Глава 4

Ранние утренние лучи летнего солнца плясали на лице Ольги и приглашали окунуться в новый день. Девушка не смогла им отказать и, быстро выпрыгнув из кровати, распахнула окно в сад.

Господи, как она любила этот старый деревенский дом, его родные запахи, наполненные воспоминаниями о нянюшке, о детстве - самые счастливые мгновения.

В окно ворвался свежий, ещё прохладный ветерок, растрепал волосы девушки, поиграл занавесками и даже попытался уронить вазу с первыми летними цветами.

"Ах, озорник - смеясь пожурила девушка ветерок и закрыла окно."

Настроение Ольги было прекрасным не только от того, что она вновь вернулась в дом отца. Сегодня возвращался Иван и Ольга уже предвкушала их весёлые долгие прогулки по лесам, наполненные интересными разговорами.

"А, вот и братец" - улыбнулась девушка услышав сильный голос Ивана, вошедшего в дом.

Быстро заплетя косу и накинув верхнее платье Ольга со свойственно ей быстротой кинулась вниз в гостиную.

Там уже суетились слуги, Иван передавал им свою охотничью добычу, отец не спеша присаживался за стол, приглашая позавтракать и сына.

"Ваня, - звонко и радостно откликнулись брата девушка и , не успел он опомниться, как она обняла его и расцеловала в обе щёки. Застигнутый врасплох Иван не смог обуздать радостного порыва сердца и также страстно прижал сестру к груди!

"Оленька, красавица моя, ты уже проснулась? - но тут проснулся и жестокий ум, напомивший,  что страсть к сестре запретна. Иван резко отстранился,  лицо его исказила боль и прошептав "Подожди, Оля" - он быстро вышел вновь из дома.

"Ваня? - Оленька осталась стоять в недоумении этой резкой перемены. Отец же и вовсе не успел ничего сказать, лишь развёл руками -  "Куда он?"

Иван не просто вышел из дома, он сразу вновь взнуздал лошадь и ускакал неизвестно куда и зачем

***

"Что делать? Что делать? - одна мысль билась в голове Ивана во время бешеной скачки. Лошадь, не успевшая отдохнуть , и вновь подгоняемая страстным ездоком, начала сбоить и спотыкаться. Это немного отрезвило Ивана: " Прости, Ветер, прости, загнал я тебя. Давай пройдемся"

Иван соскочил с коня, оглянулся вокруг, удивился как далеко он успел отдалиться от дома. Но лес его не пугал, все здесь было знакомым , родным и понятным,  в отличие от его положения.

"Что же делать? - вновь задал он себе вопрос, но уже более спокойно и осмысленно стал обдумывать свое состояние"

"Как же быть мне сейчас, Ветерок? Вернусь я вновь а дом отца, а там Оленька, обнимает меня целует, а я ответить ей не могу! Почему меня сердце так подвело, зачем этот огонь к сестре?

Это мучение настоящее мучение: видеть её , слышать и не сметь обнять и даже вида не показать как я люблю её!

Только подальше уехать, не встречаться, чтобы какого греха не совершить.

"Уехать не сложно.  Вскочил на коня и - в путь, к знакомой и простой лесной жизни. Отца только жаль: он не переживёт вновь разлуки. Да и нужно найти какое-то оправдание отъезду,  не оставлять же всех в недоумении, как сейчас? Вот что подумают отец, сестра, слуги? К сумасшествию припишут мое поведение.  Расстроятся, искать будут, не понимая причин. Нет, этого  не хочу." Так неспешно шёл Ивана стараясь найти ответ на свой вопрос.

***

"Что случилось с ним, ничего не понимаю - отец недоуменно разводил руками. Ускакал куда-то. Забыл что-ли, что? Хоть коню дал бы отдохнуть." - качал головой Иван Тимофеевич.

"Ты-то как , Оленька, хорошо ли выспалась,  садись, расскажи отцу что новенького у тебя"

Ольга присела за стол, но отцу не ответила и чашку в руки не взяла. Она тоже была в недоумении от отъезда брата и даже не знала что подумать.

"Оленька, -  голос отца вырвал девушку из мыслей, что с тобой?"

Девушка через силу улыбнулась.  Былого радостного настроения не осталось и следа. "Прости, батюшка, что-то неважно я себя чувствую" - Оля быстро встала и быстро убежала в свою комнату. Иван Тимофеевич остался один в ещё большем недоумении утренних событий.

***

"О будущем, Наталья Николаевна, не беспокойтесь: Андрей Георгиевич партия выгодная, при правительстве фигура заметная, будущее Ольги Иванны обеспечит безоблачное!" - толстая нарумяненая сваха сидела во главе накрытого стола и перечисляла все достоинства будущего мужа

Наталью Николаевну и уговаривать было не нужно: Андрея Георгиевича знала почти вся столица.

Конечно, он был уже не молод, но это можно было также причислить к достоинствам:  остаться молодой вдовой при хорошем состоянии и жить после в свое удовольствие - это Наталья Николаевна считала большой удачей.

"Чтож,  Марья Андреевна, - давайте честным пирком да за свадебку! К осени готовиться будем: созрела уже моя красавица.

Объединим наши семьи, достатком и статусом прирастать будем"

" А невеста-то согласна?"

" Оленька -дочь послушная. Как скажем- так и будет. А после уже стерпится,  слюбится. Потом и детки пойдут - род продолжать. Доля женская такая" - Наталья Николаевна встала из-за стола.

"Ждем вас, Марья Андреевна с Андреем Георгиевичем, к 6 июня. Там все наши дела относительно подготовки к радостному событию и решим."

***

Появление Натальи Николаевны в поместье было одновременно и неожиданным,  и предвещавщим недобрые вести. Она всегда приезжала лишь тогда, когда необходимо было решить какой-то сложный и зачастую неприятный вопрос. Хорошо, что это было не часто.
 Радости от встречи с женой Иван Тимофеевич не испытывал.

А тут и вовсе целый клубок неприятных событий: и резкий отъезд сына, и меланхолия дочки, и тут ещё- здрасте - жена пожаловала.

Наталья Николаевна вошла в дом решительно, даже слегка воинственно и уже с порога заявила без обиняков:

" Иван Тимофеевич, я нашла выгодную партию для нашей дочери. К осени будем готовиться к свадьбе."

"Да как же так быстро? А Оленька согласна? Да кто же жених?" - Иван Тимофеевич лишь руками развёл в недоумении.

"Иван Тимофеевич - чуть растягивая проговорила внезапно приехавшая гостья, - для будущего Оленьки и желать лучшего нельзя!

Богат, уже наделён жизненным опытом, имеет высокие связи и статус: будет наша доченька жить в своей удовольствие!

"Да кто же это? - вновь повторил свой вопрос Иван Тимофеевич"

"Граф Андрей Георгиевич Расторгуев, министр промышленности при правительстве, самый известный и богатый - Наталья Николаевна подняла палец вверх, - холостяк Петербурга.

Решлся, наконец, обзавестись семьёй, род свой продолжить и Оленька наша очень ему понравилась."

Иван Тимофеевич знал новоявленного жениха. Не близко, но вполне приятно. Он помнил его за разговорами в рождественские встречи.

Андрей Георгиевич, помимо высокого статуса и состояния также оказался весьма умным,  но не болтливым собеседником. Не молод, конечно, но это и к лучшему: меньше будет страстей и ненужных чувств.

"Ну, что ж , согласен, Андрей Георгиевич партия выгодная. А Оленька,  то согласна?"

"Ох, ты Боже мой!, причём тут согласна, не согласна? - всплеснула руками Наталья Николаевна и уперла руки в бок . - Юной девушке и думать об этом не надобно. Сделать будущее счастье дочери - это забота родителей. А также и к свадьбе все приготовить - тоже нам нужно побеспокоиться. За тем, Иван Тимофеевич и приехала!"

И Наталья Николаевна начала перечислять что же нужно купить, заказать, сделать к важному событию.  Иван Тимофеевич уже едва слышал и понимал супругу -  не любил он этих длинных разговоров суть которых была одна: нужны деньги, много и срочно.

"Хорошо, я понял тебя, Натали. - Иван Тимофеевич встал из-за стола. Деньги выпишу, делай сама , что надобно.

***

День катился к вечеру, но было ещё светло. Иван лежал на поляне, уже покрытой мягкой зеленью, раскинув руки и ноги, и смотрел в небо. Рядом пасся послушный Ветер.

Иван часто так делал, когда хотел принять какое-то решение.  Ложился на землю, расслаблялся, представлял разные варианты и через тело получал правильный ответ, по которому после и поступал.

"Вернуться жить в лес одному?" - тело слегка напряглось- нет
" Жениться быстрее самому?" - на тело как будто навалилось тяжесть - нет
"Рассказать о своих чувствах сестре или отцу? - точно нет!

Тут он внезапно вспомнил, как в Рождество попал с отцом и Оленькой в театр и как поразила его искренняя игра актёров, словно между ними и впрямь горели сильные чувства. Он сказал об этом сестре, а та рассмеялась:

"Это актёрское мастерство. Умело они притворяются? Ты и поверил, что между ними что-то есть?

"Я стану актёром. Буду просто братом, как раньше: шутить, смеяться, говорить, словно и нет у меня ничего больше.

Зато буду видеть и слышать её, это и будет моё счастье"

В теле появилось приятное тепло. Это означало, что решение верное

Приняв решение, Иван поднялся, свистнул коня и поворотил в сторону дома.

***

Оленька тоже много думала, запершись в своей комнате наверху. Поговорить и посоветоваться ей было не с кем. Вихрь мыслей и чувств, по большей части неприятных, погружал её в уныние и тоску.

"Что же со мной не так? Почему он меня оттолкнул? Может, я его обидела чем-то? Не надо было так к нему бросаться, я ведь уже не девочка!

Не вернуть наше детство,  наши прогулки, разговоры, смех... Закончилось детство,  теперь только замуж, дети и все, конец"

"Оленька! - стук в дверь и голос матери вырвал девушку из горьких дум.

"Маменька? - Оля не успела удивиться, как Наталья Николаевна уже вошла в комнату.

"Оленька,  ты уже стала совсем большая и пришла пора выходить замуж! - Наталья Николаевна не любила долгих прелюдий и сразу говорила то, за чем, собственно, приехала.

"Граф Андрей Георгиевич Расторгуев просит твоей руки и свадьбу назначили на первые выходные осени.

Но ждать нам с тобой некогда, нужно ехать в Петербург,  подготовить все что нужно для церемонии."

"Вот и все. Никто даже и желания моего не спросил: люблю ли я или, хочу ли замуж  вообще знаю ли я будущего супруга?" - горькая мысль пронзила девушку, она опустила голову, чтобы скрыть слезы

"Да, маменька, сейчас соберусь"

"Ну и славно, - обрадованная быстрой развязкой разговора, сказала мать.

"Если выедем завтра поутру, то к понедельнику вернёмся. Там уже и к торжествует начнём готовиться"

***

К вечеру вернулся Иван. Он, кажется, был весел и свой внезапный отъезд объяснял проверкой силков на зайцев, мол, забыл проверить дальнюю делянку, вдруг и попалось что, чтобы порадовать сестрёнку свежей зайчатиной.

Оля улыбалась брату, но он чувствовал её печаль. Как будто что-то погасло в ней, осталась только верхняя оболочка.

За ужином, конечно, обсуждали предстоящую помолвку. Оленьку поздравляли с выгодной партией, желали счастья, детишек. Новоиспеченная невеста с улыбкой принимала поздравления и благодарила.

Она почти ничего не чувствовала,  как будто у неё забрали сердце, а вместо него положили холодный мёртвый камень.

Иван, конечно,  чувствовал настроение сестры, понимал её напускную любезность и внутреннюю пустоту. Как же он хотел обнять её, успокоить, просто поговорить,  чтобы она могла излить свою душу. Он понимал, что это был практически последний вечер, когда он сможет побыть с ней наедине. Он принял решение поговорить с сестрой.

После ужина все разошлись по своим комнатам.

Дождавшись, когда в доме все стихнет и все уснут, Иван тихонько встал и направился к комнате сестры.

В окна светила луна и было достаточно светло даже без свечи.

Иван также сердцем чувствовал, что Оленька сейчас не спит. Он тихонько постучал в дверь сестры.

Девушка действительно не спала. И неожиданный ночной стук в дверь её не напугал. Наоборот, она как будто ждала, что кто-то придёт и поможет ей. Хотя бы поговорит...

Она тихонько встала и открыла дверь.

 "Ваня, -  обрадовалась она. - Это ты? Как хорошо, что ты пришёл.  Мне так плохо" - и девушка впервые за этот тяжёлый день заплакала.

"Оленька, милая моя, - Иван гладил девушку по голове и наслаждался этой минутой вдвоём,  чувствуя её запах.

Сейчас он не вожделел её, как это случилось утром. Сейчас он был по-настоящему её добрым братом, кому можно было довериться.

"Я так одинока. Неужели все закончилось? Я уже не смогу просто гулять с тобой,  читать книги, смеяться. Я должна выйти замуж за человека, которого я не знаю, не люблю, за какого-то старика. Должна родить ему детей.

Может быть, дети это хорошо. Но я не представляю как он будет меня целовать. Это же... это же мерзко. Я боюсь, что меня просто вытошнит.

Но ведь есть не только поцелуи. А потом ... это отвратительно...

Как мне это все вынести, Ваня? "

"Хорошая моя, любимая - Иван продолжал успокаивать сестру - не думай об этом сейчас. Пока не пришёл этот час - Радуйся тому, что есть.

Жизнь наполнена счастливыми мгновенияии. Вот солнце, которое согревает нас даже если мы грустные, бедные и одинокие.
А сколько плодов, ягод дарит нам земля? Каждый год можно радоваться сладкой клабнике, сочным ягодами- да всему, что растёт для нас!

А сколько всего интересного вокруг. Помнишь, как тебе нравилось все изучать, понимать как все устроено в этой жизни.

Сколько ещё книг не прочитано

Во всем, во всем этом, Оленька, можно найти много радости, которая с лихвой перекроет горести

А будут детишки- это же какая радость! Их смех. И то, что они похожи на тебя. Их проказы, и их любовь - это и есть смысл жизни!

"Как ты прав, Ванечка - Оленька подняла лицо и Иван увидел, что в глазах сестры мелькнула искра живой радости.

Ведь правда, жизнь сама прекрасна: и солнце, и дети, Трава такая зелёная,  скоро и купаться можно будет -  Ольга отошла от брата к окну

"Знаешь, я попрошу маменьку остаться до праздника здесь. Повеселюсь ещё, как в детстве на Ивана Купалу.

Я точно, точно ещё побуду здесь, поеду позже - Оленька выпрямилась и снова улыбнулась

"А ты, Ванечка, ты же не уедешь, побудешь со мной здесь еще?"

"Конечно, сестрёнка! - Иван подошел и вновь обнял девушку, поцеловал ей ручки и велел идти спать.

***

"Эй, девки, кто смелый,  - рослый нескладный парень махал рукой, подзадоривая девчат прыгать через костер.

Оленька со смехом и с детским визгом подобрав подол длинной рубахи и высоко вскинув ноги перемахнула через костёр, едва почувствовав горячий жар.

Веселье купальского праздника было в самом разгаре. Молодые парни и девки, разгоряченные, расхристанные, пели и хохотали. Это была чистая радость и энергия молодости, не ограниченной родительскими путями и моралью

Кто посмелее мог не только пошалить, а взаправду уединиться с милым другом. Но  большинство просто заигрывали, отпуская двусмысленные шуточки, которые в обычной жизни были неуместны, глупы или обидны, а сейчас- разрешались для общего веселья и кутерьмы

"Ох, Ольга Иванна, подол то плохо задрала, трусы не видно - придётся ещё раз прыгать

- Тот же парень продолжал гоготать у костра

- Так может это ты уж стар, глаза-то не видят.   А я может и вовсе, без трусов! - совершенно нескромно вслед хохотала Оленька. Всё было можно.

Иван подскочил к сестре, схватил её за руку и потащил в хоровод.

"Ты раскрой Купалы ночь
Тайны сердца моего
Расскажи где сладкий мед
Покажи где жаркий огнь"

Пели девки в хороводе, а парни басом, иногда и не впопад, подпевали

"Айда купаться" - чей-то громкий голос перекрыл нескромный хор, хоровод рассыпался и вся толпа девушек и парней с хохотом, кто снимая рубаху, а кто и прямо в одежде ринулись на берег реки

Иван старался быть рядом с сестрой. И чтобы подольше насладиться её искренним смехом, и острыми шутками, и чтобы не обидел кто. И чтобы она случайно грех не совершила, оказавшись в опасной близости от молодых горячих парней.Перед купанием он снял рубаху и сейчас в освещенной лунным светом воде Оленька впервые увидела его обнажённый торс, сильные руки, мужественные плечи

"Ну-как признавайся, братец, что ты такое ешь, что мускулы такие нарастил - Оленька инстинктивно рукой потянулась и погладила обнаженную грудь брата.

Иван сразу почувствовал то страшное вожделение, которое он пытался скрыть все эти дни от сестры, от других и даже от себя

Сейчас в воде, когда тонкая ткань рубахи плотно обтянулв юную грудь, не скрывая ни малейших деталей, даже соски, Ивану было невероятно сложно себя сдержать

"Ох, не проказничай сестрёнка - он перехватил её руку, которая продолжала скользить по голому торсу.

Лучше признайся: специально рубаху потоньше выбирала, чтобы все свои прелести показать?" - голос его стал хриплым и уже не скрывал страсти

Оленька засмеялась, вырвала руку и начала плескаться водой.

Теперь уже она, впервые охваченная огнём страсти, старалась отойти подальше от опасной близости,  понимая, что сейчас тоже близка к страшном греху с братом.

Она оттолкнулась от Ивана и поплыла к берегу, желая прямо сейчас вернуться в безопасность своей комнаты.

"Оленька" - Иван догнал девушку на берегу и обнял.

"Нельзя, нельзя, Ванечка " - сердце девушки бешено стучало, тело просилось в крепкие объятия, а ум говорил "прочь, скорее прочь"

"Да, Оленька. Нельзя нам с тобой - повторил Иван и отпустил девушку.

Та, словно, птичка, перед которой открыли дверцу клетки, стремительно кинулась бежать к дому и спасательный комнате.

***

Впервые Оленька так быстро и с таким облегчением уезжала из имения отца. Она даже не стала прощаться с Иваном, да и он, видимо, избегал встречи с ней после вчерашнего

Зато, качаясь в коляске в дороге, Оленьке было достаточно времени, чтобы все обдумать.

Теперь ненавистный брак казался ей спасением от стыдных чувств, которые она испытывала к сводному брату.

Мысли её иногда вновь возвращались к вчерашнему. Это было мучительно-стыдно и одновременно приятно: обнажённая мужская грудь, к которой так хотелось прижаться; сильные руки, которые страстно сжимали её в единственный миг. Горячая волна вожделения в момент этих воспоминаний пронизывала все тело Оленьки.

"Ничего страшного, я же могу просто помечтать... - думала она про себя, Я уже далеко и в безопасности. Ничего не случится, если я представлю как мы могли бы быть вместе, не будь он моим братом"

Оленька закрыла глаза и дала волю своей первой девичьей фантазии.  Она представляла губы Ивана и его поцелуи, его сильные руки на своей груди и бёдрах, их объятия.

Потом она вспоминала, как ей всегда интересно было с братом, их разговоры , обсуждение прочитанных книг.

"Книги - вот чем я займусь в Петербурге. Библиотека у отца огромная. Можно и что-нибудь новое купить. Пока не придёт конец моей свободе"

С такими мыслями Оленька вернулась в столицу