Глава 2. Сказка

Глава 2. Сказка







******





Утро не принесло облегчения. Привычная, приевшаяся скука тоже не шла. Аура так больше и не уснула и с первыми лучами солнца, раздраженная, вышла во двор.

Ничего не изменилось. Обезглавленные мертвецы всё так же бесцельно блуждали по замковому подворью. Колючая трава всё так же росла сквозь щели меж раздавшихся в стороны плиток, обломки обвалившейся башенки всё так же лежали, оплетённые плющом. Всё как всегда. Всё так, как было и будет. Сегодня... Завтра... Через год. Через десять лет. Может, только травы станет больше или ещё одна башня обвалится.

Демоница развернулась и забежала назад в замок, поднялась по лестнице к обеденной зале — на столе стояли совершенно остывшие за ночь перловицы.

Аура подошла и вздохнула, увидев целое несьеденное блюдо моллюсков, пересыпанных укропом — за этим укропом один из её подручных был послан аж на противоположный край леса, где, как она знала, дикая пряность росла на маленьких лесных прогалинах.

— Вот ведь... Зря только готовила. Надо было ему с собой что ли собрать? — проборматала она себе под нос и тут же тряхнула головой от очевидного абсурда сказанного.

Аура отвернулась от стола и направилась в библиотеку замка. Там она попыталась читать, но чтение не шло — она не могла сосредоточиться ни на гримуарах, ни на исторических хрониках.

Отложив томик, повествующий о бытии великих королей прошлого, она прошла в глубину библиотечной залы, оказавшись в секции, о которой не знала ни одна живая душа. Даже её ближайшие соратники и прислужники — демоны Лини и Люгнер — не имели представления о том, что во тьме библиотечных проходов хранятся кропотливо собранные Аурой за столетия десятки книг с настоящими демоническими сказками.

Её рука осторожно потянула старый — ещё до Мифической Эпохи — фолиант. Несмотря на возраст, книга была в превосходном состоянии — в противовес замковому запустению, в библиотеке Аура поддерживала порядок, следила за температурой и влажностью, даже выучила для этой цели пару простейших поддерживающих заклинаний.

Мягкие страницы с приятным шелестом раскрылись на знакомом, зачитанном до дыр сказании:



"Чёрный замок стоял на краю Пепельной пустоши, пронзая шпилями багровое небо. В его самой высокой-превысокой башне томилась Принцесса-Демонесса. Алая кожа, глаза — два тлеющих угля, рога, что ветви векового древа. Истинная дочь Преисподней, наследница трона из обсидиана. Но сердце её, вопреки природе, тосковало по звёздам, а не по пеплу. Она не желала сжигать миры — она хотела просто жить и танцевать под звёздным небом.



И сторожил ту принцессу жадный и старый дракон. Чешуя его — цвета запёкшейся крови, перепончатые крылья, закрывавшие солнце, и пламя, способное обращать в стекло целые города. Он похитил Принцессу не ради выкупа и не по сговору. Он украл её, потому что чуял в ней силу, способную питать его бессмертие. Он держал её в цепях из зачарованного адамантия, вытягивая демонический огонь, чтобы раздувать свою мощь. С каждым днём она угасала, а он становился всё ненасытнее.



Герой пришёл не ради славы. Он был воином из рода, что веками служил границе между мирами. Его доспехи были черны от копоти старых битв, меч выкован из звезды, упавшей в самое сердце Чистилища, а за спиной развевался плащ цвета тьмы — ткани, сотканной из последнего вздоха умирающей вселенной. Он знал: не всякая тьма есть боль. И не всякий свет — спасение.



Он пробивался сквозь орды драконьих приспешников. Сквозь визжащих нетопырей с ликами младенцев, сквозь лавовых големов, сквозь чары, что шептали ему на ухо самые подлые страхи. Но сердце Героя было тверже адамантия. Он знал, ради кого идёт.



И вот — Тронный Зал, где полом служила застывшая магма, а вместо колонн — позвонки павших титанов. Там восседал Дракон. Он расхохотался так, что с неба посыпались уголья:



— Смертный! Ты пришёл умереть за ту, что и сама есть пламя? Глупец! Её суть — разрушение! Она демон! Отступи, и я позволю тебе уползти!



Но Герой поднял свой звёздный меч, и свет небесного тела, прошедшего сквозь ад, разогнал багровые тени.



— Её суть, — сказал он тихо, но голос его прозвенел сталью, — это её выбор. А ты, ящерица, укравшая чужую волю, сейчас ответишь за каждую каплю её огня. Сегодня я разобью цепи, которыми ты сковал ту, кого я желаю! И я рассеку твою глотку!



И грянул бой, подобный концу времён.



Драконья кровь шипела на камнях, выжигая в полу руны забвения. Чешуя, что была прочнее гранита, крошилась под ударами падшей звезды. Когти рвали металл, крылья били наотмашь, словно сама Преисподняя хлопала в ладоши, радуясь зрелищу. И когда багровое пламя уже готово было поглотить Героя, он вдруг вспомнил не боль, не долг, не славу — а взгляд. Взгляд двух тлеющих углей, который увидел однажды во сне. И он вонзил свой клинок прямо в сердце Дракона, туда, где гнездилась, пульсируя, вся украденная нежность и сила Принцессы.



И тогда Зверь взревел в последний раз. Этот крик был так страшен, что даже Пепельная пустошь вздрогнула. Дракон обратился в гору черной грязи и искр, осыпался на чёрный пол, и ветер унёс его злобу навсегда.



Цепи, сковывавшие Принцессу-Демонессу, осыпались ржавчиной и прахом. И она шагнула вперёд, прекрасная и страшная, как сама ночь перед рассветом. Рога её вновь засияли тёмным золотом, кожа пылала жизнью. И она взглянула на своего спасителя — не как жертва, а как равная. В её углях-глазах горела благодарность, смешанная с гордостью, которая не позволяла ей пасть на колени. Она была дочерью Ада, в конце концов.



— Ты… ты не убоялся, — произнесла она, и голос её был подобен музыке далёкой грозы. — Я смотрела в твою душу, пока длился бой. Ты видел меня. Не монстра, не демона, не орудие. Ты видел меня.



Герой вложил меч в ножны и опустился перед ней на одно колено — не требуя награды, а признавая её царственность.



— Ты свободна! И если пожелаешь, я покажу тебе мир, где растут не только пепельные цветы!



И тогда случилось то, что не случалось в Преисподней с начала начал: Принцесса-Демонесса улыбнулась. И была эта улыбка теплее самого жаркого пламени. Прекраснее пылающих звёзд.



— Тогда идём. Покажешь мне звёзды, Герой!



И они покинули замок вместе: рыцарь в чёрных доспехах и рогатая принцесса с осанкой королевы. За их спинами рушились стены темницы, а впереди лежал мир, который они теперь могли выбрать сами.



Вот так Герой победил злого Дракона и спас Принцессу-Демонессу. Не для того, чтобы переписать тьму, а чтобы доказать: даже рождённое во мраке имеет право на спасение."



Аура дочитала и усмехнулась под нос себе:

— Вот древние глупости-то какие раньше писали. Настоящий Герой эту Демонессу рядом с драконом бы положил. И не поморщился бы.



Демоница закрыла книгу и убрала её на место. Задумчиво посмотрела куда-то наверх, затем быстро собралась и вновь поднялась в обеденную залу. Задумчиво взяла в руки нож, повертела его, словно не понимая, как и зачем он оказался у неё в руках, а затем села за стол и последовательно, одну за другой, вскрыла все раковины, аккуратно вынимая и укладывая на блюдо мякоть, а створки выбрасывая.

Когда все перловицы оказались разобраны, она накрыла блюдо изящной серебряной крышкой, подхватила его и почти бегом поспешила к лесному озерцу.



******





Ветер едва-едва разгонял рябь по прохладной озерной воде, кое-где на поверхности появлялись пузыри от копошащихся в придонье рыб, а птицы вокруг, предчувствуя ночь, постепенно замолкали, уступая своё щебетание звукам сумерок.

День уже прошёл — солнце скрылось за верхушками деревьев, погрузив лес в тёмное предночное время.

Аура сидела на стволе поваленного дерева, опустив голову; рядом сиротливо стояло накрытое серебрянной крышкой блюдо.

Её рука нехотя подняла крышку и опрокинула содержимое блюда в озеро. Сквозь прозрачную воду было видно, как налетевшие рыбёхи тут же растащили мясо моллюсков в стороны.

— Потому что ты не герой, а я не принцесса, — тихо сказала Аура, поднимаясь, — потому что всё правильно ты сделал. Потому что ты просто тупой голем, а я бы просто отрезала тебе голову. Правильно, что послушался и не вернулся.

Она оглянулась в последний раз на озерную гладь, медленно тонущую во тьме, на белеющее сухое бревно и, прихватив опустевшее блюдо, ровным шагом направилась по тропе назад к замку. Её ждали знакомые выщербленные стены, мертвецы и спокойное привычное существование.



******



Сон не шёл, и когда наконец случился — был беспокойным и поверхностным. Тем отчетливее в предрассветной тишине прозвучал звон удара мелкого камня о и так растрескавшееся стекло в окне покоев Ауры.

Демоницу подкинуло на кровати, словно на пружинах, её глаза мгновенно загорелись огнем, в руках сами собой появились Весы, она метнулась к простенку между окон и осторожно выглянула вниз.

И застыла.

Под стеной её покоев, прямо напротив виноградника, в который он свалился день назад, стоял Раин и деловито кидал камешки ей в окна. У его ног стояло ведёрко, через плечо, на лямке, висела закрытая плетёная корзинка, на ногах были сапоги-забродни, а в свободной руке — две удочки.

От этого зрелища Аура замерла, словно примерзнув к полу. И настолько замерла, что чуть не получила камнем, влетевшим сквозь разбитое окно, прямо в лоб. 

— Ты..! Ты... Ты что, издеваешься!? — уклонившись в последний момент от влетевшего камня, она распахнула окно и заорала так громко, что встрепенулись даже безучастные ко всему мертвецы, бродящие по подворью тут и там. — Ты вообще нормальный?! Что... Что на тебе?!

— О, Аура, вы проснулись! — Раин сиял, смотря на неё снизу вверх, — идёмте рыбу удить! Меня в деревне научили!

— В какой ещё деревне?! Что... Что... Что ты... Ты пришёл позвать меня удить рыбу?! МЕНЯ? ТЫ?! — Аура хватала воздух, словно сама была рыбой, которую вдруг выбросили на берег. Она могла представить что угодно, кроме этого. Любые её предположения, любые её мысли и допущения, даже самые невозможные, заканчивались там, где появлялся он и открывал рот.

— Ага! — он потряс удочками, улыбаясь, — я и удочки смастерил! Сам! Идёмте, а?

— Это... Ты... Ты только что совершил самую большую ошибку в своей жизни! Самую последнюю и глупую! Я же сказала тебе не приходить! Я же сказала, что я тебя просто убью! — кричала она в окно, лихорадочно ища закинутые по углам сапожки.





Обувшись, Аура буквально сбежала вниз по ступеням и лишь перед самой дверью замедлилась, отдышалась и, приняв гордый вид, величественно вышла во двор.

— В тебя что, инстинкт самосохранения не заложили при создании? — она, стараясь не торопиться, подошла к Раину, осмотрела его с ног до головы, заглянула в пустое ведро, потрогала удочки, — ну, ты почему вернулся? Я что, тебе не ясно сказала? Нечего тебе тут делать!



Раин смущённо переминался с ноги на ногу.

— Я... Я подумал, что вы уже соскучились и передумали. Мне показалось, что вы меня прогнали не со зла. Мне показалось, что вы меня прогнали, потому что беспокоились обо мне.

Аура замерла и медленно повернулась к нему.

— Что ты сказал?

— Что вы соскучились. Я так думаю. Я, например, очень соскучился.

— Совершенная чушь.

— Что вы не хотели на самом деле, чтобы я ушёл.

— Абсолютный бред.

— Что я вам тоже нравлюсь.

— Ты просто игрушка, с которой я поразвлекалась.

— Что вы мне будете рады.

— Ещё чего.

— Хорошо... Пойдём на озеро?

— Да.



******



Солнце стояло уже очень высоко над лесом, ярко освещая разлапистые ветви елей, а два поплавка на воде так и не шелохнулись с самого утра.

Аура насмешливо посмотрела на своего спутника.

— Что-то рыбак из тебя ещё хуже, чем художник. Хоть бы пескаря поймал какого.

Раин недовольно вытянул снасть из воды и осмотрел червяка.

— Может, черви несвежие?

Аура запустила руку в холщовый мешочек и, выудив из него одного червяка, закинула его себе в рот и съела.

— Да нет, вполне свежие. Признай, Раин, ты не был ни в какой деревне и никто тебя не учил. Я же знаю — ближайшая, во владениях графа Граната, минимум в трёх днях отсюда. — она толкнула его плечом, — ну? Ты же всё выдумал. Наломал где-то веток, ведро в замке нашёл и корзинку тоже. Тут хлама такого полно, я же знаю.

— Нет, я был в деревне, меня учили, — набычился мужчина, — просто у вас тут рыба глупая, науки не знает, как правильно клевать.

— Да, конечно! Ахах. — Аура звонко рассмеялась и уткнулась ему в плечо, не в силах сидеть ровно от смеха, — да, рыба виновата!

Внезапно она осеклась.

Перед ними стояли два демона — очень красивый и статный мужчина и молоденькая — почти ребёнок, миниатюрная демоница с розоватыми волосами.

— Э.... Гос... пожа? — запинаясь, словно позабыв слова, произнесла демоница.

Мужчина же стоял молча. Просто стоял и смотрел на Раина, Ауру на его плече и удочки в их руках. Просто смотрел, но его глаза явно были открыты шире, чем предполагалось природой.

Аура резко отстранилась и замерла.

Несколько секунд все четверо молча смотрели друг на друга. Наконец, Аура вздохнула, глядя на пришедших:

— Да, очевидно, это всё довольно непросто объяснить.



*******



Раин тоже обернулся и взглянул на демонов, на его губах появилась приветливая улыбка.

— Здравствуйте, уважаемые, меня зовут Раин, — он положил удилище на специально воткнутые в землю веточки-рогатки и поднялся, одновременно протянув руку для рукопожатия демону-мужчине.

Демон опустил взгляд на протянутую руку, но не пошевился.

— Люгнер. Пожми ему руку, — голос Ауры Гильотины был холоден и спокоен.

Рука демона поднялась и сжала протянутую ладонь Раина. Он держал руку мужчины, не отпуская, и внимательно рассматривал его. Наконец, с лёгким оттенком недоумения в голосе произнёс:

— Ты не демон. Ты человек. Действительно человек.

— Какой интересный человек, — розововолосая демоница с любопытством осмотрела Раина с ног до головы, — Люгнер, он даже красивее тебя, демона! Разве человеческие мужчины бывают так красивы?! — она, уже слегка придя в себя, сделала шаг, приблизилась к Раину и, склонившись к его шее, втянула воздух маленьким острым носиком, — а пахнет как! Я... я даже и не думала, что человеческий мужчина может так пахнуть, о-о-о, приятно! — она раскрыла рот, в котором показались белоснежные острые зубки со слегка увеличенными клыками и склонилась к шее молодого человека.

— Лини! Отошла! Сейчас! — Аура бросила удочку в воду и вскочила, её глаза вспыхнули, мгновенно сменив фиалковый цвет на огненно-красный, — цвет тлеющих углей, а волосы на голове зашевелились, словно наэлектризованные.

Миниатюрная демоница в страхе отпрыгнула, демон-мужчина тоже отпустил руку Раина и сделал шаг назад.

— Вы друзья Ауры? — Раин с интересом разлядывал демонов, — Лини и Люгнер? Вас так зовут, да?

— Да, я Лини, — молоденькая демоница сделала книксен и, поглядывая настороженно на Ауру, протянула Раину ладонь тыльной стороной вверх.

Тот неловко взял её ладонь двумя руками, не зная, что она от него хочет.

— Поцеловать надо, — пояснила Лини, стрельнув в него глазками.

— Не прикасайся к ней! Она... Она опасна для тебя! — Аура резким движением оторвала Раина от руки Лини и грубо стала между ним и демонами.

— Раин, это Лини и Люгнер, мои соратники и слуги. Они демоны. Не приближайся к ним без нужды.

Аура повернулась к демонам:

— Это Раин. Он... Он мой. Трогать его нельзя. Вообще никак. Понятно?

Люгнер кивнул, всё ещё слегка ошарашенно. Лини же усмехнулась:

— Всё очень понятно, госпожа. Ваш. Не трогать. Понятно, что тут может быть непонятно.

Глаза Ауры налились кровью, она шагнула к Лини.

— В твои обязанности входит поддержание чистоты в замке, почему там такая грязь?! Везде пыль! Иди, займись уборкой!

Демоница опешила, глядя на Ауру...

— Да я... Как... Я не...

— Сегодня чтобы всё было выметено и убрано! — Аура резко повернулась к демону-мужчине, — Люгнер!

— Слушаю вас, госпожа, — поклонился он, в его глазах мелькнула тень непонимания и легкого беспокойства.

— Ты тоже! Поможешь Лини с уборкой!

Глаза демона вновь расширились, но он ничего не сказал, лишь кивнул.

— И я могу помочь! — радостно сказал Раин, шагнув вперёд.

— А ты рыбы ещё не наловил! Сиди тут! — зло огрызнулась Аура, — понятно тебе? Сидишь тут и ловишь рыбу. Я... Я буду контролировать, — скомканно завершила она.

Люгнер выпрямился и, потянув за собой постоянно оглядывающуюся Лини, скрылся на тропе, ведущей к замку.

Аура посмотрела им вслед и вздохнула, вновь опираясь Раину на плечо:

— И это ведь только начало. Ты понимаешь? Демоны убивают людей. Всегда. Демоны не любят. Демоны не привязываются. Демоны даже не понимают, как можно иначе и зачем это нужно.

— Трудно демонам, — кивнул Раин, — природа берёт своё, да?

— Ты идиот?! — Аура резко отпрянула от него, её глаза сверкнули, — ты меня слышишь вообще?! Ты понимаешь речь или нет?! Ты в опасности, Раин! Если даже они, Лини и Люгнер, или иные — тебя не убъют из-за моего прямого приказа — то убить вполне могу я! Я сама! Может, не сегодня. Но... в любой день. Влечение к тебе ослабеет на миг... и всё. Всё закончится в тот же момент.

Раин нежно прикоснулся рукой к её щеке. Аура дернулась, но не отстранилась. Она подняла свою ладонь — прохладную, демоническую — и положила на его запястье, слегка сжав.

— Мы же можем попробовать. Постарайся меня не убить. А я постараюсь не умереть.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, глупый мужчина. — Аура вздохнула обречённо, — впрочем... что мне, бессмертному демону, одному из Семи, проблемы смертного дурака? Как хочешь, можешь попытаться не умереть. Мне плевать.

Она отпустила ладонь и отвернулась от него, её плечи дрогнули. Раин прикоснулся к её спине. Погладил осторожно. Аура под его рукой вновь чуть вздрогнула, а затем подалась назад, прижимаясь к его ладони.

— Ладно, давай попробуем наживку что ли поменять, горе-рыбак? — донёсся до Раина её уставший голос, — тут под камнями есть мокрицы, может, поищем? Не хватало ещё без рыбы вернуться Люгнеру и Лини на смех.





*****





Без рыбы им всё же не пришлось остаться.



Большой, толстый и, видимо, достаточно глупый, чтобы попасться, карась таки клюнул на мокрицу, найденную Аурой.

С трудом, едва не оборвав снасть, измазавшись в иле и прибрежной тине, неумело, Раин вытащил рыбину на берег. Тяжело переваливаясь пузатыми боками, подпрыгивая, рыбёха едва не скатилась назад в воду озера. Прямо в своём наряде, в белой юбочке, сапожках и корсете, Аура упала на колени и, схватив карася, прижала его к траве.

— Не дай ему уйти! Мы больше не поймаем! — в панике закричал Раин.

— Да знаю я! Ведро давай, он скользкий! — крикнула демоница, вся в рыбьей чешуе и слизи.

Кое-как запихав трепыхающуюся рыбу в ведро, Раин и Аура сели рядом, переводя дух, и посмотрели друг на друга — он в плаще и идеально подогнанной пластинчатой броне, в нелепых сапогах-заброднях и со свисающей из-за уха водорослью. Она — в соблазнительно-демоническом наряде, состоящем из корсета с декольте, белой юбки и высокими, за локоть, перчатками. С демоническими рогами и... с налипшими на этих рогах рыбьими чешуйками.

Секунду они молча друг друга разглядывали, а затем губы Ауры затряслись, задрожали и мгновение спустя лопнули хохотом, который она уже не могла сдержать. Засмеялся и Раин, стряхивая рыбью чешую с её рогов, волос, бровей...

Аура, смеясь, пнула ведро с бьющейся рыбой ногой:

— Ох... И это только один карась нас так уделал, о-о-о, великая битва, о которой будут слагать легенды, а менестрели писать песни, о эпичном сражении Великого Мудреца Разрушения, Ауры Гильотины, и Карася Озерного! — демоница промокнула проступившие слёзы, — ахах, Раин, с твоим появлением моя жизнь стремительно скатывается в какой-то фарс!

— Да ладно тебе, зато теперь возвращаться не стыдно, — всё ещё посмеиваясь, он подтянул ведро к себе, разглядывая рыбу, — смотри, какой здоровенный!

— Да, большой, только он всего один! А теперь, как Люгнер и Лини вернулись, вроде как вчетвером ужинать будем. На четверых он маловат, — скептически заметила Аура.

— А ты возьми тарелки побольше да размажь тонким слоем, скажи, так принято у... у... у королей.

Аура, уже начавшая успокаиваться, услышав его предложение, захохотала так, что начала всхлипывать и задыхаться:

— А-а-а, а-а-ха-ха-ха, да, в высокой кухне королей и демонических владык, ма-а-аленький кусочек рыбки посреди бо-о-ольшой тарелки! Ага, Раин, так им и скажу, и пусть только попробуют не согласиться, уи-хи-хи-хи, уа-ха-ха...

Она, окончательно потеряв самообладание, хохоча, упала ему на грудь и забарабанила кулачками по его наплечникам.

Раин, не теряя времени, с удовольствием погладил её по рожкам.

— Какие прикольные рожки... прямо бархатные, — щурясь довольно, словно кот, прошептал он.





******





Пламя свечей в бронзовых настенных подсвечниках озаряло чисто выметенный, а, возможно, даже вымытый обеденный зал. Пол гордо сиял чистотой, грязь из углов исчезла, а стёкла сервантов, очищенные от векового слоя пыли, удивляли своей прозрачностью.

За столом, покрытым наспех заштопанной скатертью, сидели четверо — головы троих венчали величественные демонические рога, и лишь один, четвёртый, был лишён подобного украшения.

Раин с наслаждением, растягивая удовольствие, съел свой маленький кусочек жареной рыбы с огромной тарелки и гордо посмотрел на Ауру:

— Очень вкусно! Особенно приятны лёгкие нотки шалфея и гвоздики.

— Там нет ни шалфея, ни гвоздики, — ровным голосом сказал Люгнер, ковыряя вилкой свою порцию.

— Ага, и рыбы очень мало! Почему рыбы мало так? — добавила Лини, голодно облизываясь на Раина.

— Потому что так положено в высокой кухне, вот почему, бестолочь! — не выдержала Аура, — и хватит смотреть на Раина, в тарелку себе смотри, никто Раина жрать не будет, понятно?!

Лини опустила глаза в пустую тарелку, по центру которой остались лишь обглоданные рыбьи кости.

— Да понятно всё, я и не собиралась. Я так... по привычке.

— Держи себя в руках! — Аура недовольно посмотрела на демоницу и затем перевела взгляд на Люгнера, — тебя тоже такие мысли посещают?

Люгнер аккуратно взял нож и, отрезав небольшой кусочек рыбы от своей порции, наколол филе на вилку и положил в рот.

— Нет, отнюдь нет. Лини юна и импульсивна, она ещё не вполне осознаёт свои порывы. Я же вполне себя контролирую. — Он отрезал ещё один кусочек и поднял глаза на Ауру, — и всё же, госпожа, позвольте поинтересоваться, как долго вы планируете себя развлекать этим... этим человеком? И что делать нам с Лини? Мы не можем с ним не сталкиваться, мы ведь тоже обитаем в вашем замке. Нам следует поискать себе иное место обитания?

— Это был бы лучший вариант, — кивнула Аура.

— Стойте, Люгнер, Аура! — Раин помахал вилкой, привлекая внимание, — это же неправильно! Почему бы нам просто не подружиться?! Люгнер, я что, настолько вам с Лини неприятен?

— Очень даже приятен, — облизнулась Лини и тут же получила предостерегающий взгляд от Люгнера и багрово-злобный от Ауры.

Люгнер повернулся к Раину и некоторое время смотрел на него с малопонятным выражением. Наконец он сказал:

— Человек... Раин, да? Дело не в неприязни. Я не знаю, откуда ты и почему не боишься тут находиться, но, очевидно, ты мало знаешь о том, кто мы. Какова твоя цель тут?

— Ну, я влюбился в Ауру. — улыбнулся Раин, — я хочу с ней быть.

Аура дернулась, прикусив губу, но ничего не сказала. Только пальцы её впились в скатерть.

Уголок губ Люгнера едва заметно дрогнул.

— Это... Такое случается крайне редко и ничем хорошим, как правило, не заканчивается. Ты не первый своего рода, кто пытается с нами сосуществовать. Госпожа Аура не первая, кто пытается понять человека. Но... это всегда заканчивалось одинаково. Смертью. Демона или человека, но смертью. Ты понимаешь?

— Может, вам, Люгнер, просто не все случаи известны? — на мгновение в глазах Раина, в самой глубине его чёрных зрачков, вспыхнул и погас целый сонм изумрудных искр, словно его зрачки и не зрачки были, а провалы в бесконечность космоса с россыпью звезд. Видение было мимолётно, оно длилось не миг, а кратно меньше, будто между мгновениями самого время  — искры вспыхнули и тут же погасли.



Люгнер напрягся, его тонкие красивые пальцы едва заметно дрогнули, словно в ознобе. Демон замер, сердце бешено заколотилось, взгляд застыл, когда он пристально вглядывался в лицо человека перед собой, словно пытаясь заглянуть ему под кожу. Лишь несколько секунд спустя демон, всё ещё настороженно смотря на Раина, ответил:

— Ну... существует множество... легенд. Разной степени достоверности.

Аура, всё это время бесцельно разглядывавшая свои ногти, подняла лицо и махнула рукой:

— Люгнер, да что ты с ним споришь? Он не от мира сего, не видишь? Найдите с Лини себе место обитания вне стен замка.

— Нет, Аура. Не выгоняй своих друзей. Это... некрасиво. — Раин положил ладонь на её руку, — пожалуйста. Я не хочу начинать с этого.

Внезапно подала голос маленькая демоница:

— Я не буду кусать вашего мужчину, госпожа. И я не хочу спать где-то в лесу вместо постели. Я готова подружиться! — Лини быстро окинула Раина взглядом и едва заметно улыбнулась, — я же разумна, я ничего не сделаю ему. Плохого. — хихикнула она, напоследок.

— Вот тебе, Лини, точно надо убраться куда подальше! — рассвирепела Аура.

Она резко встала и дёрнула Раина за руку, увлекая за собой.

— Всё! На сегодня хватит разговоров, иди со мной! А вы — к себе! Отложим решение до завтра. — Аура резко обернулась к Раину, — строишь из себя неведомо кого! Ты можешь даже не пережить эту ночь!

— Я постараюсь, чтобы тебе было недосуг отвлекаться на такие мелочи, как убийство, — шепнул Ауре на ушко Раин.

Люгнер кашлянул и тактично уткнулся к себе в тарелку, отрезая себе ещё один кусочек рыбы.

Лини испуганно приложила руку к губам:

— Ой, госпожа, о чём это он?!

Красная как рак Аура дёрнула Раина за рукав с такой силой, что тот едва не упал.

— Идиот! Демонический слух различает шёпот!

Пылая словно маков цвет, демоница втащила Раина в дверь и захлопнула её с силой.

С потолка медленно осыпалась легкой пылью белая штукатурка.



******



Ночь прошла, и Раин остался жив. Остался он жив и на следующую. И на ночь через ночь. Аура не убила его. Ни через день, ни через неделю, ни через месяц, ни через полгода.

О том, чтобы Люгнер и Лини ушли в лес и поселились там, словно дикие звери, вопрос тоже более не поднимался.

Напротив, жизнь, уже жизнь, а не бесцельное существование, потекла своим чередом. Осень прошла, и её сменила холодная и снежная северная зима. Но и она закончилась, уступив место весне и цветению.

Двое влюбленных ходили за руку к озеру, да и просто по лесу окрестностей замка Гримар, гуляя, ловя рыбу, собираяя грибы, а по зимнему снегу — лепя странных снежных баб, с которыми им помогали и безголовые стражи, и даже Люгнер и Лини.

Замок тоже понемногу преображался. Лини пошили костюм горничной, и она с радостью приняла эту новую идентичность, как обычно с демонами, — примерила её, словно маску, да так и осталась, и не разобрать уже было, маска это или что-то, чего ей действительно хотелось, что-то, чем рада она была заниматься. Так или иначе — но её стараниями в стенах старого замка наконец-то начала поддерживаться чистота и относительный порядок.

Раин и Люгнер же разобрали-таки обрушившуюся башню, обезглавленные стражи помогли вывезти за пределы замкового подворья камни от порушенных стен. А по весне, по убеждению Раина, решили перекрыть полностью крышу, сорвав старую изгнившую и положив новую, благо, в закромах и складах Гримар хватало, из чего её править, ведь до сей поры никто не использовал запасы строительных материалов, пролежавших там сотни лет.



Странная, невозможная ситуация — союз демоницы и того, кто пожелал назваться человеком, разрешилась не кровью, а разрешилась чем-то иным, совершенно невероятным, как и всё, что касалось Раина — таким, чего вряд ли мог ожидать демон или человек.



******



Утреннее весеннее солнце поднялось уже высоко, оно ярко освещало подворье и новую кровлю. На ней, незаконченной, сидел Раин, уже вполне ловко орудуя деревянным молотком. Рядом примостилась Лини, которая принесла ему чай и полудник — яйца ящериц, зажаренные с толстыми дождевыми червями-выползнями.

Во двор, изрядно пополневшая, вышла Аура, задрала голову, посмотрев наверх, и закричала, увидев Лини, которая, болтая ногами, сидела рядом с Раином и о чём-то увлеченно с ним беседовала.

— Лини! Какого ты там забыла?! Я же запретила тебе приближаться к нему! Почему ты опять нарушаешь мой приказ?!

— Я вашему мужу завтрак принесла! — крикнула розововолосая демоница, свесившись с крыши, — вы же сами сказали покормить его!

— Имелось ввиду принести и уйти, а не сидеть там! — недовольно ответила ей Аура, — ну-ка, слезла быстро!

— Доброе утро, моя принцесса! — улыбнулся Раин, увидев Ауру, — не беспокойся, мы просто играли "в облака"! Спорили, какое облако на что похоже!

— Она его не атакует. Ни разу не пробовала даже. Да и я тут постоянно нахожусь, — заметил Люгнер, вынесший во двор ведро с гвоздями, — не беспокойтесь, госпожа, ваше слово не будет нарушено Лини, она себя вполне сдерживает.

— Какие ещё облака?! Лини, тебе заняться больше нечем?! Я сказала тебе — слезай! — вспыхнула Аура и развернулась к Люгнеру. Смерив его раздраженным взглядом, сказала тише, так, чтобы Раин и Лини не услышали её шипение, — ты такой же идиот, как мой Раин? Люгнер! Дело не... не только в безопасности.

Люгнер усмехнулся едва заметно, пряча улыбку в уголках губ.

— Лини не сделает того, чего вы боитесь, госпожа. Она ещё недостаточно чувственна для этого. И ещё слишком юна. Она же демон.

— Рядом с ним ничего нельзя гарантировать. — дёрнула плечом Аура, — ты себя-то слышишь? Оглянись вокруг, что происходит! Мы все демоны! Ты — демон! С ведром гвоздей в руке.

Люгнер пожал плечами.

— Возможно, вы правы, но всё же не беспокойтесь. Она уже спускается. — он осмотрел свою повелительницу и добавил, — вам не стоит нервничать теперь. В вашем нынешнем положении.

Аура вспыхнула и отвернулась, ничего не ответив. Её пальцы нервно теребили застёжки платья.

— Он что, ещё не заметил? — спокойно продолжил Люгнер.

— Нет. Не заметил. Сказал, что я к весне располнела. Он же идиот. — Аура посмотрела на Раина вновь, её взгляд выражал странную смесь тепла и разочарования. — заметит, наверное, когда я в корсет влезать не буду.

— Вам уже не стоит носить корсет, госпожа. И лучше ему сказать.

— Но... Но... — Аура вдруг вздрогнула, беспокойно посмотрела на Люгнера, — но.... я... А если он... Как он отреагирует на это?

Люгнер вновь усмехнулся своей почти незаметной улыбкой.

— Я думаю, вам понравится, как он отреагирует. Я не знаю, кто это существо, которое пожелало быть человеком, но в одном я уверен — то, что люди называют любовью, он испытывает к вам.

— Ох, Люгнер, иди уже тоже, — щёки Ауры окрасились румянцем, особенно заметным на бледной демонической коже, — какая "любовь"? Что это вообще такое? Ни один демон не поймёт, о чём ты говоришь.

— Да-да, госпожа, ни один. — Он поставил ведро на разъехавшиеся плитки подворья и, подхватив под руку как раз спустившуюся Лини, увлёк её внутрь замка, предоставив Ауре и Раину возможность побыть наедине.





******





— Раин! Спустись сюда! — Аура нетерпеливо побарабанила пальцами по стене замка, — давай, я хочу с тобой серьезно поговорить!

— Я только начал, моя принцесса! — раздался сверху голос мужчины.

— Да? Значит твои гвозди тебе милее меня? Или, быть может, ты бы предпочел и дальше обсуждать облака с Лини и недоволен, что я её отослала?

Послышался сдавленный вскрик, а затем грохот сорвавшейся черепицы — Раин, заспешив, оступился и едва не рухнул с крыши, пока сбегал со ската. Резко уцепившись за шаткую деревянную лестницу, он, почти не касаясь ступеней, скользнул по ней вниз, тяжело приземлившись перед Аурой.

Увидев его, демоница, не в силах сдержаться, засмеялась, прикрыв рот ладонью.

— Ну вот ещё, ладил крышу, ладил и половину сорвал. Почему в тебе нет ничего уравновешенного, одни крайности? Зачем было так бежать, а если бы упал? Дурак, как есть — дурак.

— Я... Я торопился, извини. Я думал ты, сердишься, — мужчина обнял и поцеловал демоницу, с готовностью обнявшую его в ответ.

Она протянула руку, погладила его и, перебирая его волосы, тихо сказала:

— Конечно злюсь. Это моя природа. Но если ты упадешь с крыши и свернёшь себе шею, это будет совершенно бесславный и идиотский конец истории о том, как человек полгода прожил несъеденным с тремя демонами, ты так не считаешь?

— Ну, я пока держу своё слово постараться не умереть.

— Да. Как и я своё, — вздохнула она и с явной неохотой отстранилась. — Раин, нам надо серьезно поговорить. Я, конечно, понимаю, ты не совсем человек, многих вещей не понимаешь, но нельзя же быть настолько деревянным! Если ты и дальше продолжишь делать вид, что ничего не видишь, — я тебя укушу. Серьёзно. Вот лучше серьезно отнестись, а то точно укушу.

Она взяла его руку и положила на свой живот.

— Ну, Раин, ну что, ты ничего не понимаешь? Вот тут, под твоей рукой.

Раин осторожно убрал руку и внимательно осмотрел уже явно выдающийся животик демоницы.

— Вырез на пупке? Он... он мне всегда очень нравился. — Неуверенно протянул он.

— Идиот! — глаза Ауры вспыхнули углями, — совсем придурок! — она ударила кулачком его в грудь, — как можно быть таким... таким... таким оленем?! О, демоны-владыки, где были мои глаза, когда я не убила этого глупого мужчину!? РАИН! Я — беременна!



На мгновение Раин замер, он буквально, физически, а не образно — перестал дышать. Его лицо застыло в чрезвычайно глупом, неверяще-счастливом выражении.



— О, дошло до оленя! — Аура дернула носиком и, развернувшись, побежала в сторону дверей замка, — вот и думай теперь! Рад ты или нет!



Раин догнал её в один миг, схватил, поднял на руки, закружил, смеясь, по двору. Опрокинул ведро с гвоздями, которое принёс Люгнер, наступил на подготовленную черепицу и даже не заметил этого.

Аура устало обняла его за шею, прижалась, куснула за щеку и счастливо положила голову на плечо.

— Олень какой всё-таки, а. Глупый человек.



******



На покрытом чистой, новой, белоснежной скатертью столе стояли фаянсовые блюда, полные вкусных ароматных явств. Ночь стучалась в окна тьмой, но обеденный зал был ярко освещён. Плотно закрытые окна с замененными стёклами не пускали внутрь северные сквозняки, пламя свечей горело ровно, не трепетало под ветром.

Перед Раином и Аурой, сидящими рядом друг с другом во главе стола, были тарелки, доверху наполненные жареной рыбой, от которой тянулся аромат, смешанный с запахом шалфея и гвоздики.

Лини, поставив посередине стола бутылку какого-то старого вина со стертой этикеткой, уселась на своё место степенно, непривычно-неторопливо для этой юной демоницы, словно всем своим видом показывая торжественность момента.

Люгнер по обыкновению задумчиво ковырял рыбу в своей тарелке вилкой.

Аура же и Раин, не обращая внимания ни на что вокруг, смотрели глаза в глаза, держась за руки.

Наконец, Лини, видимо заскучав, от висевшей торжественной тишины, заметила:

— Люгнер сегодня молодец. Столько продуктов принёс. И рыбу, и моллюски, и даже, господин Раин, попробуйте, специально для вас — злаки. Люди же едят злаки?

— А? — Раин с трудом отвлёкся от созерцания Ауры, — злаки?

— Злаки — это каша, кажется, — Аура тоже отпустила руки мужа и с интересом заглянула в кастрюлю, — зерно, как для птицы. Не знаю, мы такое не едим, но ты попробуй, это же деликатес, да?

— Гречневая каша, — назидательно поднял палец вверх Люгнер, — я не особо знаю, как её готовить, но посоветовал Лини её сварить. Пахнет, правда, отвратительно.

— Как вообще можно есть то, в чём никогда не было крови? — удивилась Лини, — это же всё равно, что кусок камня кусать или землю жевать.

— Да хватит уже! Раин сам разберётся, есть ему или нет! Зачем угощать, а потом портить аппетит своим скепсисом? — Аура отпихнула в сторону от Раина парящую ароматную рыбу, политую соусом с шафраном, приготовленным на вине из замковых погребов, и, любовно наложив в новую тарелку плохо сваренные комки неочищенной каши, заботливо подвинула её Раину, — кушай, мой принц, это — для тебя, сегодня мы решили устроить праздник, поэтому заморочились и нашли настоящую человеческую еду!

Раин с сомнением погрузил ложку в твердую, как камень, слипшуюся гречку и, сунув её в рот, усердно захрустел плохо проваренными зернами.



— Ну как?! Вкусно? — все три демона внимательно следили за мужчиной.

— Очень... непривычно. — вежливо ответил Раин, старательно перемалывая челюстями зерна в труху.

— Хочешь, Лини тебе постоянно такое готовить будет?! Вместо рыбы и моллюсков! — радостно спросила Аура.

— Эм... Не хотелось бы вас утруждать, наверное, злаки не просто достать. — Раин с надеждой посмотрел на Люгнера.

Но тот не понял его взгляда.

— Не беспокойся, человек, я раздобыл целый мешок этого зерна, тебе надолго хватит!



Раин икнул и с ужасом посмотрел в свою тарелку.

Аура, с наслаждением уплетавшая рядом карася под соусом, похвалила своих подчинённых:

— Караси тоже очень хороши. Такое нежное ароматное мясо. Ты поймал их в нашем озере, Люгнер?

— Да, рыба свежа и выловлена у нас. Сегодня с утра.

— Удивительно, как тебе удалось. Мы вот с Раином одного лишь в своё время смогли поймать. — удивилась демоница.

— Ну, просто я же был сосредоточен именно на ловле рыбы. — равнодушно пожал плечами демон.

Аура поперхнулась и закашлялась, сверкнув на Люгнера глазами. Раин испуганно постучал ей по спине и смущенно отметил:

— Мы тоже вообще-то.

— Ага. Никакого сомнения. — подтвердил демон, усмехнувшись уголком рта.

Он с явным удовольствием съел ещё кусочек рыбы и посмотрел на Раина.

— Нам очень понравилось, человек, как ты отнёсся к беременности нашей госпожи. Обычно люди стрямятся уничтожить детёнышей демонов.

Раин помрачнел и отодвинул тарелку с гречкой.

— Это... ужасно.

— Это не ужасно. Это так, как работает этот мир. Мы убиваем людей, люди убивают нас. Убить демона, пока он мал и слаб — логично.

Аура повернулась и холодно посмотрела куда-то вдаль, словно за пределы замка.

— Много лет назад нашего Короля убили. Но герои, сделавшие это, почти все умерли от старости. Скоро демоны вновь пройдут кровавой косой по человеческим землям. Все будут отомщены.

Раин сидел молча, он не ответил на эти реплики, хотя и Люгнер, и Аура явно ждали. Его руки опустились, сцепившись в замок на коленях.

— Раин. — позвала Аура. — ты же тоже не совсем человек. Тебя создали. Не примеряй к себе их идентичность. Ты — наш. Мы не убъём тебя.

— Я не... я не хотел бы, чтобы вообще кто-либо умирал.

— Так не бывает. — Люгнер покачал головой, — мы, демоны, созданы для того, чтобы заместить собой людей и эльфов. Эльфы уже практически истреблены. Теперь время людей сгинуть.

— Кто вам это сказал?

Аура и Люгнер переглянулись между собой. Люгнер открыл было рот, чтобы ответить, но Аура знаком остановила его и положила ладонь на запястье Раина.

— Мой принц, прости нам эти разговоры. Не забивай себе голову. Это неудачная тема для сегодняшнего вечера. Люгнер будет наказан за то, что поднял её. И меня тоже прости, что поддержала.



Лини, прищурившись, посмотрела на Раина и Ауру. Обратилась к своей госпоже:

— Раин живёт в заботе и любви большей, чем дети демонов. Многие не знают своих родителей. Я своих, например, не знаю. Мы окружили его теплом, которое он принял как правило.

— Мы окружили его тем, что он заслужил! И если ты не знаешь, что такое мать, это не значит, что так должно быть! У нас тут будет иначе! — Аура посмотрела на Лини, и её фиалковые глаза стали глубокого тёмного цвета, — ты сейчас извинишься! Ты стала слишком разговорчивой!



Лини притихла под этим взглядом, уткнулась в тарелку, быстро пробормотав извинения.

Раин же накрыл сверху ладонь Ауры, лежавшую у него на запястье, своей рукой.

— Не кричи на неё, моя принцесса. Лини права в своей парадигме. И Люгнер тоже... в своей. Но... скажи, ты хочешь, чтобы наш ребёнок рос в ненависти? Ты хочешь родить тут? Где нет лекарей, школ, друзей и других малышей. Где ты одна и он будет один? Где он вырастет и будет знать только то, что ему нужно убить, или придут и убьют его?

Аура подняла взгляд на Раина. В уголке её глаза скопилась влага, которую она незаметно смахнула.

— Глупый мужчина. Вопрос не в желании. Люгнер сказал тебе — такова суть вещей. Тысячи лет. Я прожила на свете уже пятьсот и не видела иного. Знаешь, почему? Потому что иного — нет.

— Ты не хочешь, чтобы твой малыш вырос, как Лини, которая не знает слова "мама", — тихо сказал Раин, — это всё, что мне надо знать.

Аура грустно улыбнулась и погладила Раина по щеке. Люгнер покачал головой и вновь склонился к своей тарелке.

— Ты не отвечаешь, думая, что разговор завершён. Но он не завершён, моя принцесса. Ты не останешься тут. Мы пойдём в город. Где есть лекари, которые помогут тебе родить. Где есть малыши, с которыми наш ребенок может играть. Где есть то, во что ты не веришь.

Аура замерла, не дыша, наблюдая, как глаза Раина расширились, зрачки стали большими и в них вновь замерцали зелёные сполохи.

— Мы пойдем... ко мне домой.





*******