Под размеренный шорох метлы 27

                Из жизни животных.
     Как давно не садился я за эти заметки! А ведь и желание это сделать бывало, и возможности присутствовали порой, но… не ложилось на сердце размышлять на разные злободневные темы. И вот клюнуло, наконец-то. Да и как клюнуло -то. Больно, почти до крови. Приветствую вас, потенциальные мои читатели! Захотелось мне задать вам один простой вопрос с несложным ответом: какое животное чаще всего употребляется  одними людьми в разговорах  про других людей?  Их, конечно же, несколько, но какое  именно чаще всего?      
          А подтолкнула меня к такому вопросу обычнейшая ( написал это определение и подумал – ну почему так? Обидно  ведь  за человека!) и привычная, что, конечно же, нас не красит, ситуация: иду я утром на свой рабочий объект, прохожу мимо красивых современных качелей, установленных по согласованию с Администрацией нашего города прямо напротив – через дорогу – от здания этой самой Администрации и вижу на асфальте вокруг качелей гору шелухи от семечек. Шелуха такая красочная,полосатая, светленькая с темненьким, семечки были крупными и пузатенькими. Наверное – даже вкусными. А рядом с качелями, по бокам, установлены две тоже красивые парковые скамейки и две приличных размеров квадратные урны для мусора. Но шелуха почему-то разлеглась на чистом асфальте, и безмятежно лежит на нем, словно на пляже, отдыхая и загорая, а не мокрой кучкой в урне, где ей самое место лежать. А те молодые люди ( это место является одним из любимых мест вечерней молодежной тусовки), безусловно – положительные во многих отношениях, могут и пенсионерке помочь перейти улицу, и сумку тяжелую ей поднести, и ЕГЭ по русскому языку  и информатике сдать на максимальное количество баллов, и посуду дома моют без пререканий, которые смогли так художественно выложить шелуху от семечек на асфальте, в это раннее летнее утро, по всей видимости, еще спали в своих теплых постельках. И, скорее всего, совесть их не мучала. Подумаешь! Что тут такого особенно-го? Ведь, как выразился однажды один из представителей молодежи лет 13-14 от роду на просьбу дяденьки-дворника бросать обертки от шоколадки в урну, а не рядом с ней , «… дворники для того и нужны, чтобы за нами убирать. Им за это деньги платят». И пытливо и выжидательно посмотрел в глаза седобородому дяденьке. А дяденька не стал его стыдить, а просто, надежно и твердо прихватил его за руку повыше локтя и, употребив волшебное слово, попросил поднять брошенные им бумажки и переместить в специаль-но отведенное для этого место. Попросил, видимо, достаточно убедительно, потому что юноша без дальнейших попыток поспорить сделал требуемое. И поспешил уйти домой, успев, правда, отойдя на безопасное расстояние, послать дяденьку по всем в нашей стране известному адресу.
                И правы окажутся те из вас, кто тут же вспомнит ответ на заданный мной в начале повествования вопрос: конечно же я имел ввиду слово «свинья». «Баран» - это совсем про другое. И, извините, «козел» - тоже. Спешу вас заверить, что ко всем вышеназванным животным я отношусь с уважением и где-то даже с любовью.В бытность мою подростком младшего возраста на протяжении всех трех месяцев летних каникул одной из моих многочисленных посильных  детских обязанностей был  ежеутренний сбор травы- клевера, мать и мачехи, чабреца и той, название которой я давно забыл - на близлежащем лугу для растущих и забавных поросят Борьки и Мишки. Они узнавали меня по шагам и голосу и радостно начинали похрюкивать, стоило мне только приблизиться к стайке, где они жили. Они с удовольствием подставляли мне свои бока и шеи, а я с удовольствием чесал их. Они понимали мой детский несуразный лепет, потому что иногда поднимали свои головы от корыта с «мешанкой» и замолкали, словно прислушиваясь к тому, что я говорю, и переводя мой лепет на свой поросячий язык. Они, конечно же, любили меня, ведь иначе быть не могло, потому что я любил их, и если бы у них была кошачья или собачья способность умело обращаться с языком – они бы лизали мне руки и лицо, как делали это наш дворовый пес Рекс и кошка Маня.
    Я помню это до сих пор. Мое лето заканчивалось 31 августа и старший брат отвозил меня на учебу в школу-интернат. Забрать меня к себе он пока не мог – жили они с женой Галей и моими племянницами Анжелкой и Викой в доме у тестя дяди Вани  и тещи тети Евы в небольшой комнатке и строили свой дом, в который потом он меня и забрал жить. Дядя Ваня и тетя Ева относились ко мне нормально – в свои 7-8-9 и далее до 13 лет слово «любовь» я знал, но применять его в повседневно жизни еще стеснялся. Теперь я могу сказать, что они меня любили. Никаких сомнений в этом у меня нет.
    А Борькина и Мишкина жизнь заканчивалась поздно осенью. Но я об этом до поры не знал и не мог этого осознать. А на следующее лето, в начале июня, меня в стайке опять ждали Борька с Мишкой.И опять у нас продолжалась дружба.
            И пришло же кому-то в голову называть людей, ведущих себя неопрятно, оставляющих после себя и вокруг себя грязь и мусор, свиньями! Я помню, с каким удовольствием барахтались в летнюю жару в уличных лужах Мишка с Борькой. Да, там была свойственная лужам грязь, но ведь они принимали ванны! Они приводили себя в порядок. Они следили за чистотой своего тела.  Так, как это было заложено в их генах их далекими предками.
      И вот стою я возле горы налузганной шелухи и думаю:
         - Каким же это образом могло попасть в сердца, ум, души, сознание людей извращенное понимание того, что ты вправе вести себя как угодно по отношению к другим – таким же людям? Что тебе все позволительно. Плевать на чужой труд и другим под ноги. Не считаться с желаниями и просьбами других. Но по отношению к тебе вести себя точно так же никому нельзя. Это будет восприниматься тобой почему-то как что-то неправильное.
   Я имею ввиду не только налузганные на землю семечки. Не только…
   Но со свойственными мне до сих пор наивностью и оптимизмом я продолжаю с уверенностью смотреть в наше будущее. И верить в наше подрастающее поколение. Ведь в нас, когда мы были молодыми, носили длинные «патлы», ну очень расклешен-ные, от бедра, брюки, слушали тайком нелегальных Челентано и Битлов и чушь прекрасную несли, наверное, тоже верили не все. А сомневалось в нас, в то, что мы переболеем всеми присущими возрасту болезнями и на что-то все же сгодимся, еще больше народу. 
   Заходите. Увидимся. Посидим. Поговорим. Помолчим. Подумаем. И обязательно что-нибудь придумаем. Ведь это так свойственно нам, гражданам Великой, не смотря ни на что, страны…
13.08.26