Послесловие

Двое сидели друг напротив друга в комнате, которую не смог бы точно описать ни один из них. Не потому, что она была неприметной — напротив, каждая вещь здесь имела свою историю, — а потому, что оба давно перестали замечать предметы. Они видели только друг друга.
Тот, что был старше, откинулся в кресле, держа в руке стакан с остывшим чаем. Другой — моложе, но с сединой, проступившей раньше срока, — сидел за столом, подперев голову рукой, и смотрел куда-то в стену. Перед ним лежала раскрытая тетрадь.
— Что ты делаешь? — спросил старший.
— Пишу книгу.
— О чём?
— Автобиография.
Старший помолчал. Сделал глоток.
— С чего решил начать?
Тот, что за столом, усмехнулся — едва заметно, уголком рта, — и отвёл взгляд от стены.
— Пока не определился. Но уже знаю, как она закончится.
— И как же?
Он помедлил. Не потому, что забыл, — он помнил каждое слово, которое собирался записать на последней странице. Он медлил, потому что эти слова до сих пор казались ему чужими, хотя теперь принадлежали ему по праву.
— Командующий объединёнными российскими войсками, маршал Российской армии, Герой России, Хронолегионер Владимир Смирнов.
В комнате стало тихо. Старший поставил стакан на подлокотник. Он знал, что; стоит за каждым из этих слов — не званий, а возвращений. Знал, потому что сам прошёл рядом с этим человеком путь, который невозможно измерить расстоянием.
— Значит, ты всё-таки научился помнить, — сказал он.
Тот, что за столом, перевёл взгляд на тетрадь. Потом на свои руки. На шрам, который начинался под повязкой и уходил куда-то в прошлое — туда, куда не дотянуться.
— Нет. Я научился возвращаться.
Они помолчали. Где-то за окном шёл снег — или не снег, трудно было разобрать. Время здесь тоже было вещью ненадёжной.
— Пиши, — сказал старший. — Только начни не с начала. Начни с войны. Так будет честнее.
Тот, что за столом, кивнул. Обмакнул ручку в чернила. Задержал дыхание.
И написал первую фразу.
Министр обороны объединенной России, маршал Российской армии, хронолегионер Владимир Смирнов