Соседка Глава первая

Аркадий Ильич Левашев был известен в архитектурной среде своими оригинальными и не стандартными проектами.
«Клубный дом на Набережной», выполненный в виде  висячих садов, офисное здание в Москва-сити, напоминающее хрустальный сталактит, устремленный в небо, ну и, конечно, целая россыпь элитных коттеджей, воплотивших в стекле и бетоне самые невероятные прихоти заказчиков.

Неукротимый творческий дух нашел свое отражение и в личной жизни.
Два неудачных брачных союза и целый шлейф романов, стали результатом его увлечений прекрасной половины человечества.
Все от того, что статный и видный мужчина видел в каждой красивой женщине некий идеал, к которому стремился  в своих творениях.
Достичь такой же гармонии  и совершенства, как бы соревнуясь с Природой, вот что двигало им.
Жаль, что это устремление не находило понимания у девушек и женщин.

Нынче Аркадию Ильичу нравилась соседка.
Когда ее муж утром уезжал на работу, молодая женщина выходила к небольшому бассейну, расположенному на заднем дворе, снимала халатик и оставалась в оранжевом «бикини», которое, вместо укрытия интимных дамских прелестей, заставляло обращать на них внимание.
Вальяжно расположившись на шезлонге, красотка подставляла свое тело лучам солнца, скрыв глаза за большими солнцезащитными очками.

А посмотреть было на что.
Находясь в полном расцвете сил, соседка обладала сочной фигурой, которая и в платье , как магнит, привлекала мужские взгляды, что уж говорить о «бикини».
Красивое «аристократическое личико с пухлыми губками, высокая грудь, изящная талия и стройные ножки, - создавали тот образ, мимо которого нельзя пройти равнодушно.
Настолько он привлекателен свой женственностью и мягким очарованием подлинной Красоты.

Мужчина знал, что соседку зовут Жанна, что она переехала с мужем из города в этот коттеджный поселок, «чтобы жить на Природе».
Желание понятное, только вот как работать, когда из окна открывается вид на такую знойную кралю, буквально изнывающую от безделья?
Порой, Аркадию Ильичу казалось, что соседка специально провоцирует его, выбрав именно это место для того, чтобы продемонстрировать свою вызывающую сексапильность.

«Вот сучка похотливая», беззлобно ругался он, досадуя, что даже боковым зрением умудряется видеть все эти аппетитные изгибы и выпуклости.
Чувствуя  прилив вдохновения он бросал проект над которым работал и принимался рисовать на листах ватмана линии и переливающиеся формы интерьеров и фасадов.
Аркадий Ильич очень ценил такие мгновения.
Это был «задел» на будущее.
Заказчики и не догадывались, что вдохновило автора на такие изыски и формы.

Ровно три дня, мужчина  «держался», а на четвертый, спустившись вниз, подошел к невысокой изгороди, разделяющей участки.
- Привет.
Он ожидал, что молодая женщина, услышав его голос, поднимется и подойдет к нему, но Жанна лишь приветственно помахала ручкой.
- Привет. Идите сюда.

Это было настолько неожиданно, что Аркадий Ильич  несколько растерялся.
Он не знал как поступить.
Проигнорировать приглашение казалось глупым и невежливым, но и посетить соседку, когда ее муж на работе, выглядело странным.
Какое то время мужчина  колебался, а затем отодвинул щеколду в калитке, которая была в заборчике, разделяющим участки.
Зачем это сделал, он и сам не совсем понимал.

Просто было скучно, а тут такая яркая гламурная дамочка в «бикини».
Почему бы не пообщаться с ней?

Вблизи Жанна оказалась еще прекраснее и соблазнительнее.
Уже покрытая легким загаром, кожа молодой женщины отливала каким то атласно блестящим светом, словно соседка была некой инопланетянкой, прибывшей к нам из другой Галактики.
Она подняла очки и на  такую «схожесть» указывал и чудесный изумрудный цвет глаз и какое то «античное» сочетание черт лица, в виде аккуратного носика, губ и подбородка.
Стоя перед этой экзотической красоткой, Аркадий Ильич почувствовал робость, которую испытывал подростком, когда случайно подглядел, как его родная тетя переодевается в спальне к походу в театр со своим ухажером.
Такое же чувство «первооткрывателя» подлинной женственности и интимной «сопричастности».

Казалось, что Жанна прекрасно осведомлена, какое впечатление произвела на мужчину.
С какой то ленивой небрежностью она поднялась и слегка потянулась, давая возможность хорошо рассмотреть лобок, обтянутый узкой полоской латекса.
У Аркадия Ильича сухой ком застрял в горле.
Он уличил себя в том, что неприлично долго «пялится» на это интимное место, словно ожидая, что трусики вот-вот лопнут и можно будет увидеть «киску», наверняка такую же прекрасную, как и все тело соблазнительной соседки.

- Вы не могли бы нанести мне крем на спину? - обратилась к нему молодая женщина.
Мужчина не сразу понял суть просьбы, а когда осознал, то почувствовал как его ладони вспотели.
Не в силах, что либо произнести, он лишь согласно кивнул.

По пухлым губкам кокетки скользнула лукавая улыбка.
Все с той же очаровательной грацией, она улеглась на шезлонг и указала на тюбик с кремом:
- Вот этот, пожалуйста.
Аркадий Ильич не узнавал себя.
В одно мгновение прекрасная соседка обрела над ним такую власть, что несчастный был готов исполнить любую прихоть, лишь бы быть рядом и иметь возможность прикоснуться к ней.

Не боясь испачкать светлые летние брюки, он опустился на колени и, выдавив крем на ладони, с осторожностью минера, принялся втирать его в нежную кожу.
Где то на краю сознания запоздало мелькнула мысль, что это - настоящая провокация и им манипулируют, как некой куклой в иммерсивном эротическом театре.
Но все это было мелочью, по сравнению с ощущениями, которые он испытывал скользя подушечками пальцев по изящной женской спинке.

- Как приятно, - «промурлыкала» Жанна, полностью расслабляясь.
Аркадию Ильичу казалось, что с каждым касанием внутри нарастает градус вожделения.
Что еще немного и его напрягшийся детородный орган порвет ткань трусов и брюк, чтобы выбраться наружу.
Стараясь отвлечься, он представил себя неким Творцом, который «лепит» из глины образ Афродиты.
Настоящий шедевр, глядя на который публика буде замирать от восторга.
Между тем, Аркадий Ильич  добрались до изящной женской пояснице, именно до того  места, которое называется «кошачьим».
С особой нежностью его пальцы буквально порхали по атласной коже, что не могло не вызвать обратной реакции.
По телу молодой женщины пробежала легкая волна дрожи и она издала гортанное восклицание:
- Хватит!

 Мужчина тут же перешел к тугим полушариям ягодиц.
«Еще немного и можно перейти к откровенному петтингу, а там и к близости», самодовольно планировал он.
«Трахну, наконец то, эту самовлюбленную кошечку».
В его сознании уже «всплывали» сцены, как он не пальчиками, а губами и языком скользит по этому божественному телу, заставляя партнершу буквально извиваться от нахлынувшей волны желания.
Пусть узнает, на что способен зрелый мужчина, за плечами которого немалый опыт обращения с прекрасной половиной человечества.

В порыве этих «видений» он перешел к нежной коже внутренней поверхности бедер и даже, вроде как случайно, коснулся обтянутого латексом лобка.
Казалось, что все идет по плану, но именно в этот момент, Жанна сдвинула ножки и гибко поднялась.
- Я думаю на сегодня достаточно, - с улыбкой заявила она. - Благодарю.
После чего повернулась и покачивая бедрами отправилась к своему домику.

Словами не передать всю гамму чувств, которую испытал Аркадий Ильич.
Глядя на изумительные ягодицы удаляющейся красотки, он застыл в недоумении ловца птиц, который только что держал в руках редкостный экземпляр, который упорхнул от него с легкостью и небрежностью той самой «синей птицы Удачи», которая выпадает раз в жизни.
Недоумение, досада и разочарование, буквально повергли мужчину в  шок.
Словно разоренный финансист он побрел к калитке на свой участок.

Войдя в дом, Аркадий Ильич первым делом направился в ванную комнату.
Включив холодную воду, глянул на свое отражение в зеркале.
Что не так?
На него смотрел вполне респектабельный мужчина, с густой шевелюрой на голове и «гренадерской» статью, которая так привлекала женщин.
Их у него было не мало, но кажется только что «прожженного Казанову» поимели самым откровенным и бессовестным образом.
Глядя на оттопыренный пах, он испытывал не только нравственные, но и физические страдания.
Эрекция никуда не делась, а он по опыту знал, что если не произойдет «разрядка», то дня два придется ходить с «каменным» болезненным ощущением в паху.
Это было унизительно и стыдно до такой степени, что Аркадий Ильич ударил кулаком по холодному фаянсу раковины, тем самым причинив себе еще одну боль.