Донесение

Левит вошёл и остановился у порога. Первосвященник Каиафа не поднял глаз от свитка. За окном на карнизе сидел ворон. Сидел неподвижно, как будто ждал.
— Говори.
Левит говорил долго. О Храме, о торговцах, которых выгнали, о народе, который кричал. О том, что творилось.
Каиафа слушал. Перевернул свиток.
— Его имя?
— Иешуа. Из Назарета. Галилеянин.
Каиафа встал и прошелся по помещению, сделав небольшой круг.
— Ага, тот самый галилейский чудотворец, друг Иоанна Крестителя… Давно в городе?
— Несколько дней.
— А что народ?
— Встречали как царя. Пальмовые ветви стелили перед ним.
Пауза. Каиафа отложил свиток и посмотрел на левита — коротко, как смотрят на предмет, а не на человека.
— Наш город всегда гостеприимен, — сказал он. — Особенно в Пасху. Некоторым гостям придется познакомиться с его подвалами.
Левит промолчал.
— Уведомить префекта Понтия Пилата. Взять зачинщика тихо. Праздник есть праздник.
Левит поклонился и вышел.
Ворон за окном снялся с карниза и исчез.
Каиафа подошёл к сосуду с водой у стены. Тщательно, не торопясь, вымыл руки. Промокнул льняным полотном.
Вернулся к свитку.