26. Храм торговли с золотым петушком на крыше

Владивосток. Точки на карте.
Храм торговли с золотым петушком на крыше

(Из цикла статей "О чем рассказала старая фотография")

Сокращённая версия опубликована в печатной газете "Владивосток" за 12 июля 2026 г.

----------------


Важным элементом старинного европейского городского пейзажа были флюгеры – указатели направления ветра. Безжизненные громады зданий словно оживали, когда они одновременно поворачивались по ветру. И одной из излюбленных фигурок на флюгерах был петушок, поскольку эта птица с древних времён считалась атрибутом добрых сил. Люди верили, что с первым криком петуха заканчивается ночь и прячутся в своё логово ночные демоны. Да и в реальном мире донёсшееся издали кукареканье придавало сил измученным путникам, сбившимся с дороги в ночном мраке. Золотой петушок на крыше обновлённого универсального магазина фирмы «Кунст и Альберс» во Владивостоке появился в 1907 году именно как символ победы нового дня над днём вчерашним.

Успех сопутствовал фирме с самого основания в 1864 году, и в немалой степени именно благодаря умению её основателей смотреть в день завтрашний.

Едва не разорившись в наводнённом конкурентами Шанхае, купец Густав Кунст, уроженец Гамбурга, решил объединить усилия с потерпевшим кораблекрушение у китайских берегов моряком Густавом Альберсом, тоже родом из Гамбурга, и направиться во Владивосток, верно рассудив, что в недавно основанном русском военном посту и конкурентов пока почти никаких, и жители будут ещё долго нуждаться во всём.

Справедливости ради нужно подчеркнуть, что кроме предпринимательского таланта у германских коммерсантов в активе была и серьёзная помощь родного правительства. Германия поощряла торговую деятельность своих граждан на Дальнем Востоке, предоставляла  субсидии, выгодные банковские кредиты и поддержку страховых обществ. Так что во Владивосток Кунст и Альберс прибыли не только с купеческим дарованием, но и с грузом товаров на зафрахтованном корабле.

Владивосток в то время представлял собой несколько глинистых пересекающихся просек на косогорах с бревенчатыми домами по сторонам, в которых проживало всего лишь две сотни жителей. И всё же компаньоны были уверены: выгодной торговле здесь быть!

Начало было положено устройством в арендованной избушке небольшой торговой лавки. Наценка была двух- и трёхкратной, но склады и полки пустели быстрее, чем поступали новые партии товара. Распродав одну партию, новую, рассчитанную на год, доставляли зафрахтованными судами из Шанхая, как только таял лёд в заливе Петра Великого. По совету первого владивостокского купца Якова Семёнова, компаньоны везли обратно в Китай очень востребованную там морскую капусту, трепанг, рыбу, русские меха и лес.

Вся прибыль вкладывалась в дело, а дело было настроено на получение максимальной прибыли. Освоившись, компаньоны решили выкупить у голландца Де Фриза участок, который был, во-первых, неподалёку от сердца общественной жизни – стихийно возникшего на берегу бухты Золотой Рог китайского базара, а во-вторых, поблизости от главных военных построек тех лет – штаба и офицерских избушек, –  дальновидно полагая, что центр будущего города непременно останется здесь.

Вот так в 1865 году на пригорке появился большой аккуратный деревянный магазин Торгового дома «Кунст и Альберс» с мезонином – надстройкой с балконом. Здесь же располагались контора и жилые комнаты компаньонов.

Начав с годового оборота в несколько тысяч рублей, через 10 лет фирма имела оборот уже более миллиона. К 1880-м годам немецкие предприниматели открыли магазины во всех дальневосточных городах и крупных сёлах и отделение в Гамбурге, которое готовило для пересылки во Владивосток большие партии качественных европейских товаров. Настало время нового решительного шага, инициатором которого стал новый компаньон фирмы и с 1881 года фактический её руководитель Адольф Даттан.

До начала XX века в России по традиции торговали в розницу либо на рынках, либо в небольших магазинах-лавках. И даже крупные торговые фирмы владели лишь сетью подобных магазинов. Организованная розничная торговля велась в так называемых «гостиных дворах», построенных на площадях длинных рядах торговых лавок, венцом развития которых стали многоэтажные крытые пассажи. И покупатели, разглядывая товар, переходили от лавки одного купца к лавке другого. Но в 1870-х годах в Париже и Нью-Йорке появились универмаги, принадлежавшие одному владельцу. Их отличали обширные торговые площади с большими прилавками, стеклянными витринами, стеллажами и полками, на которых был выложен широчайший ассортимент товаров. Покупатели ходили между отделами, рассматривая товары, примеряя одежду и покупая понравившиеся вещи. Отделов было множество – от швейных принадлежностей и тканей до курительных трубок, драгоценностей и оружия. В эти магазины ходили не столько за определёнными товарами, сколько ради развлечения, «шопинга», часто делая при этом внезапные покупки.

Подобная форма торговли как нельзя лучше подходила для фирмы «Кунст и Альберс». Если другие купцы старались охватить всю территорию Владивостока, устраивая магазины, лавки и склады во всех частях города, чтобы удовлетворить спрос разных социальных слоёв, а китайские и корейские торговцы зачастую предпочитали вовсе не тратиться на недвижимость и торговать с лотков на рынке, привлекая малообеспеченных горожан, то торговый дом «Кунст и Альберс» позиционировал себя как территория обслуживания элиты местного общества – чиновников и офицеров. И в начале 1880 годов по инициативе Даттана, вдохновлённого грандиозным успехом парижского универмага «Бон Марше», были выкуплены дополнительные участки на углу улиц Светланской и Суйфунской (ныне – Уборевича) и началось строительство первого в России и одного из первых в мире универмагов. Достаточно сказать, что ни в Англии, ни в самой Германии на тот момент не было подобных магазинов.

Строительные и отделочные материалы, железо, кованые изделия и даже кирпич для строительства везли из Гамбурга. Было облагорожено и пространство рядом с магазином: замощена брусчаткой Светланская улица, проложены тротуары и канавы-ливнёвки, установлено уличное электрическое освещение. Затраты на строительство были невиданными. Но и успех нового, огромного по владивостокским меркам магазина, открывшегося в 1884 году, превзошёл все ожидания, причём настолько, что через 15 лет по соседству, с западной стороны, было выстроено ещё одно подобное здание.

В октябре 1905 года бунтующая толпа устроила во Владивостоке погромы. Пострадал и был разграблен универмаг Кунста и Альберса. Однако, как отмечал Альфред Альберс, сын одного из основателей фирмы, «из подобных коллизий фирма выходила без малейшего ущерба, даже наоборот – окрепнув, поскольку была постоянно способна сбывать свои товары и без проблем пополнять склады товарами обанкротившихся конкурентов».

Через полгода восточный корпус универмага был разобран и на его фундаменте по проекту Георгия Юнгхенделя, одного из талантливейших владивостокских архитекторов, за год было выстроено новое, ещё большее здание универмага, изысканный облик которого и сейчас привлекает восхищённые взоры и объективы туристских фотоаппаратов, и который больше подошёл бы оперному театру, княжескому дворцу или музею изящных искусств, чем магазину.

В новом магазине фирмы было необычным почти всё. В то время во Владивостоке активно строились так называемые «доходные дома», в которых верхние этажи сдавались под жильё и конторы. И лишь первый этаж занимали магазины, интерьеры которых были незатейливыми и функциональными. Да и во внешности доходных домов, часто очень интересной, более преобладала простота.

А здесь – три этажа торговых площадей, огромные витринные окна с узкими простенками между ними, почти не препятствующие солнечному свету днём и сверкающие изнутри электрическим светом ночью, стройное вертикальное членение фасадов, утончённые орнаменты, богатая лепнина, элегантный карниз с арками над входами. А над карнизом – великолепная крыша с роскошно декорированными аттиками и элегантными башенками, слуховыми окошками и высокими шпилями. И фасад, и интерьеры универмага совершенно не отражали торговую функцию здания, они служили исключительно рекламной цели, укрепляя и без того высокую репутацию торгового дома «Кунст и Альберс». Их магазин стал ещё более соответствовать статусу пространства так называемого «престижного» потребления, в котором функции развлечения (шопинга) и клиентской «самодемонстрации» важнее самой торговли. Причём выбор стиля диктовался желанием отвлечь клиентов от конкурентов.

Здание невозможно отнести к определённому архитектурному стилю. Пластическое богатство из барокко, многочисленные элементы венского модерна, очень популярного в Петербурге и Владивостоке, неоромантизм, вошедший в моду в Германии XIX века – отовсюду Юнгхендель взял то, что могло сочетаться вместе, как ингредиенты для изысканного блюда, которое призвано поразить богатством вкусовых оттенков. Над главных входом красуются юные божества моря и торговли Нептун и Меркурий, а в верхней части каждого из ризалитов (вертикальных выступающих частей здания) изображены личины Фафнира – дракона из германского эпоса, сторожащего золото Рейна. Очевидно, что компаньоны, заказывая проект Юнгхенделю, позиционировали свой магазин как островок европейской цивилизации и символ незыблемости немецкого присутствия на Дальнем Востоке. Подтверждением тому был и европейский золотой петушок на крыше.

Универмаги во Франции назывались просто "grand magasin" – «большой магазин», в США и Англии – "department store", что означало «магазин с отделами», а в Германии такие магазины именовали словом "Kaufhaus", которому на русском языке по смыслу ближе словосочетание «Храм торговли». Универмаг Кунста и Альберса во Владивостоке им и был.

Магазин был лишь внешней частью торгового комплекса, который занимал больше половины городского квартала. Здесь же были построены обширные склады, конторские и фасовочные помещения, жильё для сотрудников, собственная электростанция, котельная, баня, столовая, библиотека, была пробурена собственная артезианская скважина. Все помещения, в том числе и склады, в зимнее время обогревались собственным паровым отоплением. Комплекс был самодостаточен и независим.

Однако за великолепными фасадами, открытыми солнцу, скрывался внутренний двор, где  в складах, конторах и подсобных помещениях люди работали в полутьме, тесноте и сырости. Рабочий комфорт был привилегией руководителей, которых компаньоны выписывали из Германии. То, что сотрудники проживали здесь же в общежитиях, имело целью не заботу руководства об их жилищных условиях, а контроль за их жизнью, что исключало злоупотребления сотрудников как на работе, так и в личной жизни, и создавало исключительно производительную систему труда, построенную на жёсткой эксплуатации. Плату за проживание, питание, пользование баней и библиотекой фирма с немецкой педантичностью вычитала из жалования. Высшей ценностью был объявлен успех компании.

А успех компаньонам был нужен не для обогащения. Все немцы, работавшие в торговом доме «Кунст и Альберс», принадлежали к лютеранской церкви и согласно своей вере были свято убеждены в том, что личный успех – торговый или общественный – является знаком Божьего благоволения, и чем больше финансовый успех, чем выше общественная должность, тем шире растворятся ворота в рай после смерти.

Интересно, что в Испании народ рассказывает сказку про петушка на крыше, которая трактует этот символ совсем иначе, чем германская традиция. Будто самовлюблённый одноглазый, однокрылый  и одноногий цыплёнок был ошпарен кипятком, обуглен на вертеле и насажен ветром на шпиль за свою гордыню. Крутится флюгер на крыше и радуется, что добился своего: занял высокое положение в свете.

К 1914 году у фирмы «Кунст и Альберс» было 32 отделения в Приморье, Приамурье и в Маньчжурии, российские офисы в Петербурге, Москве, Одессе, Риге, Варшаве и японские – в Кобе и Нагасаки. На фирму работали почти полторы тысячи человек. Фирма занималась не только розничной и оптовой торговлей широчайшим ассортиментом товаров от помады до автомобилей, срочным исполнением любых товарных заказов («доставим даже живого тигра»), но и перестрахованием и перевозкой чужих грузов, предоставляла весь спектр банковских услуг и даже принимала заказы на оборудование заводов и фабрик, проводку электрического освещения, установку парового отопления, устройство канализации и водопроводов.

Дела шли прекрасно, и руководство планировало аналогично перестроить и старый западный корпус.

Но тут грянула Первая мировая война, поставившая точку на немецком бизнесе не только во Владивостоке. В русском обществе поднялась волна антигерманских настроений, и каждого немца стали подозревать в шпионаже, а каждую крупную компанию, в руководстве которой состояли немцы – в работе на Германию. В Москве даже прошли немецкие погромы. Мы уже рассказывали об этой странице нашей истории в одной из предыдущих статей. Подозревать стали и компанию «Кунст и Альберс», тем более что немецкая диаспора во Владивостоке держалась обособлено, немецкое руководство все годы существования фирмы разговаривало между собой исключительно на немецком, даже имея русское подданство, а Адольф Даттан имел двойное гражданство и кроме руководства фирмой состоял на должности германского консула во Владивостоке.

Прямых доказательств целенаправленной разведывательной деятельности ни самого Даттана, ни других немецких работников фирмы найдено не было. Здесь нужно подчеркнуть, что двое из сыновей Даттана, рождённых во Владивостоке, воевали по разные стороны фронта Первой мировой войны, и один из них погиб за свою родину, за Россию. Однако бесспорно то, что в дипломатической переписке с  правительством Германии Даттан как консул не мог не направлять сведения, которые, будучи правильно просуммированы, оказывались информацией стратегического характера. Кроме того, конкуренты из торгового дома «Чурин и Ко» воспользовались представившейся возможностью свалить соперника и оплатили клеветническую кампанию против немецкой фирмы.

И с этого момента начался разгром торгового дома «Кунст и Альберс» российскими властями. Руководство фирмы срочно перевело всё движимое имущество в Харбин, а недвижимость оставило под управлением своего главного конкурента – торгового дома «Чурин и Ко». В конце концов все немецкие работники были сосланы, на руководящие посты были назначены временные управляющие. Однако полному уничтожению фирмы помешала Октябрьская революция 1917 года.

В Советской России с трудом восстановленный «Кунст и Альберс», постепенно угасая от давления властей, проработал ещё 13 лет до окончательной национализации. А через 4 года в здании универмага открылся образцово-показательный «Владивостокский Государственный универсальный магазин (ГУМ)».

В советские времена попасть сюда на работу было непросто. Отбор был как в стюардессы – рост, внешность, черты характера. И так же, как и стюардессам, были положены аккуратная причёска, макияж и маникюр, красивая форма, которую шили здесь же, в собственном ателье, по фигуре, в которой продавщицы даже с гордостью ходили по улице. В ГУМе был и собственный медпункт: зубной врач, невролог, терапевт, гинеколог, мануальный терапевт и даже косметолог.

В те времена в ГУМе было очень людно с самого утра и до закрытия. Сюда, как и до революции, приходили не только и не столько сделать покупки, сколько развлечься. Два десятка отделов на трёх этажах – было на что посмотреть. А кроме того – лепнина, старинные двери, прилавки и зеркала, кованые украшения, мраморные ступени изящных лестниц. Над оформлением огромных витрин со стороны Ленинской (ныне – Светланской) улицы трудились настоящие художники, настолько талантливо и красиво создавались композиции из манекенов в изящных позах, одетых в эффектную одежду, и подвешенных на лесках товаров.

Наступило новое тысячелетие, повсюду открылись торговые центры, подобные старинным пассажам, в которых каждый купец торгует в своей лавке-ячейке, и закончилась эпоха процветания больших универсальных магазинов. Пришёл в упадок и Владивостокский ГУМ.

За 120 лет существования у здания случилась лишь единственная архитектурная утрата – исчез балкон над центральным входом. Но золотой петушок на крыше по-прежнему блестит на солнце, предвещая победу будущего дня над днём сегодняшним. При этом предупреждая: «Не возносись!»

Константин Смирнов-Владчанин

Фото автора (2026 гг.), В. Ланина (1870-75 гг.), с открытки 1905-1906 гг.