130

- Ты, бабка, одурела, что ли?
- Так я… Девка сидела и не шевелилась весь день… Я и подумала…
- Тебе кто разрешал думать, старая транда?
Барин прищурил глаза. И Харита поняла, что теперь ей лучше заткнуться и опустить повинную голову долу.
Эта покорная поза действительно немного смягчила Валенского.
- Где мужики?
- Так ведь не было никого. Демьян с Митричем привезли немую, потом опять уехали, сказали, что будут позже.
- Ну?
- И нету их… А разве я одна за всем услежу?
- Ну, раз не уследила, иди ищи, - почти спокойно велел он. – И пока не найдёшь, чтобы я тебя не видел.
Харита вздохнула и пошла. Где искать? Обошла уже всю округу. Ладно, пойдёт дальше.
Прежде чем окончательно скрыться в кустах, барин окликнул снова.
- Эй… как тебя там?
- Харита, Николай Гаврилыч.
- Если кто чужой будет спрашивать… смотри у меня!
- Да вроде не совсем ещё из ума выжила.
- Ну так вали отсюда.
И Харита окончательно исчезла в зелени.
Валенский с досадой оглянулся. Ну и куда эта девка могла уйти?
Да куда угодно. В голове-то пусто.
А может, это и к лучшему - не было её здесь никогда. Вот так-то. Пусть кто-нибудь попробует доказать обратное. А крестьяне лишнего слова не скажут. Они знают, кто у них хозяин, поперёк не пойдут, не дураки… Хоть и полудурки.
А если…
Валенский обернулся в сторону болота. Знающие люди в ту сторону не ходили. Он тоже туда никогда не заглядывал – наслушался с детства страшилок. Но у девки-то недохват великий, она куда угодно завернуть могла.
У Валенского что-то дрогнуло внутри. Жалость, что ли? Конечно, редко такую красоту увидишь… И жалко ею не воспользоваться. И красотой, и беспомощностью, и дурью.
Но, с другой стороны, если девка в болоте пропала, то уже навсегда. И какой с него в таком случае спрос? Он не нанимался её охранять. Хрен с ней. Сгинула – и концы в воду. Так ещё и лучше.
Но ноги понесли проверить.
И как только вышел за озеро, обошёл прибрежные кусты - увидел! Сидит голубушка на пригорке, на поваленной тонкой берёзке, голову набок склонила, разглядывает что-то.
И недалеко сидит. Саженей пятнадцать всего. Дошла как-то. Значит, здесь проход есть. Правда, непонятный. Но кочки кое-где торчат. Наверное, по кочкам можно допрыгать.
От того, что девка появилась, когда он мысленно её уже утопил, радостью не наполнился. Наоборот, взяла досада, что теперь появилась проблема и её как-то надо решать. Ведь девка здесь может сидеть до посинения, и всем без слов станет ясно, что она неспроста так близко от его домика. Коситься начнут. А уж если барон пронюхает… А барон пронюхает, вон как глазищами бешенными сверкал за завтраком. Валенскому даже кусок в горло не лез.
Но и прогнать девку не так-то просто. Не ему же лезть к ней?
Оглянулся – бабка уже ушла куда-то. Больше никого.
- Эй, ты… Ольга!
Девушка чуть улыбнулась. Встала, повернулась спиной.
Фигурка-то какая! Настроение у Валенского изменилось.
- Ольга, иди сюда… Давай, давай топай… Как ты туда забралась? Я тебе конфеты дам… Иди.
Но девушка никак не реагировала.
- Вот ч.. - Валенский выругался. – Ну смотри! Если я до тебя доберусь, пощады уже не жди. Получишь у меня по полной… Но тебе понравится…
Валенский снова оглянулся – тишина.
Чуть разбежавшись, он легко прыгнул на первую кочку. Побалансировал, размахивая руками. Перепрыгнул на следующую. Эта кочка рядом. Потом далёкая. И снова получилось. Он даже обувь не смочил, а половина пути уже позади.
Прыгнул на следующую и ушёл с ней под воду. Быстро и с лёгким коротким плеском.
Большой пузырь вынырнул из глубины, булькнул и пропал. Чёрная поверхность поволновалась некоторое время, потом затихла и она.
Потревоженная звуком девушка нахмурилась. Снова присела.
Ах, какая бабочка. Какой узор на крыльях. Улыбнулась.

Уголёк в печи чуть уменьшился в размере и решился. Ловко проскользнул в щель неплотно закрытой дверцы и покатился… покатился… покатился… Далеко получилось. Почти до самой лавки…