Не вижу зла. Глава 2

Невысокий мужчина с полностью лысой головой, в невзрачном офисном костюме, и крепкими, явно знавшими боевые единоборства руками. Таким он запомнился при первой встрече. Таким предстал перед приглашенными и теперь. Все тот же маленький блокнотик в черном кожаном переплете, все тот же золотой «паркер».
Полковник Филиппенко возглавлял 13 отдел областного ФСБ с самого дня его основания и хранил в своей памяти каждое дело, связанное так или иначе с непонятными или необъяснимыми силами, или явлениями. В Бюро отдел называли «отделом по борьбе с чертовщиной», хотя круг интересов и полномочий сотрудников отдела был куда шире. Их звали на помощь каждый раз, когда следствие заходило в тупик и обычная, традиционная логика давала сбой. Как правило, ничего сверхъестественного в деле не оказывалось, просто надо было посмотреть на события и факты под другим углом, и решение приходило само собой. Но иногда сотрудникам отдела и вправду приходилось сталкиваться с вещами, которые обычным языком науки объяснить было трудно. Вот и сейчас Лёнька понимал, что, раз уж понадобилось их всех собрать вот так – посреди ночи, дело пахнет «чертовщиной».
– Все проснулись? – было непонятно шутит полковник или говорит серьезно, – Мне сейчас нужна от вас максимальная концентрация и максимальная отдача. Сразу представлю – Ковригин Максим Станиславович, директор Института мозга, – неизвестный легонько кивнул головой, – Так как в созданной группе много новичков, поясню – Институт сотрудничает с нашим отделом в области изучения парапсихологических феноменов человеческого мозга. В частности, сейчас они плотно изучают наших «орлят» из Изместьевского интерната. Но не о них разговор. За прошедшие выходные в институте таинственным образом погибли два человека – одна из самых опытных медсестер Коврижная Дарья Сергеевна и один из пациентов с зафиксированной паранормальной активностью мозга – Юмашев Марк Львович.
– Юмашев был одним из самых перспективных наших телепатов. Считывал 92 объекта из 100, – торопливо вставил Ковригин.
– Спасибо, Максим Станиславович, – уничижительный взгляд в сторону ученого, – В нашем отделе никто никого не перебивает. Все говорят только когда я предоставляю им слово.
– Извините.
– Продолжим. Так как Институт плотно сотрудничает с нашим отделом, а также в связи с тем, что погибли один из ведущих сотрудников и один из самых перспективных пациентов, есть основание предполагать, что речь идет о тщательно спланированной диверсии, призванной дестабилизировать работу Института. Я собрал вас, чтобы вы в составе этой группы немедленно приступили к расследованию. Старшим группы назначается Ипатов Леонид Алексеевич.
Ленька почувствовал, как мурашки побежали по его спине, приподнимая короткие рыжие волоски на затылке. Почему он? Почему не капитан Казарин.
¬– Капитан Казарин в помощь, – словно прочитав мысли старшего лейтенанта, пояснил полковник, – От криминалистов – Павел Александрович, от судмедэкспертизы наша еще одна «восходящая звездочка» – Екатерина Волосевич.
Катя густо покраснела, впрочем, и Лёнька отреагировал на слова «еще одна» пунцовым румянцем на щеках. Ну не Казарина же и не эксперта-пенсионера имел в виду полковник, говоря о «восходящей звездочке». Зато теперь стало понятно, почему его назначили старшим группы. Надеется на него Филиппенко и надежду эту придется оправдывать!
– Сейчас дружно грузимся в «Спринтер» и едем на объект! К 10.00 жду первый отчет и ваши соображения по увиденному. Екатерина, тебя ждет «Волга». Результаты вскрытия так же к десяти.
Оперативная группа, гремя стульями и вполголоса переговариваясь, отправилась в сторону выхода. Лёнька остался сидеть на своем месте, ожидая, пока все выйдут.
– Товарищ полковник, разрешите…
– Леонид, не зли меня! Знаю о чем сейчас будешь нюни развешивать! Не надо! Справишься. Члены группы тебя уважают и субординацию понимают. У тебя есть та особая чуйка, которой нет у других, и которая так нужна в работе нашего отдела. А Институт для нашего отдела важен, как исправные батарейки для кардиостимулятора. Слишком многое в нашей работе находится за гранью понимания официальной науки. А от этих… хоть какая-то ясность. Иди!