Мой дорогой Чарльз

«Мой дорогой Чарльз, - заметила достопочтенная Вирджиния Лауристон своим очень чётким голосом, - вы просто должны понимать, что девушка не обязательно является дураком только потому, что она девушка».
Большая гостиная в Винвуде располагает своими благородными пропорциями, как изящная женщина. Мебель была разграблена в мешке континентального дворца, а на его южной стене висит знаменитая Розовая леди Тициана. Французские окна большой гостиной в Винвуде дают первый из широких ярусов террас, построенных в те дни, когда у каждого было много денег. Сэр Чарльз Гиллеспи любил сидеть там летом, когда стоимость отопления не должна волновать его, тем самым сочетая простор с экономичностью.
  Сэр Чарльз улыбнулся ей улыбкой, наполненной почти шестидесятилетним радостным девственничеством. Составляющие этой улыбки потеряны и незаменимы. Итон, два года в гвардии, а затем посольство после того, как посольство пошло на его создание; уважение каждого главного официанта в Европе, неподдельный интерес более тридцати царствующих красавиц смягчили его. Бесчисленные узкие углы стабилизировали его. Винги, двадцатилетняя, видела сквозь это как стекло.
"Ни одна женщина с твоей внешностью никогда не бывает дураком. Иногда, однако, она немного опрометчива".
Винги одолжила свои тонкие пальцы вокруг одного колена, выставив два самых чистых лодыжки в мире, никогда не смещая свой ровный взгляд.
"Ты хорошо провел время, Чарльз, и теперь ты попал в душную сцену и хочешь полить всех остальных. Я возненавижу тебя, чтобы подтолкнуть меня к обману.
«Не рождается мужчина, который мог бы загнать женщину во что-либо», - ответил сэр Чарльз, сделав, однако, ментальную оговорку в пользу самого себя.