Самый лучший танцор

Телевизор тихонько гудел, и на экране Буратино всё никак не мог найти золотой ключик: бегал, размахивал руками, а ключик будто прятался нарочно. Но девочка почти не смотрела туда. Она стояла чуть впереди, сбоку от экрана, и не могла оторвать глаз от другого героя — от кота.

А кот и правда был особенный. На нём красовался наряд — голубой с красным, будто он собрался на самый настоящий праздник. И теперь он танцевал: поднялся на задние лапы, хвост выгнул дугой, усы гордо топорщились. Он кружился по комнате, чуть не задевал кресло, ловко отскакивал и снова пускался в пляс.

Девочка тихо смеялась, прижимала ладошки к щекам и шептала: «Ну какой же ты смешной!» А кот будто понимал: делал ещё один пируэт, останавливался на мгновение, будто кланялся, и снова пускался в пляс.

И в этом танце было столько радости, что даже Буратино на экране как будто стал чуточку тише — будто и ему было приятно, что тут, в этой комнате, кто-то так искренне веселится. Пусть ключик подождёт. Сейчас важнее другое: кот танцует, девочка улыбается, а вечер потихоньку стелется по полу, как мягкий пушистый ковёр.

Когда кот наконец устал и сел, тяжело дыша, но всё ещё очень важный, девочка подошла, присела рядом и тихонько погладила его по голове.

— Ты самый лучший танцор, — сказала она.

Кот моргнул, будто согласился, и прижался к её коленям.

Тогда девочка потянулась, взяла плед и укуталась вместе с котом — так, чтобы бок к боку, тепло и надёжно. И они стали смотреть мультик. На экране всё бегал и бегал Буратино, но теперь это было просто фоном — потому что самое главное приключение уже случилось прямо здесь: в одной комнате, в одном пледе, вдвоём.

И когда на экране наконец нашли золотой ключик, девочка не ахнула и не подпрыгнула. Она только чуть крепче обняла кота и прошептала:

— Знаешь, а у нас уже есть свой ключик. От самой уютной комнаты на свете.

Кот тихонько муркнул, будто понял. И они ещё долго сидели так, пока телевизор не погас, а за окном не стало совсем темно.