуткого взгляда мы пропали!Мирон, стоявший рядом с орденом, который он так и не снял с комбинезона, тихонько подмигнул Ангелине:— Ангелочек, не боись. Я этот вертолет до последнего болтика перебрал. Лопасти сидят как влитые. Если что — я лично за баранку схвачусь. Ну, в смысле, за ручку шаг-газ.Ангелина посмотрела на Марину. В глазах подруги горел тот самый сумасшедший, но такой родной огонек авиационного азарта. Посмотрела на Мирона — его спокойная, уверенная улыбка лауреата действовала лучше любого успокоительного. Таня Трофимова уже закидывала в десантный отсек свой парашют, весело напевая под нос.— Сумасшедшие... Все до единого сумасшедшие, — проворчала Ангелина, но шаг вперед все-таки сделала. — Если мы разобьемся, Маруська, я лично тебя на том свете достану!— Вот это моя школа! — захохотала Марина, хватая подругу за руку и затягивая в кабину.Дверь захлопнулась. Ангелину усадили на откидное сиденье, намертво пристегнули ремнями и надели на нее тяжелые авиационные наушники-гарнитуру. Через секунду в наушниках раздался щелчок и спокойный, ироничный голос Смекайло-де-Цопфи:— Внимание экипаж, взлет. Ангелина Викторовна, держитесь за воздух, он сегодня плотный.Ми-8 плавно, почти незаметно оторвал колеса от бетонки. Ангелина зажмурилась, приготовившись к худшему, но вертолет не рухнул. Наоборот, он завис на секунду, а затем мощно и плавно пошел вперед и вверх, пробивая утренний туман.Когда Ангелина открыла глаза, под ними расстилался невероятный золотой ковер осеннего леса, прошитый серебряной нитью реки. Солнце заливало кабину ярким светом. Страх куда-то испарился, уступая место чистому, детскому восторгу.Марина обернулась из пилотского кресла, показала Ангелине большой палец и крикнула в микрофон:— Ну что, Линка! Как тебе авиация Беленькой?!Ангелина улыбнулась во весь рот, поправила наушники и гордо ответила:— Отменно, Маруська! Просто отменно! Но к Ту-134 я все равно близко не подойду!Вся кабина взорвалась дружным хохотом команды. Ми-8 шел по небу ровно и уверенно, ведомый лучшими авиаторами этого гаража.