Неизвестная война. Гл. 3

Глава 3. "Наполеон" в снегах

Представь себе конец ноября 1914 года — турецкий город Трабзон на черноморском берегу, куда прибывает пароход из Константинополя. На борту — военный министр Османской империи Энвер-паша, а с ним двое немецких советников, генерал Бронсарт фон Шеллендорф и майор фон Фельдман. Из Трабзона Энвер направляется прямиком в Эрзерум, в штаб-квартиру 3-й армии, — не с инспекцией, а с намерением лично принять командование и одним ударом решить исход всей кампании на Кавказе.

План, скопированный с Танненберга

Разрабатывая операцию, Энвер вдохновляется свежим примером немецких союзников — разгромом русской армии Самсонова под Танненбергом в Восточной Пруссии несколькими месяцами ранее. План выглядит по-военному изящно на штабной карте: три турецких корпуса — 9-й, 10-й и 11-й — должны окружить и полностью уничтожить Сарыкамышскую группу русской армии. Девятый и десятый корпуса совершают глубокий обходной манёвр с севера, через Ольты и Бардус, замыкая клещи в тылу у русских, одиннадцатый наносит удар с фронта.

Изъян плана виден любому, кто вспомнит, какое сейчас время года. Манёвр предполагает переход целых корпусов через заснеженные горные перевалы Восточной Анатолии в разгар зимы — там, где температура опускается ниже тридцати градусов мороза, а дорог, по сути, не существует вовсе. Часть немецких военных советников считает план крайне рискованным именно из-за зимних условий. Энвер отметает сомнения: внезапность, по его расчёту, стоит любого риска, ведь русские не ждут удара именно в этом направлении.

Горы, которые оказались сильнее армии

Наступление начинается в первых числах декабря. И почти сразу горы начинают убивать турецких солдат быстрее, чем это делает русское оружие. Обходные корпуса, не имеющие тёплого обмундирования, достаточного количества продовольствия и нормальных троп для передвижения, теряют людей замёрзшими насмерть тысячами ещё до первого столкновения с противником. Обморожения, истощение, потеря ориентации в снежную бурю на безлюдных перевалах выкашивают турецкие части эффективнее любой обороны.

Тем не менее часть сил всё же выходит к цели. К середине декабря турецкие войска охватывают Сарыкамыш с нескольких направлений, угрожая перерезать пути снабжения всей Кавказской армии. Ситуация становится настолько тревожной, что генерал Мышлаевский, помощник главнокомандующего, начинает рассматривать вариант отступления. Но командующий Сарыкамышским отрядом генерал Берхман отказывается выполнять это распоряжение — и это решение, вопреки уставной субординации, окажется одним из переломных моментов сражения.

Гарнизон, который не сдал город

Оборона самого Сарыкамыша в критические дни держится на силах, которые едва можно назвать полноценным войском: наспех собранный 2-й Сводный корпус, куда сводят ополченцев, тыловые команды, случайные подразделения. К шестнадцатому декабря его численность удаётся довести до двадцати трёх тысяч человек при сорока орудиях — этого хватает, чтобы отбросить противника, охватившего город с двух сторон, прежде чем турецкие корпуса успевают сомкнуть кольцо окончательно.

Каждый день промедления турецких войск в снегах работает против них: пока обходные колонны замерзают на перевалах, русское командование стягивает к Сарыкамышу подкрепления со всего фронта. Убедившись, что захватить город с ходу не удаётся, Энвер-паша двадцать первого декабря покидает штаб 9-го и 10-го корпусов и перебирается в Кёприкёй, в штаб 11-го корпуса, — фактически расписываясь в том, что первоначальный план обходного окружения провалился.

Разгром

Дальше инициатива окончательно переходит к русским войскам. Наступая с четырёх сторон, они последовательно окружают и уничтожают остатки турецкой группировки. Тридцать первого декабря отряд генерала Пржевальского занимает Бардусский перевал, отрезая туркам пути отхода. Третьего января сибирская казачья бригада отбивает захваченный ранее турками Ардаган. Четвёртого января 1915 года у Сарыкамыша сдаются остатки девятого турецкого корпуса — того самого, что должен был замкнуть окружение с севера.

Операция официально завершается восемнадцатого января 1915 года. Итог для турецкой армии катастрофичен: до девяноста тысяч человек убитыми, ранеными, обмороженными и пленными из примерно стотысячной группировки, задействованной в наступлении, — фактически 3-я турецкая армия перестаёт существовать как боеспособная сила. Русские потери, по разным подсчётам, составляют около двадцати тысяч человек — тяжело, но несопоставимо с турецким разгромом.

Полководец, разбитый горами

Энвер-паша возвращается в Константинополь, оставив в снегах Восточной Анатолии большую часть своей армии. Официальная турецкая пропаганда постарается впоследствии замолчать масштаб катастрофы, но в самой Турции за военным министром надолго закрепится репутация авантюриста, погубившего армию собственными руками. Русские офицеры, подводя итоги сражения, напишут о разгроме сил «мнящего себя Наполеоном Энвер-паши» — и в этой иронии куда больше правды, чем в любых официальных сводках.

Для России Сарыкамыш становится первой по-настоящему крупной победой на любом из фронтов этой войны — куда более решительной, чем что-либо достигнутое к тому времени против немцев или австрийцев. Но именно эта победа парадоксальным образом ляжет в основу трагедии, которая развернётся здесь же, в Восточной Анатолии, всего через несколько месяцев: разгромленная турецкая армия, ищущая виноватых в собственном поражении, обратит свой гнев на мирное армянское население, которое якобы помогало русским войскам продвигаться так стремительно.

Продолжение следует…