Гастингс

Немногим дается второй шанс, еще меньше тех, кто им пользуется. Мне же удалось воскреснуть трижды! Звучит впечатляюще, но это значит, что я трижды умирала…

Глубоко заблуждаются те, кто считает голландские ландшафты унылыми. Это вам не вязкие французские болота – на открытой местности самые кровопролитные битвы!

Враг напал первым. Предсказуемо, по науке: пехота при поддержке дальнобойных орудий захватила центр. Наши войска контролировали левый фланг, откуда проще добраться до ставки противника.

Первая кровь пролилась скоро: дуэль боевых элефантов победителя не выявила, только проигравших.

После активного начала бои притихли – войска стали окапываться.

Я медлила. По законам военного дела самый сильный воин должен действовать расчетливо и аккуратно, ведь его неосмотрительная гибель почти наверняка приведет к разгрому всей армии. Но долго отсиживаться в тылу тоже опасно: войско должно чувствовать поддержку, а неприятель – угрозы.

Я совершила вылазку к ставке врага: если уничтожить главнокомандующего, битва будет окончена. Но диверсия не удалась: штаб противника надежно защищали конница и пехота, а неподалеку дежурила смертоносная самоходная башня.

Чрезмерная концентрация сил и излишняя забота о предводителе сыграли нам на руку: точными маневрами удалось пробить брешь на противоположном фланге. Я вернулась в тыл, чтобы поддержать наступление, но даже с моей помощью оно захлебывалось. Переброска дополнительных ресурсов опасна: велик риск контрудара.

Неожиданно – провидение! Мне раскрылся замысел Творца: я должна погибнуть, принести себя в жертву, чтобы атака продолжилась.

Что чувствуешь, когда на тебя несется самоходная башня? Страх, отчаяние? Нет! Я знала, что смерть не напрасна, что душа уже покинула тело и вселилась в самого слабого, самого беззащитного пехотинца, который чудом прорвался в стан неприятеля и просочился между конными отрядами. Он уязвим, он не имеет права отступать, но именно его отвага решит судьбу сражения.

И я переродилась! Если враг не смог остановить простого солдата, то со мной, с вездесущей королевой ему точно не справится. Держитесь!

Я уничтожала всех, кто вставал на пути: пехота, кавалерия. С особым удовольствием разрушила самоходную башню, забравшую мою первую жизнь.

Но и мои силы не бесконечны. Враг окопался, подступиться к ставке по-прежнему невозможно.

И в этот миг – еще одно озарение! Творец велел: “Не жалей себя, отдай свою жизнь, главное – разрушить оборону противника”. Мне обещали новые перерождения, а кто я такая, чтобы перечить замыслу Гения?

Я умирала, воскресала и умирала вновь. Без сожаления отправлялась за край доски и забирала с собой врагов. Только я возвращалась, а они нет…

На поле не осталось почти никого: два пехотинца против трех, но этого достаточно для победы: ведь в одном из них теплилась моя душа, путь к очередному перерождению.

—

О партии Боголюбов-Алехин (Гастингс, 1922), где в голландской защите будущий чемпион мира трижды пожертвовал ферзя.