Часы

«Время, которое у нас есть, - это деньги, которых у нас нет», - прочел с легкой хрипотой в голосе Кубик и отбросил в сторону обрывок книжной страницы.

- Седой, а что значит это странное изречение? – спросил он в следующее мгновение у своего компаньона, который ворошил палкой содержимое пакета с выцветшим логотипом пункта выдачи заказов.
- Это элементарно, - произнес мужчина высокого роста, в длинном дырявом пальто и грязной шляпе. – Напольные часы, которые ты притащил с ближней свалки в нашу дыру, надо продать на барахолке или какому-нибудь антиквару, чтоб мы могли купить еды и таблеток.
- И водки? – поинтересовался Кубик.
- Не помешает, - ответил Седой.
- Но если мы продадим часы, как мы будем следить за временем?
- А зачем тебе знать, который час? Ты же бомж. Открыл глаза – светло, значит, утро или день. Стемнело – пора спать.
- Седой, с тобой трудно не согласиться…, - покачал головой Кубик. А сколько мы сможем получить за эти часы денег?
- Если б они работали, - почесал собеседник бороду, – то запросили бы восемь тысяч, сторговались бы за шесть, а так треху бы выручить – и то хлеб.
- Но они ходят! – возразил Кубик.
- Ага, но только тогда, когда я стрелки пальцами перевожу, вспоминая что-нибудь из прошлого, - усмехнулся Седой.
- Что, например? – удивился Кубик.
- Не скажу! Поживешь с мое - накопишь своих историй, - огрызнулся Седой. – Нам пора. Бугор объявил вечером большой сходняк. Пропустим, неприятностей не оберемся.
- Так а с часами-то что будем делать? – не унимался Кубик.
- Ты знаешь, откуда эта фраза, что ты прочел? – Седой прищурил весело левый глаз.
- Нет, но, наверное, из рассказа какого-то? – произнес Кубик, глядя в лицо собеседнику.
- Вот ты бездарь, - усмехнулся Седой. – Это из романа «12 стульев» Ильфа и Петрова. Были б живы оба писателя, им бы и загнали твои куранты, чтоб не умничали лишний раз. А так, как говорят в зомбоящике, время покажет: механизм в металлолом, а корпус сожжем, как холода настанут. И деньги, и польза.