Слёзы

Иногда наступает момент, когда внутри всё просто перегорает. Годами носила в себе эту невидимую броню, улыбалась, когда спрашивали «Как дела?», и мастерски делала вид, что всё под контролем, всё в порядке.

А потом вдруг пришло осознание - сил на эту игру больше нет.

Хочется просто остаться дома одной, выключить свет, закрыть дверь на все замки и дать себе право быть слабой. Не «держать лицо», не быть сильной женщиной, которая всё вывезет, а просто разрешить себе развалиться на части. Выплакать всё то, что копилось годами. Выкричать эту тишину, которая давит на грудь тяжелее любого камня.

Самое страшное — это даже не сама боль, а необходимость её прятать. Я привыкла запирать свои чувства глубоко внутри себя, в черновики, в заметки, в файлы, которые никогда не увидит никто другой. Я боялась показаться уязвимой, боялась, что кто-то  станет обсуждать или, что еще хуже, пожалеют. Но только эта вымученная внешняя невозмутимость разрушает изнутри.

Может быть, слёзы — это, действительно, единственный способ очистить душу от того, что уже давно отравило жизнь? Может, нужно просто позволить себе быть настоящей, даже если эта правда выглядит некрасиво, даже если она причиняет боль?
Кто-то сказал, что в разрешении себе быть «не в порядке» кроется парадоксальная сила. Возможно это и так. Не знаю. Но мы привыкли считать слабость чем-то постыдным, чем-то, что нужно немедленно исправить, замазать тональным кремом или спрятать за дежурной фразой «я справлюсь». А, может быть, настоящая смелость — это не способность нести на плечах бетонную плиту, а мужество признать, что она тебя придавила? Признать, что ты человек, а не механизм, запрограммированный на вечную стойкость?

Когда, наконец, позволяешь себе этот крик, когда слёзы перестают быть «неуместными» и становятся единственно верным ответом на происходящее, случается странная вещь - мир не рушится. Напротив, в этой честности появляется какая-то пугающая, но целительная прозрачность. Перестаешь тратить колоссальное количество энергии на поддержание фасада. Ведь сколько сил уходит на то, чтобы каждый день убеждать себя и других в своей нерушимости! Это же целая жизнь, потраченная на декорации, за которыми боль и пустота.

А когда декорации падают, остается фундамент. И пусть сейчас он кажется разбитым, пусть в нем трещины от безнадежной любви и несбывшихся мечтаний — это мой фундамент. И только мне решать, что с ним делать.

Нужно просто дать себе время. Не торопить процесс «исцеления», не пытаться склеить осколки наспех, чтобы снова выйти в люди. Нужно позволить себе побыть в этой тишине, в этом состоянии «разбитости», пока она не перестанет быть острой. Ведь боль — это тоже форма жизни, просто очень болезненная. Такая вот тавтология, но не знаю, как ещё это сформулировать. И, если эту боль не вытеснять, не загонять вглубь, где она превращается в хроническую усталость и депрессию, может быть она постепенно рассеется. Как туман после долгой ночи.

Я перестала бояться и стесняться своих слёз. Я поняла, что они — не признак поражения, а свидетельство того, что умею чувствовать по-настоящему. И хоть этот шторм никогда не утихнет, как не исчезнет любовь к Тебе, вдруг обнаружилось, что внутри стало больше места. Больше места для воздуха, для новых желаний, для той самой маленькой тихой радости, которая не требует быть идеальной. Захотелось просто дышать, не потому, что «надо», а потому, что внутри наконец-то стало достаточно просторно для того, чтобы просто быть. И, может, изменив себя, получится принести больше лёгкости, гармонии и света и в Твою жизнь, родной. Как минимум, уменьшить количество причин и поводов для Твоего постоянного беспокойства обо мне, непутёвой...