Евангелие от актёров

Вообще-то, я готовился сыграть роль Иисуса. Внешность у меня колоритная, способности неординарные. Но главное - я очень похож. Многие на улице, увидев меня, замирали на месте, поражённые моим сходством с Иисусом. Кто-то приходил за благословением, кто-то жаловался на недуги и просил исцелить.
Приходилось долго объяснять, что я — Не Иисус, что они ошиблись и вообще…
Но отделаться от толпы было не просто. Народ шёл за мной долго, пока не оставались несколько алкашей, не терявших веру, что я именно тот,  кто спасёт их от белой горячки.
Чаще всего, они оказывались правы.
Может, именно по этой причине я и подал документы в театральный институт.
По тупая, я был готов ко всему. Единственное, чего я не ожидал, так это увидеть такое огромное количество людей, считавших себя иисусами, мариями магдалинами, апостолами и прочими великими.
Я ещё вышел, посмотрел на доску у входной двери, чтобы убедиться в том, что я пришёл именно в театральный институт, а не куда-то ещё.
После вступительных экзаменов, на которых я декламировал Нагорную проповедь, один из мэтров нашего кино спросил меня: - А как вы видите своё будущее лет, этак, через 10?”
Я уверенно ответил, что через 10 лет вижу себя в роли Христа.
Он посмотрел на меня, спрятал улыбку и ничего не сказал.
Меня приняли.
Курс наш оказался исключительно одарённым. Но тут страна пошла вразнос и, чтобы выжить нам пришлось стать артистами гораздо раньше.
Одни играли в гнусных пьесах всяких мошенников, с подставами, “кидаловом”, отжимом. Гонорары там были относительно неплохими, а ставки — ещё выше. Там нужно было выкладываться по полной, иначе — страшная смерть и забвение.
Другие изображали нищих в электричках, вырабатывая мастерство и неплохо на этом зарабатывая.
Третьи участвовали в массовках.
Мне, пожалуй, повезло больше всех. Тогда ещё казалось, что я вдруг выиграл джек-пот.
Представьте себе, холодная студенческая общага, вода - только ледяная в любое время года. Вокруг - бардак. Как жить непонятно. И вот, в одно поистине прекрасное утро, тебя вдруг будят и сообщают, что ты приглашён на пробы фильма…. Об Иисусе.
Наспех собравшись, я мчусь на пробы. Главная роль - моя.
В этом я был уверен
Но режиссёр вместо роли Иисуса, предложил мне сыграть Иуду.
Я возмутился и уже хотел было уйти, но меня остановил продюсер.
Триста тысяч, - просто сказал он. - Я предлагаю тебе 300 тысяч, если ты согласишься.
Это были очень хорошие деньги по тем временам. Особенно, для начинающего артиста.
Но я сплюнул и пошёл своей дорогой.
Три миллиона! - крикнул он мне в спину, будто на аукционе.
Не оборачиваясь, я показал ему средний палец и продолжал идти. Никто меня больше не останавливал.
Вообще-то, этот тип - продюсер, был мерзким существом. Просто, мерзким. Он мог сделать звезду из абсолютной серости и бездарности и наоборот, запросто уничтожить даже самый яркий талант, если ему что в нём не понравилось.
Артистом он был так себе, поэтому, ушёл в режиссёры. Но и как режиссёр он тоже оказался полной посредственностью.
Зато как продюсеру, ему не было равных. Деньги буквально сыпались на него. Именно среди бардака и хаоса он вдруг стал невероятно востребован.
У него был собачий нюх на талант. И ещё, он сразу определял цену не только любого сценария - что даст баснословной прибылью, а что обернётся убытком, но и цену любого актёра.
Я не снимаю гениальные фильмы, - честно говорил он. - Это — не моё. Но я знаю, как сделать из говна конфетку. Ну и наоборот, тоже могу.
Он лично отбирал актёров, которые должны были воплотить понравившийся ему  сценарий.
Уже на выходе из студии ко мне подошли два подозрительных типа.
Один из них молча протянул мне его визитку.
Шеф сказал, что вы можете назвать свою цену. Он очень ценит вас и готов разговаривать с вами на ваших условиях.
Назовите вашу цену, - с едва заметным нажимом сказал второй.
Почему вы и ваш шеф решили, что меня можно купить?
Потому что всё имеет свою цену. Всё и все. Вы интересовались, сколько за свою роль получит тот, кто будет играть Иисуса?
Нет
Напрасно. Тот парень будет играть почти бесплатно. Ему выплатят символический гонорар.
Он согласился?
Да. Не спрашивайте, “почему?”
Я и не спрашиваю
Позвоните. Просто, из вежливости.
Они ушли. Работы у меня не было. Мне ли, Иисусу, побираться по электричкам или прислуживать всяким негодяям? Телефон хранил гробовое молчание. Я ждал две недели, потом позвонил.
Я знаю, у тебя нет работы, - сказал он, сразу переходя на “ты”. - Но моё предложение пока  в силе.
Я согласен.- коротко сказал я.
Мы сошлись на 6 миллионах.
С такими деньгами ты сможешь стать хоть режиссёром, хоть продюсером, хоть тем и другим сразу! - весело улыбнулся этот тип, когда сделка была завершена.
Честно говоря, я и сам так думал. Ладно, побуду немного Иудой, зато потом… Но всё вышло вовсе не так, как я предполагал, а совсем наоборот.
Вообще-то, этот фильм был не совсем об Иисусе, апостолах и Иуде. Вернее, режиссёр так переделал сюжет, что от Библии в нём осталось не много.
Согласно сценарию, Иисус и Иуда происходили из одного города, оба росли в семьях бедняков и оба мечтали стать раввинами.
И вот, вроде бы, их мечта сбылась – оба были приняты в ешиву в Иерусалиме, оба блестяще учились.
Более того, они были похожи между собой не во всём, но во многом.
Но Иисус ради возлюбленной оставил ешиву, а Иуда, наоборот, ради учёбы бросил свою девушку из окраин.
Иисус притягивал людей как магнит. Рядом с ним жизнь казалось светлой, радостной и, кажется, даже дышалось легче. Короче, его все любили.
Иуду же не любил никто. Кроме той девушки, которую он предал в юности. Иуда знал это, страдал и начинал ненавидеть. Сначала тех, кто не любил его. Потом тех, кто его жалел. Потом тех, кто дал ему работу. Позже он начал ненавидеть всех.
Но особенно, он ненавидел Иисуса. Поэтому, он очень обрадовался, когда узнал, что Иисуса тоже кто-то ненавидит и боится. Это были люди из тайной полиции Синедриона.
Почему они выбрали именно его, Иуду, на роль тайного агента, он сначала не понимал, но страшно обрадовался, потому, что рассчитывал получить через свой тайный статус власть над людьми.
Но всё как-то наложилось одно на другое: несчастная любовь, крах мечты стать уважаемым, влиятельным человеком, учёным раввином.
Вам такой работы никто не предложит! - бросил он апостолам, которые судили его за предательство. - Потому что вы — быдло, вам нужен учитель. А мне не нужен никто. Я сам себе учитель. Ладно уж, хватит ломать комедию, - махнул он рукой. Это были его последние слова. Вскоре удавка затянулась на его шее.
 
По сценарию, Иисус тоже получил предложение о сотрудничестве, но отказался.
Закончишь на кресте, как бродяга! - пригрозил ему тогда один из вербовщиков. - Мы не всем предлагаем работу. Это — большая честь служить служителям бога!
Иисус в ответ только усмехнулся. Собрал свои вещи и был таков.
Наплачетесь вы с ним! - предупреждал Иуда в своих отчётах. Так оно и вышло потом. Ему было приятно, что он оказался умнее своего начальства. Вообще, умнее всех. Но только для него это ничего не изменило. Как-будто всё было заранее предрешено. И он ненавидел этот мир ещё больше. За то, что Иисуса  после смерти стали любить и почитать ещё больше, а его, Иуду - наоборот.
Почему ты на эту роль выбрал именно меня, - спросил я однажды продюсера. Меня на эту роль, а его - на роль Иисуса?
Продюсер в ответ усмехнулся.
Он согласился играть за символический гонорар. Он бы и бесплатно стал играть
Ну и что?
А то, что он готов отдавать, а ты - только принимать. Вы ведь однокурсники, не так ли?
Так.
Ты когда-нибудь задумывался, почему пришли к тебе, предложить эту роль, а не к нему?
Потому что меня никто не любит
Он внимательно посмотрел на меня и больше мы с ним к этой теме не возвращались.
После той роли исполнявший её мой сокурсник стал известен и востребован. У апостолов и наших сокурсниц, игравших роль Марии Магдалины и Марию Иаковлеву, судьба сложилась по-разному. Всё ведь это происходило накануне краха.
Кто-то ушёл в бизнес, кто-то спился, кто-то умер.
Получив свои деньги, я, после той роли, больше нигде не снимался. Режиссёром я не стал. Как и продюсером.
Деньги враз обесценились и я остался ни с чем. Если мне что и предлагали, то только эпизодические роли. Я подрабатывал, где мог, не гнушался работать даже официантом.
У продюсера же дела шли отлично. Он снимал всё, за что платили: от рекламы, до научно-популярных фильмов. Он так разбогател, что полез в политику. Сначала, снимал фильмы и интервью. Потом решил, что может и сам стать политическим деятелем. Это было его роковой ошибкой.
Однажды мне предложили работу. Ту же, что Иуде.
Мы молча поняли друг друга сразу.
А мы давно к тебе присматриваемся! - усмехнулся один
Я сдержался, не стал отвечать. Конечно, они всё знали. Я был нищим, ненавидел весь этот мир и особенно - это жирную свинью - продюсера.  Я мечтал убить его и каждый свой донос писал испытывая чувство злорадства и реализованной мести.
Однажды его нашли повешенным в номере дорогой гостиницы. Повесился он сам или ему помогли — какое это теперь имеет значение?
Наша студия закрылась, а с ней, исчезли и мои кураторы.
Впрочем, сейчас, спустя столько лет, это уже абсолютно не важно, кто кем стал.
и что с кем стало. Это уже давно легенда, как и всё прочее

Когда я пришёл в университет, они все были уже старыми. Они думали и говорили о вечном. Меня же интересовало не вечное, а девчонки. Они это видели и понимали. Иногда кто-нибудь спрашивал меня: как я собираюсь жить? Я отвечал, что не знаю. Это было частью правды. Вся правда заключалась в том, что я об этом и не задумывался. А потом меня выбрали на роль Иисуса. Я неожиданно стал знаменит, хотя фильм вышел так себе. Зато сразу отпали все вопросы. Потом умерли старики и некому больше было думать и говорить о вечном.  Фильм вскоре тоже стал никому не нужен. Какое-то время я ещё подрабатывал рекламой, но потом, когда я перестал ассоциироваться с Иисусом, потому что сильно постарел и разжирел, меня перестали приглашать на съёмки и я стал жить очень скромно. Когда мне стало совсем невмоготу, я просил распять меня на дереве. Но вместо этого, меня увезли в психушку. Лечили меня не лекарствами, а зеркалом. Меня подолгу заставляли смотреть в зеркало, до тех пор, пока я не сказал, что я не Иисус. После того, как я дал в этом подписку, меня отпустили домой. Остальное обо мне расскажут мои близкие.

Евангелие от Марии
Я его любила. Яркий он был. Самый яркий. Но только в кино. В жизни он был совсем другим. Поэтому ли мы расстались? Нет, потом я больше не выходила замуж. Мечтала ли я стать знаменитой актрисой? Разумеется, мечтала. Сейчас всё это кажется таким легкомыслием! Дети? Нет, никогда они не станут артистами!

Евангелие от Иакова и Якова
Мы ведь в жизни братья-близнецы. Самое смешное, что и имена у нас похожи: Яков и Иаков. Нас так родители назвали. Поступали вместе, снимались вместе, потом вместе занимались бизнесом. Что? Да, успешно. Бизнес удался нам гораздо лучше, чем роли. Продюсер? Он, вроде бы, давно в Америке. Что с ним, нам неизвестно. Да мы и не интересовались Режиссёр почти сразу ушёл в монастырь.
А мы, мы открыли свой театр. Это стало нашим собственным бизнесом.
 Платить актёрам было нечем и они сами играли все роли. Иисуса и Иуды. Бога и сатаны. Сами писали сценарии, сами ставили.
Думаем поставить пьесу об Иисусе. Но, не сейчас.