Волошинский ковчег горький опус о хрупкости мира
Блистательный поэт, переводчик, художник, филолог, глубокий искусствовед и, по секрету, мой вечный кумир.
Музыка его строф безупречна. В его акварельных пейзажах Киммерии чётко прослеживается утончённая, летящая японская графика. Один штрих, одна туманная линия — и перед нами кардиограмма духа самого Коктебеля.
Искусствоведение. Его блестящие статьи — не просто критика, а эталон глубокого анализа. Он видел суть вещей там, где другие замечали лишь форму. Настоящий танец мысли на бумаге.
Жизнь мёртвых продолжается в памяти живых, но сегодня эта память пропитана горькой, колючей досадой, гневом и грустью.Читаю скверные новости из Коктебеля, и сердце сжимается. Над древним Карадагом летают боевые дроны, а набережную засыпало строительной пылью.
Волошинский дом — это ведь не просто музейное здание. Это наш национальный Святой Грааль, Стена Плача русской культуры, уникальный Храм духа Серебряного века.Когда-то Коктебель был эпицентром культурной жизни всего полуострова, а Дом Поэта — истинной Меккой для творческой интеллигенции. У Волошина гостили Марина Цветаева, Николай Гумилёв, Алексей Толстой, Осип Мандельштам, Кузьма Петров-Водкин, Викентий Вересаев, Михаил Булгаков… Волошинский дом был единственным местом на земле, где непримиримые, лютые враги складывали оружие перед лицом великого Искусства.
Мир невероятно хрупок, и если его уникальную культурную реликвию оставить беззащитной перед лицом циничного времени, то следующий шаг будет в Средневековье.
Свидетельство о публикации №226081200499