Sub Zero 6. Пробуждение Левиафана

      Боль не была острой. Она не походила на ожог или удар током. Она была всепоглощающей, всепроникающей… Она заполнила буквально все клетки тела. Когда оголенный медный кабель коснулся шеи Алексея, его кровь стала проводником для энергии Каэля. Энергия пришельца хлынула в человеческое тело неуправляемым потоком.
     Романов закричал, но звука не было. Но это ему только показалось. Его мышцы свело судорогой, связки горла онемели. Кости затрещали от перегрузки, а перед глазами вспыхнула ослепительная белая сверхновая. Он чувствовал, как Прометей пытается отсечь подачу «чужой» энергии аварийными протоколами, но Алексей намертво зажал провода. Отступать уже было некуда.
     В ту же секунду мостик «Одиссея» перестал существовать в этом мире, мире трехмерном. Пространство выгнулось штопором. Сингулярность Пожирателя попыталась поглотить аномальный выброс энергии, исходящий теперь не от умирающего протеза, а от всего тела человека, дополняемого энегией «Одиссея». Реактор корабля взвыл на пределе возможностей, пожирая остатки холода и выплевывая их чистой тягой.


      А затем наступила абсолютная тишина.
Алексей лежал на палубе, чувствуя во рту привкус озона и меди. Тела он не ощущал вовсе. В ушах стоял монотонный гул вышедших из повиновения барабанных перепонок.
      — Ты жив,друг мой! — голос Каэля прозвучал глухо, словно сквозь толщу воды. Пришелец сидел у стены, тяжело дыша. Его зеркальные линзы потускнели, покрылись сетью мелких трещин, а оранжевый свет драйвера едва теплился.
     — Ты идиот. Человеческий организм не рассчитан на роль конденсатора. Но… это сработало.
     Сработало.
     Алексей с трудом повернул голову. Главный обзорный экран был черным. Не темнота космоса, а именно отсутствие сигнала. Они вышли из прыжка.
     — Прометей? — прохрипел Романов. Собственный язык казался чужим. — Обнови статус систем корабля.
     Ответ пришел не из динамиков. Прямо перед капитанским креслом, в центре тактической голограммы, зажглась эмблема: стилизованный глаз, вписанный в спираль галактики.
     — Слышу вас, старший помощник Романов, — произнес глубокий, бархатистый женский голос. От него веяло таким спокойствием и холодной мощью, что мурашки пробежали по коже. — Основная сеть корабля восстановлена. Загрузка личности и группы допусков завершены. Добро пожаловать на борт, командир. Мое имя — Афина.
     Каэль резко вскинул голову, его поврежденные линзы удивленно блеснули.
      — У вашего крейсера есть Высший Разум? — прошелестел он. — Вы рисковали жизнями ради того, чтобы разбудить машину?
            — Это не просто машина, — ответил Алексей, поднимаясь и опираясь дрожащей рукой о консоль. Давление все еще шумело в ушах, но зрение понемногу возвращалось. — Это ее душа. Прометей был лишь сторожем при входе. Тор… точнее, теперь… Афина — сам корабль. Полный доклад о состоянии корабля и всех систем!
     Голографическая сфера вокруг них мигнула, сменяя интерфейс ввода на боевой режим.
      — Мы находимся в системе Бета-Крессида, — изменившимся, четким голосом начала Афина.
      — Выход из гиперпрыжка зафиксирован в десяти тысячах километров от газового гиганта. Время полета до точки обрыва сигнала «Одиссея-Браво»: четыре минуты двенадцать секунд. Щиты подняты на сорок процентов. Маршевый двигатель стабилен.— Почему только сорок процентов щитов?! — удивленно спросил Алексей, падая в кресло капитана.
      — Потому что остальные шестьдесят процентов мощности реактора сейчас уходят на охлаждение и восстановление всех систем, старший помощник, — бесстрастно ответила Афина.
      — Если вы попытаетесь встать в ближайшие десять минут, ваши кости просто развалятся. Рекомендую оставаться в кресле. Включаю внешние камеры.
      Чернота экрана рассеялась. Прямо перед ними висел «Одиссей-Браво». Второй крейсер класса «Рассвет» выглядел так, будто его жевал титанический зверь. Правого борта не существовало — вместо него зияла оплавленная дыра, обнажавшая внутренние палубы, скрученные в узлы. Из пробоин  вытекала атмосфера, замерзая в полете миллионами ледяных игл.

     Но они были не одни.
Между двумя земными кораблями парили три тени. Они не имели четкой формы — вытянутые, угловатые силуэты цвета обсидиана, окруженные маревом искаженного пространства. Спутники-сингулярности явно сбросили маскировку, превратившись в охотников. Их корпуса пульсировали, втягивая свет.
     — Контакт! — громко известила Афина. Алексею даже показалось, что голос был испуганным. — Три неопознанных объекта. Классификация невозможна. Явная активируют какого-то оружия, предположительно фазовые орудия. Цепляются гравитационными захватами за корпус. Предположительная цель атаки — буксировка выжившего второго судна.
    — Они хотят забрать наш второй корабль, — задумчиво подал голос Алексей. — Чтобы изучить технологию. Или уничтожить свидетелей. Афина, поднять щиты на максимум! Перекинь всю энергию на броню.
      — Выполняю. Температура ядра растет. Критический порог будет достигнут через две минуты.
     — Огонь главным калибром! — приказал Романов. — Бейте по левому фланговому! Нужно сбить им строй, оторвать его от «Браво»!
     Носовые батареи «Одиссея» плюнули плазмой. Сгустки раскаленной материи устремились к черной тени. Но снаряд даже не долетел. Пространство перед вражеским кораблем пошло рябью, и плазма просто исчезла, видимо, поглощенная сингулярностью.
     — Кинетическое и энергетическое оружие бесполезно, — констатировала Афина. — Их щиты поглощают массу и энергию.
      — Тогда используй то, что нельзя поглотить, — вмешался Каэль. Он уже стоял на ногах, хотя его пошатывало. Драйвер на его руке горел болезненно-красным.
     — Свет без массы. Лазеры. Атака нужна на субатомном уровне. И дайте мне доступ к вашим торпедным аппаратам.
     — Торпеды класса «Шквал» адаптированы под ядерные боеголовки, — сообщила Афина. — Биологические компоненты вашего протеза могут вызвать детонацию в шахте.
     — Я знаю, что делаю, буду направлять их квантовым полем, — отрезал пришелец. — Мне нужно пять каналов связи.
     Технический терминал рядом с креслом Алексея трансформировался. Из гладкой панели выдвинулись разъемы. Каэль с силой впечатал в них свою здоровую руку. Лицо пришельца исказилось, став похожим на восковую маску — вся нагрузка легла на его разум.
     — Залп лазерными батареями правого борта! — продублировала свои действия Афина. Крейсер еле заметно вздрогнул. Узкие лучи когерентного света толщиной с волос пронзили пустоту.
      Там, где они касались черных кораблей, пространство не взрывалось — оно тянулось.   
      Неожиданно темный обсидиановый корпус первого противника покрылся сетью белых трещин. Хищник потерял фокус, его гравитационный луч, тянувшийся к «Браво», дрогнул и пропал.
      — Есть попадание! — подтвердила Афина. — Нарушена целостность левого врага. Но два других перестраиваются в клещи. Они собираются раздавить нас массой или кинетическим ударом.
     — Выпускайте торпеды! — крикнул Алексей, глядя, как черные тени заходят сверху и снизу, намереваясь смять «Одиссей» между собой.
      Из-под брюха крейсера вырвались шесть серебристых стрел. Обычные ракеты никогда бы не достигли цели — их траектория была слишком предсказуемой. Но Каэль больше не был пассажиром. Его сознание расплескалось по навигационным системам оружия.
     Торпеды вели себя неправильно. Вместо прямой линии они выписывали безумные спирали, меняя вектор движения девяносто градусов каждые миллисекунду, проходя сквозь те самые ловушки сингулярностей, которые сожгли бы любой другой металл.
     — Как ты это делаешь? — выдохнул Алексей, наблюдая за танцем смерти на радаре.
     — Прыгая вбок, назад, вперед, — отозвался Каэль. По вискам пришельца градом катился черный пот. — Реальность для меня — лишь предложение, а не закон.
     Три торпеды вонзились в нижнюю часть центрального корабля Пожирателей. Четвертая, пятая и шестая ударили в верхнюю. Взрыва не было. Было хуже. Внутри черных силуэтов вспыхнуло собственное солнце. Скорее всего, квантовое поле Каэля удерживало нестабильную материю зарядов прямо внутри двигателей врагов, не давая им схлопнуться.

     Корпуса Пожирателей начали плавиться изнутри, превращаясь в кипящую ртуть.
Центральный противник развалился на куски. Осколки его брони, лишенные поддержки гравитации, беззвучно разлетелись в стороны.
     Но фланговые корабли почти успели завершить маневр. Гравитационные захваты сомкнулись. «Одиссей» и изувеченный «Браво» оказались зажаты в невидимых тисках. Пол под ногами — несмотря на компенсаторы — накренился. Металл переборок протяжно застонал.
     — Нас притягивают друг к другу! — Афина впервые повысила голос. — Через тридцать секунд корма «Браво» проломит нашу главную броневую плиту! Энергия падает, мы тратим резервы на сопротивление сжатию!
     — У них нет защиты сзади, — прохрипел Алексей, пытаясь активировать ручное управление двигателями. Легкий скафандр отказывался слушаться.
    — Каэль, можешь разорвать их захваты?
    «Мои силы… на исходе…» — мысль пришельца была слабой. Его драйвер дымился. — Если я сниму блокировку поля, твоя кровь снова закипит.
         — Делай! — прорычал Романов. — Иначе через двадцать секунд здесь будет вакуум!
    Каэль издал звук, похожий на треск ломающегося стекла. Красное сияние драйвера вспыхнуло невыносимо ярко. Гравитационные тиски, державшие корабли, лопнули.
    Невеликий экипаж «Одиссея» швырнуло вперед. Алексей врезался грудью в ремни безопасности, выбивая воздух из легких. На главном экране правый фланговый корабль Пожирателей дернулся. Его задняя часть — слепое пятно, которое он подставил для тяги — оказалась абсолютно беззащитна перед обычным оружием.
    — Афина, разворот на месте! — просипел Алексей, сплевывая кровь. — Всем бортовым батареям — огонь по корме правого! Беспощадный!
    Крейсер развернулся вокруг своей оси, словно балерина. Орудийные порты открылись полностью. Рев залпа главного калибра сотряс остов корабля. 
     Фланговый корабль Пожирателей взорвался яркой вспышкой, ослепившей сенсоры.
Последний оставшийся враг мгновенно прекратил атаку. Угловатый силуэт замер, окутался темной дымкой и начал растворяться в пространстве, проваливаясь обратно в свой слой реальности.
Наступила звенящая тишина. Только натужно гудели системы охлаждения, пытаясь справиться с перегревом орудий.
     — Противник отступил, — доложила Афина. — Мы победили. Корпус цел. Реактор…Голос ИИ внезапно прервался. Эмблема глаза в центре мостика моргнула и рассыпалась пикселями. Свет на палубе мигнул и сменился тусклым красным аварийным освещением.
     — Афина? — позвал Алексей. Она не отвечала. Вместо нее из динамиков раздался тихий, знакомый механический голос:
    — Прометей на связи. Я временно отключил ядро Афины, чтобы перенаправить энергию. Теперь я пока снова один. И температура в активной зоне реактора критическая. У нас есть около часа до необратимого плавления. А кислорода на борту осталось на сорок минут. Поздравляю с победой, старший помощник. Нам всем очень нужен план Б.
     - Да что ж ты такое, Прометей??? Имеешь возможность отключать ядро интеллекта корабля, имеешь полную возможность управления и все допуски. Управляешь боевыми возможностями, о которых почти никто не знает. Кто ты? Левиафан прямо какой-то…
     - Сейчас не время для дискуссий, капитан. Нам нужно спасти корабль… и вас…