Месяц на двоих. Валерия приехать? Первая правка

К середине дня Валерия добралась до квартиры Нины Петровны вместе с Надей и Колей. Дети приехали на несколько дней: Надя внесла свой рюкзак, а Коля, как обычно, молча сидел у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. На кухне звенела посуда, прерываемая голосами женщин. Нина Петровна раскладывала по полкам покупки из гастронома, Валерия помогала разбирать пакеты, но её помощь была скорее демонстрацией занятости, чем реальной поддержкой. В тёплом воздухе, несмотря на открытое окно, держался уютный запах яблочного пирога.

— Яблоки в нижний ящик, сыр — в холодную секцию, — говорила Нина Петровна, аккуратно перекладывая продукты. — И не ставь зелень на стол рядом с горячим пирогом, она завянет.

— Я не ставлю, я временно, — возразила Валерия, отодвигая пучок укропа и петрушки, освобождая место для своего планшета. Её тонкие, загорелые пальцы, словно созданные для демонстрации йоговских асан, легко скользнули по сенсорному экрану. — Мам, а где сейчас Анна?

Нина Петровна закрыла крышку контейнера с творогом и посмотрела на дочь. Её взгляд был мягким, но в то же время уставшим от нескончаемых вопросов старшей дочери. — У Павла.

— Это я поняла. Где именно?

— В его коттедже у моря. Они приехали туда после свадьбы.

Валерия замерла с пакетом сушёных трав в руках. Её взгляд метнулся от матери к экрану планшета, где на семейном канале мелькали старые фотографии Анны.
— После какой свадьбы?

Надя, услышав слово "свадьба", повернулась от окна, её детское любопытство пересилило обычную отрешённость. — Мам, ты говорила, что тётя Анна просто уехала работать.

Валерия резко поставила пакет на стол, рассыпав по нему несколько сухих веточек чабреца. — Я говорила, что она уехала работать как математик с каким-то физиком по гранту, — уточнила она, её голос стал жестче. — А теперь выясняется, что она ещё и вышла замуж, видимо за грантодержателя. И где-то в полной тайне от семьи.

— Анна называет Павла своим мужем, — спокойно сказала Нина Петровна, прибирая рассыпанные травы. — И просила не приезжать без приглашения.

— Значит, это то, что… он богатый? — Валерия снова уставилась на планшет. — Раз оставляет ей карту, оплачивает куртку и ещё какие-то подарки.

— Это не повод пересчитывать чужие деньги, — мягко заметила мать, но в её голосе сквозило осуждение.

— Я не пересчитываю. Я пытаюсь понять, кто он такой и почему Анна скрывает его от семьи. Разве это нормально?

Надя нахмурилась, улавливая напряжение в воздухе. — Может, она просто хочет сама решать?

— Вот именно, — сказала Нина Петровна и, словно подводя черту под неприятной темой, положила перед дочерью тарелку с ломтем пирога, который источал такой манящий аромат. — Ей уже достаточно лет, чтобы решать за себя.

— Мам, ей двадцать три.

— Тем более.

Валерия откусила пирог, но не сводила глаз с планшета. На экране застыл старый семейный канал, а рядом мигало сообщение от Анны, написанное ещё утром: "Одела тёплый шарф, который купил Павел".

— Я полечу к ним, — объявила Валерия, её глаза горели решимостью.

— Тебя не приглашали, — напомнила Нина Петровна.

— Тогда приглашение будет частью расследования. Надо лично разобраться, чей он муж: Аннин или… — она усмехнулась, — может, мне такой щедрый человек нужнее. Спасти бедную девочку Анну. Или она уже не бедная?

Нина Петровна тяжело вздохнула, взяла со стола полотенце и вытерла сухие ладони. В этот момент планшет Валерии коротко звякнул, и на экране появилось новое сообщение: "Анна купила комплект двуспального постельного белья размера "евро плюс"".

Это сообщение о постельном белье всё ещё светилось на планшете Валерии, когда она открыла семейный канал и отправила Анне короткий вызов. Пока устанавливалось соединение, Нина Петровна убрала пирог под стеклянную крышку, словно пытаясь защитить его от накалившейся атмосферы. Экран планшета дрогнул отражением в металлической крышке контейнера.

— Аннушка, покажи, где вы там живёте, — попросила Валерия, её голос приобрёл неожиданно елейный тон. — Я пришлю свои фотографии для сравнения.

Анна ответила не сразу. Задержка была совсем небольшой, но Валерия почувствовала её, как предвестник борьбы. Потом её лицо появилось в проекционном окне — светлое, немного уставшее, но оживлённое какой-то внутренней радостью. За её плечом виднелась палатка, дальше тянулся влажный песчаный берег, а над заливом лежала ровная полоса бледно-голубого неба.

— Смотри! Это наш берег. А вот дорожка к дому. Видишь вдали сосны? — Голос Анны звучал чуть взволнованно, словно она делилась чем-то очень личным и дорогим.

— Очень красиво, — сказала Валерия, но тут же без паузы отправила серию своих снимков. На первом был белый коттедж у моря в Греции, на втором — пляж с сухим золотистым песком, на третьем — дорога к ближайшему посёлку. Последним пришёл снимок Валерии, сидящей с подругой в обнимку на фоне арендованной машины, обе в ярких купальниках, их загорелые тела сверкали на солнце.

— Вот так мы ездили за продуктами, — объяснила она. — А у вас как: автобус, пешком или своя машина?

— Обычно на велосипеде, — охотно ответила Анна, её глаза блеснули. — Иногда можно дойти по дорожке до…

Она осеклась, её взгляд метнулся куда-то в сторону.

— До чего? — быстро спросила Валерия, не давая сестре опомниться.

Анна посмотрела не на сестру, а на край экрана, словно ища там подсказку или разрешение. — До магазина.

— В каком населённом пункте? И по какой дороге — по прибрежной или через лес? Сколько занимает путь? — Валерия сыпала вопросами, превращая дружеский разговор в допрос.

Надя, почувствовав, что мама снова куда-то собирается, отошла от окна. — Мам, ты опять собираешься куда-то ехать?

— Я просто сравниваю отдых, — ответила Валерия, не отрывая взгляда от Анны. — Анна, пришли фотографию дома с улицы. И табличку на дороге, если есть.

— Зачем тебе табличка? — В голосе Анны ещё сохранялась улыбка, но радость уже сменилась осторожностью. Она мысленно перебрала варианты: сказать прямо, что заметила попытку вычислить координаты, или сначала написать Павлу. Сергей тоже должен был знать — не потому, что Валерия представляла опасность, а потому, что незваный приезд мог нарушить их договорённости.

— Анна, ну что ты, — Валерия наклонилась к камере, её отточенный пресс напрягся. — Я же сестра. Просто хочу увидеть твой настоящий пляж, настоящий дом и понять, как до вас добраться.

— Понять — чтобы приехать без приглашения?

Валерия улыбнулась, но не ответила. Анна, словно почувствовав нарастающую угрозу, убрала изображение берега и оставила на экране только своё лицо, стараясь сохранить каменное выражение. — Фотографии я пришлю, — сказала она твёрдо. — Координаты и маршрут — нет. Сначала я поговорю с мужем.

— С мужем? — переспросила Валерия, её усмешка стала шире. — Значит, он всё-таки есть?

Анна не нажала кнопку завершения. За не заданным пока вопросом уже угадывалось следующее требование, а в квартире Нины Петровны вдруг стало слишком мало воздуха для спокойного семейного разговора. Она смотрела на сестру, чувствуя, как нарастает напряжение, словно тонкая струна, готовая порваться.

***
Аннам написала Павлу смс: «Можешь поговорить?» Пришёл вызов от мужа.

— Валерия хочет приехать, — сказала Анна в камеру, её голос звучал чуть тревожно.

Павел поднял глаза, его глаза встретились с её  на экране. В них не было удивления, лишь лёгкая задумчивость. Он знал, что рано или поздно родственники Анны дадут о себе знать.
— Без приглашения?

Анна кивнула.
— Она пыталась выведать наш адрес, маршрут. Я отказалась давать координаты.

Павел улыбнулся, его улыбка была редкой, но искренней и тёплой.
 — Ты поступила правильно.

Их совместная жизнь в этом уединённом уголке мира была похожа на медленный, изысканный танец. Они наслаждались каждым моментом: утренним разговором, долгими прогулками  перед сном по берегу перед сном, где Анна собирала ракушки, а Павел рассказывал о звёздах и законах Вселенной. Они читали друг другу вслух стихи, готовили вместе, смеялись без повода от радости видеть друг друга.
Вечерами, когда Балтийское море шумело за окном, они должны сидеть дома одни, Павел  бы обнимал Анну за плечи, и она прижималась к нему. Их прикосновения были бы нежными, полными невысказанных желаний. Они полюбили этот процесс, это нарастающее напряжение, которое обещало невероятную яркость их первых  ночей. Каждый день, проведённый вместе, был подготовкой к этому священному моменту первой ночи, к счастливому совместному будущему под одной крышей. Павел хотел, чтобы Анна была готова не только физически, но и эмоционально, чтобы этот момент был для неё особенным и незабываемым. И тут приедет Валерия, начнёт вмешиваться своими советами...

— Она сравнила нашу жизнь со своим отдыхом в Греции, — Анна слегка улыбнулась. — И своими "достижениями".

Павел лишь покачал головой. Он знал, что Валерия — психолог, йогиня, любительница натуризма и демонстрации своей отточенной загорелой фигуры. Он видел её фотографии в семейном канале, которые Анна быстро пролистывала, стыдливо отводя взгляд. Ему не нравилась её откровенность, её стремление к эпатажу. Павел любил Анну за её скромность, за её внутреннюю чистоту, которая светилась в её глазах.

— Пусть сравнивает, — сказал он, его голос был мягок, но в нём чувствовалась уверенность. — У каждого свой путь к счастью. Наш с тобой — особенный.

Анна посмотрела на него на экране, и в её глазах отразилась глубокая любовь и безграничное доверие. Она знала, что Павел — её крепость, её тихая гавань. Рядом с ним она чувствовала себя защищённой от внешнего мира, от суеты и навязчивых сравнений.