Гл 28 У следака

Утром, как всегда, Сережа заехал за мной, чтобы привезти в контору.
 - Константин Викторович, движение по счетам я сегодня возьму. В банке сказали, быстрее нельзя. Налоговую отчетность взял. К трем девушкам заехал, они уже давно дома не живут – бодро отчитался он.
На это я особо и не рассчитывал. Девушки резко изменили и образ жизни, и круг общения.
 - Что с прослушкой? С биллингом.
 - Все будет, шеф.

Вообще я планировал с утра забрать Риту и вместе с ней поехать к следователю. Однако утром Саша решил устроить совещание. Явка строго обязательна.
И вот мы втроем сидим у него в кабинете.
 - Значит, сейчас главное, чтобы вы нигде никому не трепали языками.
 - В каком смысле? – уточнил я.
 - В прямом. Людей Прыща и его самого выкинули из бизнеса, после чего все они бесследно пропали. Вместо них поставили людей Конона. Понимаешь, наверное, что там произошло?
 - Догадываюсь.
 - Прыщ, как ты уже знаешь – человек Доцента. Лера обеспечивает Конону магическую защиту. А Доцент работает на таких людей, вернее даже, не совсем людей, что если они за него впрягутся, мало не покажется. В случае чего бойня может начаться нехилая. Поэтому для нас важно, чтобы ты нигде не сболтнул лишнего. Рита, это и тебя тоже касается.
Мне стало даже как-то немного обидно. Разговаривает со мной, как с маленьким мальчиком.
 - А почему это я должен всем все рассказывать?
 - Потому что ты общаешься с Алисой, с Хелен, в ближайшее время еще пообщаешься с Лерой, и они могут деликатно подвести тебя к нужной теме. Расскажешь все, как на духу, и сам того не заметишь.
 - Хорошо. И что же мне теперь делать? Доцент наш заказчик. Он же может интересоваться, что мы нарыли.
 - Может – согласился Саша – но нужно тщательно все обдумывать прежде, чем говорить. И все, что узнаете, сначала докладывать мне. А потом мы уже решим, когда, кому и что можно рассказывать.
 - Да, конечно. Но чисто технически как это сделать? Они применят магию, и что тогда?
В обсуждение включилась Рита.
 - Александр Алексеевич, так я ведь тоже могу на Константина Викторовича наложить некоторые заклятия.
Как отличница на уроке – с неожиданной неприязнью подумал я - Они что же, собираются сделать из меня говорящую куклу?
 - Пока не надо. Но как запасной вариант вполне. – Саша посмотрел время на телефоне. – Ладно, езжайте к следователю, и помните, что я сказал.

Следователь Куликов Олег Анатольевич, круглолицый мужчина с коротким светлым ежиком, ждал нас в кабинете.
Когда мы вошли, он сразу, насколько это было возможно, втянул живот, поправил пиджак и расправил плечи. Его взгляд задержался на Рите. В ответ она сдержанно улыбнулась.
 - Олег Анатольевич, я так понимаю, делами, связанными с иными, занимаетесь вы?
Она грациозно оперлась рукой о край столешницы, таким образом сокращая дистанцию. Уши следователя предательски покраснели.
 - Да, Маргарита, у нас в управлении такими делами занимаюсь я.
Она чуть наклонилась к нему и. глядя в глаза, продолжила.
 - Значит, какой-то дяденька с большими звездами на погонах решил, что в этом деле не все так просто?
Молодая ведьма вела себя так, словно он приглянулся ей с первого взгляда. Стоит ему что-то ей предложить, и он не встретит отказа. С такими данными далеко пойдет девонька – невольно подумал я.
 - Скажем так, есть определенные признаки.
Она поправила прядь волос и лучезарно улыбнулась так, словно перед ней был не полноватый мужчина лет сорока с хвостом, довольно рыхлый, с ежиком, напоминающим утиный пух, а кто-то, похожий на Брэда Питта или Леонардо Ди Каприо. Или Сильвестра Сталлоне в его лучшие годы.
Не думаю, что на его месте я бы купился на это. Но в определенных условиях мужчины склонны несколько переоценивать себя и питать определенные иллюзии. Вообще человек склонен верить в то, во что ему очень хотелось бы верить. Нужно только направить его мысли в правильное русло.
 - Я думаю, мы с вами плодотворно поработаем, и ситуация прояснится. – Она понизила голос - И мы с вами увидим, как говорится, голую правду.
 - Да, я только за – торопливо согласился он.
 - Нам бы посмотреть на вещдоки – напомнил я, чувствуя, что здесь я немного лишний. В некоторых ситуациях не следует ограничивать творчество молодежи.
 - Да, да, конечно.
Олег Анатольевич подошел к шкафу, и вынул оттуда коробку с вещами. Сверху виднелись джинсы, ветровка, кроссовок, футболка.
На какое-то мгновение лицо Риты сделалось серьезным. Она словно на глаз оценивала то ли вес коробки, то ли стоимость вещей.
 - Только, мне нужно будет сосредоточиться. Процедура непростая и требует уединения. Где я могу поработать?
 - А это все надолго?
Она повела плечом.
 - Не знаю, может и час занять.
 - Да, да, конечно – согласился он, а дальше засуетился. Кому-то позвонил, заглянул в соседний кабинет, снова позвонил. Ему очень хотелось угодить даме. Наконец, с кем-то договорившись, он повел нас в допросную.
Только туда зашла Рита, а мы остались в коридоре. Щелкнул замок. Рита закрылась изнутри.
 - Маргарита необычная девушка... - задумчиво произнес он, глядя на закрытую дверь - от неё словно свет идет. Вы давно работаете вместе?
 - Не очень – признался я – И да, я тоже это заметил.
Я представил, как она сейчас проводит тонкими пальчиками по ткани джинсов с характерными бурыми пятнами, как её зрачки расширяются, когда она всматривается в остатки чужих воспоминаний, а комната для допросов наполняется тенями тех, кто навсегда покинул этот мир.
 - Так если это у нее надолго, можем у меня посидеть – предложил следователь.
Мы вернулись к нему в кабинет. Какой смысл ждать Риту под дверями допросной?
 - Я так понимаю, по этому делу вы не очень далеко продвинулись?
Он молчал, словно не слышал.
 - Мне то вы можете сказать. Я же не из УСБ. Давайте, я угадаю. Наверное, по этому делу поступали какие-то указания сверху. Вот оно и зависло.
 - Примерно так все и было - Олег Анатольевич печально вздохнул - Сначала этим делом занимался другой следователь. Но он вышел на пенсию, а дело передали мне.
 - Хотелось бы с ним тоже поговорить. По возможности я стараюсь смотреть на проблему с разных сторон. Тем более, что дело тут нетривиальное.
На первый взгляд дело как раз даже очень тривиальное. Просто классика жанра. Одна бандитская группировка отжала бизнес у другой. Тех, кого нужно, ликвидировали. Как видно, он тоже понимал, что я понимаю его положение.
Он поднял на меня глаза.
 - Поговорить с ним у вас не получится. Он умер.
Как интересно все складывается. Как это он так успел, и расследование начать, и выйти на пенсию, и скоропостижно умереть. Потому-то Олег Анатольевич сидит тихонько. Куда не надо не лезет. А мне вот придется сунуться в это, потому что мое начальство проводит свою политику, и спустило меня с поводка, словно бойцовского песика. Ату их, Костя. Давай, жми, родина в тебя верит. Родина в данном случае, это начальство.
Я тоже вздохнул. Да, конечно. Я все прекрасно понимаю. Тяжела полицейская доля. А у следака, так уж тем более. Что же касается всеобщего равенства граждан перед законом, то его не может быть в принципе. Задекларировать можно, но вот как осуществить на практике? Вернуться к социализму образца времен правления Сталина? Боюсь, очень многим это не понравится.
По идее, следовало бы тряхануть Кононова. Что из того, что он олигарх, что сидит на госзаказах, что он, насколько я слышал, еще и активно занимается благотворительностью? Что у него есть какой-то там благотворительный фонд. Доли в бизнесе, которыми прежде владели люди Прыща (пускай и формально владели, но, допустим, мы будем смотреть исключительно по документам), эти жирные куски перешли к людям, связанным с Кононовым. Одноклассник, однокурсница, муж двоюродной сестры, двоюродная племянница, подруга бывшей жены. Значит, нужно задать ему несколько вопросов. Как он сам объяснит такие интересные совпадения? Он богатый, у него связи, у него самые лучшие адвокаты? Хорошо, пусть приезжает на допрос с адвокатами.
С этими новыми совладельцами тоже не мешало бы пообщаться. Тем более, что совладельцами они являются чисто формально, а кто за ними стоит, догадаться совсем нетрудно.
Но дело стоит, и не движется. А, собственно говоря, почему? Наша доблестная полиция не хочет лезть в бандитские разборки? Но это ее прямая обязанность. В конце концов, убиты граждане Российской Федерации, пусть и не вполне законопослушные, любившие ходить по краю и встревать в разного рода криминальные истории.
Нету тела, нету дела? Так ведь два тела уже есть, а если поискать, то найдется и больше. Но полиция почему-то ограничилась ролью стороннего наблюдателя.
Одно дело, когда подозреваемый – какой-нибудь работяга, или торговец с рынка или менеджер среднего звена, с ним бы особо не церемонились. Допросили бы, как полагается. Когда один и тот же вопрос задается по многу раз, и всякий раз по-другому. А еще случается так, что человека допрашивают с пристрастием, давят на него, пока не сломается и не расскажет все, что нужно. Всякие есть методы в арсенале нашей правоохранительной системы. Некоторые из них не совсем законные, но они как-бы и не применяются. Тем более, когда к делу подходят творчески.
Грамотный опер или следак или дознаватель не будет бить подозреваемого просто так. У него есть конкретные вопросы, на которые нужно получить ответы. Вот он и подводит подозреваемого к ответам на эти вопросы.
А здесь неудобных вопросов можно задать очень много, но в деле замешан олигарх, и наша полиция деликатно топчется в сторонке, дабы не нарушать покой столь важной персоны.
Хотя, что здесь такого? Иногда такое случается, правда ведь?
Пока мы сидели в кабинете, я просматривал материалы дела. Кононова никто даже не трогал. Новых совладельцев вызывали на допрос, но ничего противозаконного не усмотрели. Сами допросы проводили весьма деликатно. Разумеется, с соблюдением всех процессуальных норм, как и полагается.
С самим Олегом Анатольевичем надо бы поговорить, но только он замкнулся в себя. Ладно, у меня есть кое-какие нестандартные методы. При мысли об этом я сдержанно улыбнулся.
И тут я вспомнил про Риту. Она же там сидит уже почти час. С ней там все в порядке? Что-то заставило меня встать.
 - Что-то случилось? – обеспокоенно спросил следователь.
 - Пока не знаю.
Я пошел, чуть ли не побежал, в допросную. Он последовал за мной. Тревожные предчувствия гнали меня вперед.
Дверь была заперта.
 - Рита! - громко позвал я, постучавшись. - Рита, открой. У тебя все в порядке.
Воздух вокруг словно сгустился и потяжелел. Олег забренчал ключами у меня за спиной. Когда он открывал дверь, пальцы его предательски подрагивали.
Замок щелкнул, дверь подалась, будто ее подталкивали изнутри. Мы шагнули в допросную, и я сразу почувствовал запах - холодный, острый, пахнущий озоном и чем-то еще. Может быть, серой?
Вещи были разбросаны по столу, что-то упало на пол. Но нам сейчас было не до этого. Рита неподвижно сидела на стуле. Зрачки расширились, заливая чернотой глазные яблоки. Мне показалось, что она не дышит. Нет. Этого не может быть. Я тронул ее за плечо.
Она вздрогнула, словно ее ударили током. В её глазах застыл первобытный, подсознательный ужас. Она судорожно вцепилась в мой рукав, и я почувствовал, как ее пробивает дрожь.
Слава богу. А то мне уже черт знает что померещилось. Что же такого она увидела? Но спрашивать об этом сейчас было бы просто верхом бестактности. Мне даже стало стыдно за такую мысль.
 - Ты в порядке? – спросил я, хотя и было видно, что это далеко не так.
 - Подожди, я сейчас – выдохнула она.
Ее кожа постепенно розовела, возвращая естественный цвет. Дыхание сделалось чуть учащенным, потом пришло в норму.
Выйдя из допросной, мы вернулись в кабинет.
 - Все нормально – сказала она, опустившись в кресло – Костя, я все расскажу, но только чуточку позже.
 - Надеюсь, мне ты тоже расскажешь – бодро спросил Олег Анатольевич.
 - Непременно – заверила она – Только дайте немного приду в себя.

 Саша будет недоволен – уколола меня изнутри тревожная мыль. Опять скажет, что я недосмотрел. Хотя, тут я уж никак не мог ее контролировать. Но Саша, скорее всего, будет злиться. Вообще надо выработать какие-то правила действия с ведьмой.
 - Вы не сильно испугались? – поинтересовалась она.
 - О, мы нет – саркастически ответил следователь. Ему очень хотелось понравиться Рите. Или хотя бы обратить на себя внимание.
 - Просто, я слишком сильно вжилась в роль. И это не очень комфортно, когда в тебя стреляют из пистолета.
 - Расскажешь, когда придешь в себя – сказал я – Что тебе нужно для восстановления?
 - Просто немного времени – спокойно сказала  она – И крепкий черный чай с сахаром.
 - Так это мы сейчас организуем.
Олег Анатольевич снова засуетился.
 - Может, что-нибудь к чаю?
 - Это можно – согласилась она – Чего-нибудь сладкого и немножечко коньячку.
 - Так сделаем – бодро заверил он, с проворством, удивительным для его плотного телосложения, выскочил из кабинета, вернулся, снова куда-то убежал.
Мы с Ритой переглянулись. Кажется, она подумала о том же, о чем и я.
Минут через десять стол был накрыт. Чайник Tefal, фарфоровые чашечки. Коллекционный коньяк. Бутерброды с сырокопченой колбасой. Большая коробка шоколадных конфет. Запах заварки, смешанный с резковатым коньячным ароматом заполнил кабинет.
Рита достала из сумочки небольшой пузырек и плеснула себе в чай. Следователь откупорил коньяк. Вопросительно посмотрел на меня. Я утвердительно кивнул.
Он налил себе и мне.
 - Рита, а вам?
 - Мне чуть-чуть. Можно?
Она взяла в руки бутылку, повертела, поставила на стол. Как «старшему по званию», первый тост следует сказать мне.
 - За успех безнадежных начинаний.
Сказав это, я улыбнулся. Коньяк теплой струйкой потек вниз, согревая нутро. Безнадежное начинание вовсе не казалось мне очень уж безнадежным. Зацепки есть, а если надо, подключим, кого нужно. Главное, конечно, чтобы нас не остановили на самом интересном месте. Рита сделала глоток из чашки с чаем, потом чуть пригубила коньяк и закусила конфетой. Она грамотная ведьма, знает, что можно, а что нельзя.
 - Будем надеяться, что у нас получится это дело распутать – без особого оптимизма заметил хозяин кабинета.
Кажется, он сам этого боится – про себя подумал я, а вслух бодро заверил.
 - Ничего, у нас свои методы.
 - Да, я верю – немного повеселел Олег Анатольевич - главное, чтобы вам, то есть, нам, дали это дело распутать.
 - А мы не будем спрашивать разрешения – смеясь, заявила Рита.
Олег Анатольевич вздохнул.
 - Когда-то, когда я только начинал, я тоже верил в чистоту доказательств. Но в реальности все оказалось не так просто.
Ожидая одобрения, он посмотрел на нее.
 - Знаете, Олег Анатольевич, а в вас чувствуется какая-то хватка – заметила она – Просто вас загнали в определенные жесткие рамки, и вы вынуждены с этим смириться.
 - Да, я понимаю, о чем вы говорите. Но сейчас по всей стране так.
Ну, это он уже перегнул, обобщать не надо. И в нашей конторе правила свои, отличающиеся от «общепринятых». Только мне еще самому нужно научиться по ним играть.
Рита грациозно наклонилась вперед, и аромат её духов — что-то тонкое, с нотками полевых трав и едва уловимым озоном - перекрыл все остальные запахи. Она слегка коснулась руки Олега. Тот напрягся, но руку не убрал.
 -  Знаете, Олег Анатольевич, — прошептала она, глядя на него с той самой колдовской искоркой в глазах, - правила нужны для того, чтобы их нарушать. Особенно когда они созданы людьми, которые сами же их и обходят.
 - Опять же, у нас немножко другие правила – усмехнувшись, встрял в разговор я.
Мне не особо нравилось, что Рита с ним откровенно флиртует, но приходилось терпеть.
 - Да, мне немного рассказывали – сказал он.
Выпили еще по одной.
 - Так что же вы там увидели? – спросил Олег – Вы и в самом деле способны видеть последние секунды из жизни убитого?
Что за манера бежать впереди паровоза. Она еще только-только приходит в себя, а он спрашивает ее о том, что, как минимум, вызвало у нее стресс. Но он об этом даже не подумал.
Она с некоторым снисхождением посмотрела на него.
 - Люди думают, что я смотрю на смерть как-бы со стороны, глазами стороннего наблюдателя. Но это не так. Я проживаю все вместе с тем, кем на короткое время я становлюсь. В этот раз в меня стреляли. Два раза. А потом еще контрольный выстрел в голову. После этого он еще некоторое время был жив. Он очень хотел жить, но он понимал, что это все, и испытывал страх, который вы не можете даже представить – она повернулась ко мне - Костя, налей мне коньяк.
Перед тем, как выпить, она капнула в бокал своего зелья. Выпив, закусила конфетой.
 - Так, Олег Анатольевич. Все это можно обсудить, например, завтра. Вообще с такими вещами нужно аккуратно, потому что это может притянуть негатив. Костя, давай сегодня на работу уже возвращаться не будем?
Я не возражал. Молодая ведьмочка явно что-то задумала. Чуть позже она изъявила желание посмотреть на место, где нашли те два трупа. Как она выяснила, убили их в другом месте. Там был большой дом и забор. Почему то их не зарыли где-то в лесу, а бросили недалеко от дороги.
 - Надо, значит, надо – согласился Олег Анатольевич - В принципе, больше никаких срочных дел  на сегодня у меня нет.
Он кому-то позвонил, вышел, вернулся, опять кому-то позвонил, давая руководящие указания.
 - Все, можно ехать.
Сережу решили лишний раз не дергать. Нас повез опер из уголовного розыска. В восьми километров от Кольцевой Олег Анатольевич велел затормозить. А дальше ведьма сама привела нас на то самое место. На ближайшей ели болталась на ветру красная лента, так что ошибки быть не могло.
 - Можете ненадолго отойти? – попросила она.
Рита стояла совершенно неподвижно, сложив руки на груди, её лицо приобрело ту самую отрешённую, почти ледяную маску, которую я наблюдал в допросной.
Минуты тянулись мучительно медленно. В лесу стало неестественно тихо - птицы смолкли, а привычный гул трассы исчез, сменившись давящей тишиной. Наконец, Рита обернулась и пошла к нам.
 - Все. На сегодня мертвяков хватит. А то я сама стану, как мертвяк, и Александр Алексеевич будет ругаться. Поехали отсюда.
 - А куда вы хотите? – опередив меня, спросил Олег Анатольевич.
 - К свету. Туда, где можно хорошо поесть, выпить вина и расслабиться.
 - Тут рядом есть одно местечко – предложил он.
 - Так показывайте! – с энтузиазмом воскликнула она.