На полустанке

... Стояла тихая  осенняя ночь.
Те последние часы перед рассветом, когда ночь ещё не отступила, но уже первые признаки нового дня угадывались во всём пространстве.
Воздух был чист и прозрачен, и наполнен ароматами увядающей листвы и ещё каким-то пьянящим запахом разнотравья, так характерным для этих мест.
Два поезда сошлись на полустанке, на одном перроне. Один шёл на север, другой на юг.
Я вышел из душной тесноты вагона, чтобы глотнуть чистого воздуха и размять затекшие косточки.
В поезде напротив кипела жизнь. Кто-то выходил, кто-то заходил внутрь, а кто-то, как и я, вышел подышать в этот предрассветный час.

Моё внимание привлекла небольшая компания юных девушек, стоявшая неподалёку от меня.
Они провожали подругу в дальний путь, и что - то оживленно обсуждали. Уезжавшая темноволосая девушка в очках с букетом ярких роз слушала наставления подруг. Но я смотрел не на неё. Всё моё внимание было поглощено одной из подруг. Это была красивая стройная девушка в лёгком платье, сине - зелёными искрящимися глазами и с яркими рыжими волосами, струящимися по её спине. Лицо её было таким по-детски  живым и милым, что казалось, в нём отражались все переживания её юношеской души. Она то заразительно смеялась, слегка закатывая назад голову, отчего жилки на её шее пульсировали маленькими змейками. То вдруг становилась  грустна и задумчива, как будто вспоминая что-то. Лёгкое не по сезону платье облегало её стройное гибкое тело. Все движения были изящными, такими простыми и естественными, но настолько завораживающими, что хотелось смотреть и любоваться ими, как увлекательным кино.

Я стоял как завороженный внезапно нахлынувшей на меня красотой происходящего. Не только красота девушки привлекла меня. Восхитило то невероятное чувство беззаботного счастья, которое бывает только в юности...

Но тут проводник дал команду заходить в вагоны. Девушки стали быстро прощаться. Рыжеволосая быстро обняла свою подругу,,.. и вдруг слёзы брызнули из её глаз цвета морской волны, и ярким бисером  покатились по щекам. Губы что-то шептали, слезы блестели под лучами фонарей.
Я онемел от нахлынувшей на меня щемящей нежности...
Резкий гудок паровоза разрезал предрассветную мглу, и поезд медленно тронулся.
Я стоял и смотрел, как девушки какое-то время шли за ним вслед, махали руками.
Затем развернулись и пошли обратно.

Рыжеволосая прошла совсем рядом, не видя меня, обдав меня пьянящим ароматом жасмина и ещё чего-то до боли знакомого, отчего у меня закружилась голова. Казалось, я уловил даже её дыхание, когда она слегка коснулась меня своим плечом.
Лицо её было печальным, погруженным в какую-то думу, на глазах блестели слёзы, которые она и не думала вытирать.
Один Бог знает, о чём думала эта девушка. Об ушедшей беззаботной жизни, девичих пережиааниях юности, о том, что уже никогда не вернётся. Но по всему видно было, что провожала она не только подругу, но что-то беззаветно дорогое, связанное с ней до этой минуты...
Я долго смотрел вслед её удалявшемуся силуэту, пока он не растворился в утреннем тумане.

... Мой поезд тронулся. Я сидел у окна, всматриваясь в проносившиеся мимо поля, леса, редкие силуэты домов, вдруг возникавшие из тумана, уже позолоченные первыми лучами рассветного солнца.
Сон сняло как рукой. Я вглядывался в неизвестное будущее, ждавшее меня впереди. Но я не видел ничего...
Передо мной стоял незабыаемый образ юной рыжеволосой  девушки с полными слез глазами. Я стал невольным свидетелем её счастья и её горя, такого неподдельного, непостижимого, настоящего.
Сколько ещё будет у неё таких эпизодов. Сколько радостей и горестей ждёт её впереди...
Она никогда не узнает обо мне и даже не подозревает, какой след оставила в моей душе, какой близкой и дорогой стала для меня за те несколько минут...

Я подумал, как странно устроена жизнь. Бывает, проходят годы, и не оставляют в памяти никакого следа. А тут один  маленький эпизод случайно подсмотренной чужой жизни оставляет в душе глубокий след. Навсегда...
И что можно полюбить вот так, за три минуты стояния на неизвестной станции, так, как не любил никогда...
Поезд уносил меня вдаль, а со мной яркий образ внезапной любви. Навеки чужой, навеки свой...