Ты сможешь... Ознакомительный фрагмент

Юниор Мирный

ОСОБЫЙ ПРИВЕТ ЖИТЕЛЯМ ОБНИНСКА! ОГНИ ЭТОГО ГОРОДА ДО СИХ ПОР ГОРЯТ В МОЁМ СЕРДЦЕ. НА ТИХОЙ ЗАРЕ БЫВШИЙ МЕДИАТОР ШАГАЛ В ОПАСНОЙ БЛИЗОСТИ ОТ ГОРОДА ТАЙН - И НЕ ЖЕЛАЛ РАЗРЫВАТЬ ЭТУ ВРЕМЕННУЮ СВЯЗЬ. ЛЮБОВЬ БЕЗ РАЗМЕРА, КАК ТОНКИЕ МАТЕРИИ, ТЕКЛА К НЕМУ, КАЗАЛОСЬ, ИЗ САМОЙ ВАЛЬХАЛЛЫ.
А ТЫ САМА... Я НАДЕЮСЬ, ТЫ ПРОЧТЁШЬ, ПОЙМЁШЬ И НАПИШЕШЬ. ВЕДЬ Я ТОЖЕ ВЕРЮ В ЛЮБОВЬ.


Мой подробный рассказ о своей личной истории, и почему я написал свои книги - можно посмотреть в группе ВК: https://vk.com/video-223135251_456239057

Ты сможешь, даже если кажется, что оно того не стоит:
повесть. — Санкт-Петербург, «Геликон Плюс», 2026. — 176 с.
ISBN 978-5-00098-485-7

Аннотация:
Я прошёл сквозь тьму и выжил. Теперь я здесь.
С молодых лет я боролся с глубоким внутренним разладом, который мешал мне чувствовать себя мужчиной, строить отношения и просто быть собой. Но со временем я открыл для себя новый взгляд на мир, который стал стремительно менять мою жизнь. Это история о мужской боли и о том, как обрести настоящую внутреннюю опору.
Книга основана на личном опыте и психологических исследованиях автора. Текст носит информационный характер. Для решения индивидуальных вопросов благополучия рекомендуем обращаться к профильным профессионалам.

© Юниор Мирный, текст, 2026.
© «Геликон Плюс», макет, 2026.

УДК 82.32.161.1
ББК 84(2Рос=Рус)6
М 633

Ознакомительный фрагмент

«Чей стук слышу Я?
Это ты, беглец!»*

Годы мне потребовались, чтобы решиться написать эту книгу. Каждый раз меня останавливала одна и та же мысль: «Кто ты такой, чтобы учить других, если сам ещё не разгрёб завалы в собственной жизни?» Ниже пойдёт речь о вещах, о которых мужчины обычно молчат даже в кабинете врача: о неудачах в личной жизни, о поиске предназначения и обретении уверенности в себе.
Откладывая написание книги, я рассуждал так: сначала я стану «просветлённым» мудрецом, добьюсь успеха, найду идеальную женщину, а уже потом, с высоты своего величия, вывалю этот рецепт счастья вам. Но жизнь распорядилась иначе. Я прогрессировал в знаниях, но оставался одиноким и мало кому известным писателем. И всё же два высказывания — одно из книги прошлого века, второе от современного блогера — усадили меня за клавиатуру и побудили приступить к делу. Сначала блогер задал в своём видео риторический вопрос: «А должен ли нейрохирург сам пережить операцию на мозге, чтобы успешно её провести?» Ответ был очевиден. И мне вспомнилась цитата из любимой старой книги: «Люди надеются — вот пройдёт оно, самое трудное, но за ним начнётся сладкая Амрита (нектар богов. — Прим. автора). Что же подумают люди, если сказать им, что за трудным придёт труднейшее!» [3, с. 172].
Я понял, что замер в ожидании этой самой Амриты — божественного нектара, который якобы должен пролиться на меня в конце пути. Но где та черта, переступив которую я получу моральное право на помощь другим? Сравнить меня сегодняшнего со мною же восьмилетней давности — разница колоссальна. Так зачем же я медлю? Жду просветления? Или той самой «девушки с обложки», чьё присутствие рядом сделает меня «состоятельным» в глазах толпы?
Стало ясно: ждать смысла нет. Трудности не закончатся, они будут лишь менять форму. Пора просто честно рассказать, что со мной все эти годы происходило, о проделанных усилиях и промежуточном итоге. А он вселяет надежду. И я решил: пишу как есть.
Отсюда мой псевдоним — Юниор Мирный. В моей юности было много света, но не хватало внутренней гармонии. Сегодня я стараюсь сохранить юношеский задор и любознательность, при этом проживать каждый миг своей жизни с миром в душе. Я учусь жить без страха перед будущим, и этот путь — от внутренней войны к гармонии с собой — и есть то, о чём я хочу рассказать. Для этого мне пришлось найти ответы на вопросы, которые я раньше боялся даже сформулировать. Я написал три романа, около двадцати песен, но понимаю, что до этого момента прятался за намёками и метафорами. Поэтому здесь буду говорить максимально откровенно.
На страницах книги я расскажу, какую странную и пугающую связь я обнаружил между маской ниндзя из своего детства, дурманом женской косметики, заколоченными окнами в старой видеоигре и… той главной причиной, по которой я десятилетиями чувствовал, что живу чужой жизнью. Мне довелось разобраться, почему я не встретил ту, которая была моей родной душой, хотя мы могли запросто столкнуться на проспектах Новосибирска, Петербурга или Москвы. Почему часть моей души оставалась в глубоком сне, пока я сам перебирал фальшивые роли, пытаясь выпросить у мира любовь взаймы.
Я приглашаю вас в это исследование не как учитель, а как человек, который сам искал ключи от наручников. Я опишу, как вскрывал механизмы самообмана — той самой завесы, что искажала мою реальность и заставляла «залипать» на внешнюю картинку, упуская саму жизнь со всей её глубиной. На собственном опыте я узнал, как мои комплексы и предрассудки, словно доски на заколоченном окне, блокировали мой путь к свободе. И почему чей-то холодный отказ — как выяснялось много позже — часто оказывался для меня более ценным даром, чем согласие.
Данная книга о том, как я решился сорвать эти доски иллюзий с окна своей души. Несмотря на то, что в книге без стеснения описаны чисто мужские проблемы, я уверен: женщинам она будет полезна не меньше. Любая попытка понять психологию противоположного пола неизменно приводит к тому, что начинаешь лучше понимать и самого себя. Вспомните символ Инь и Ян: в каждом поле содержится и частица другого. Так что я приглашаю в свой незримый дом и мужчин, и женщин.
Посмотрите на этот рисунок на следующей странице. «Чей стук слышу я? Это ты, беглец!» С детства я чувствовал парализующую неуверенность в своих силах и надеялся, что, когда я стану взрослым, это пройдёт как-то само собой. Однако годы шли, росло моё тело, росло число полученных дипломов — но растерянность и страх перед будущим оставались моими попутчиками.
Неудачи с женщинами ранили меня сильнее всего. Они случались на всех этапах общения. С кем-то это был болезненный отказ во время знакомства, который бил по моей самооценке. Но гораздо тяжелее было принять, когда девушка говорила мне «да», уже находясь в моей постели, но моё тело раз за разом подводило меня. Когда она с расстроенным и непонимающим лицом садилась в такси, думая, что не привлекла меня физически, я не знал, как объяснить ей свою «неисправность». Я и сам долгое время не мог с этим разобраться, но после долгих поисков ответ пришёл, и я собираюсь об этом рассказать.

***

В пять лет впервые начала проявляться моя склонность к навязчивым мыслям. Дело в том, что эта тема была для меня настолько важной, что нарисовать сам автобус я просил своего талантливого старшего брата, а вот разукрасить его фломастерами или карандашами доверял уже себе.
И очень часто, получив от брата аккуратно нарисованный автобус, я впоследствии разукрашивал его не так, как бы мне того хотелось. Меня это ужасно расстраивало, и я в слезах бежал к маме с вопросом: «А нарисует ли мне брат ещё один эскиз?» Мама отвечала, что непременно нарисует. Но моя тревога почему-то не уходила, и я переспрашивал: «А точно нарисует?» — «Точно?» — «А если он вдруг откажется нарисовать, что мне тогда делать?» — «Тогда я его попрошу». — «А если он всё же не согласится?» — «Тогда я очень-очень его попрошу!» — «А если…»
Иногда мама от безысходности убегала в другую комнату и запирала дверь, так как уже не знала, что отвечать на очередное «а что если?» Не знал и я, как мне унять свою тревогу. Я просто в слезах колошматил дверь, пока мама не открывала её и не начинала жалеть своего гипертревожного отпрыска.
Ещё одна дверь открылась передо мною много позже, через двадцать лет — в кабинет психотерапевта. Об этом я буду подробно рассказывать по ходу книги. Мне было жизненно необходимо разобраться с этим — всю жизнь преследовавшим меня — «а что мне делать, если…» Уже тогда я понимал: если так пойдёт и дальше, то следующий дом, двери которого передо мною распахнутся, окажется жёлтым. Но я-то стремился к свету — и к совсем иному цвету.

***

Фильмы моего детства — «Человек-паук», «Мортал Комбат», «Блэйд» — только подливали масла в огонь фантазий. В них я спасался от одиночества. В каждом сюжете был супергерой, который спасал мир, после чего красотка, не замечавшая его раньше, наконец признавала в нём героя и влюблялась в него. И я охотно окунался в эти спасительные грёзы: представлял себя суперменом, по которому вздыхают женщины, а не немощным подростком. Я внутренне прятался за масками экранных бойцов, потому что не знал, как предъявить миру своё собственное лицо.
Сильнее всего меня зацепил «Мортал Комбат», особенно сериал «Завоевание». В нём были моменты, которые меня по-настоящему тронули. Главные герои отважно шли на помощь друг другу через любые опасности. То, как это происходило в последней, двадцать второй серии, до сих пор выбивает у меня слёзы. А пятый эпизод сериала под названием «Эссенция» поистине можно назвать символом надежды. Жестокий узурпатор Шао Кан захватил цветущее некогда царство, обратив его в сплошные руины. Однако остался крохотный цветок, в котором заключалось само сердце, эссенция этого царства. И если бы цветок удалось спасти, то и само царство однажды смогло бы подняться из руин.
И временами я чувствовал, что и во мне тихо горит неугасимый свет, которому нужно помочь разгореться сильнее. Ещё будучи ребёнком, я пообещал себе, что сделаю всё ради этого. Этот огонёк не должен был потухнуть под обломками страха и боли.

***

Снова и снова пересматривая любимые фильмы, я не заметил, что в мой мозг закралось опасное убеждение. В какой-то части себя я искренне верил, что, если стану таким же сильным и смелым, как Человек-паук, Блэйд или Саб-Зиро, меня разом полюбят все женщины. Я старался не думать о том, что для большинства из них драки попросту отвратительны. Я тонул в сладких грёзах, как совершаю некий грандиозный, заметный для всех подвиг, а следом получаю любовь и восхищение  пока что недоступной мне красавицы.
В этом своём выдуманном героическом мире я получал временную анестезию от боли одиночества. Однако эти мечтания никак не меняли моего положения в реальном мире. А мне уже в подростковом возрасте хотелось изменить ситуацию.
Вместо заучивания скучных текстов в школе я жаждал понять другое: как взаимодействовать с девушкой так, чтобы не калечить друг друга? Как развивать отношения до честного формата — будь то романтика или искреннее приятельство? Я имею в виду не унизительную «френдзону», а тот редкий расклад, когда люди остаются Людьми, даже если им не суждено стать парой. Как мне не травмировать девушку, если я не чувствую к ней взаимности, и как не выжечь свою душу дотла, если не любят меня?
Я избежал бы многих жизненных драм, если бы как можно раньше уразумел некоторые вещи. Например, почему одни люди умеют просить прощения и считают это правильным, а другие готовы умереть, лишь бы не капитулировать подобным образом. Оглядываясь на свои неполные сорок лет, я могу сказать: нет более важного критерия для выбора союзника, чем его реакция на твой отказ. Если человек услышал «нет» или подвергся критике, но наши отношения никак при этом не изменились — значит, нож из своей спины я вряд ли буду вынимать. Если же пробежал холодок — и по спине, и между вами — значит, стоит насторожиться. Я не знаю более всемогущего слова в человеческих отношениях, чем твёрдое и искреннее «нет». Никакое другое слово не поднимает таких тяжёлых занавесов и не вытряхивает из шкафов такое количество скелетов, как это короткое слово из трёх букв. Ведь то, как человек поведёт себя в конфликтной ситуации, лучше всего выявляет его подлинную суть.

***

Теперь о женщинах. Все мои долгие влюбленности строились на одном: я жил в своих фантазиях. Сценарий был простым: либо я выбирал недосягаемую «музу» из телевизора, либо годами вынашивал план по завоеванию той, что была рядом. Боясь реального мира, я снова и снова начинал топить себя в унимавших мою боль фантазиях. Вместо того чтобы рискнуть и встретиться с живым человеком, я строил безопасные декорации в своей голове. Этот отрыв от действительности превращался в хроническую неспособность увидеть женщину такой, какая она есть, не идеализируя её в своём буйном воображении. Но долгие годы я не желал покидать зону комфорта, одиноко греясь у нарисованного очага своих грёз.
Я специально тянул со сближением. Во-первых, не хотел слышать «нет» — это ставило точку. Во-вторых, мне было чертовски удобно в моих мечтах. Если отказ всё же прилетал, я не сдавался — внушал себе, что «она просто скрывает чувства». В эту ловушку, кстати, попадали многие мои друзья. И девушки, с которыми я общался, тоже не раз оказывались в этой западне самообмана.
Но был один момент, который работал безотказно. Если от женщины веяло настоящим холодом, если в её «нет» не оставалось ни капли сомнения — меня отпускало мгновенно. Как бы сильно она мне ни нравилась и как бы долго я её до этого ни идеализировал. Страдания прекращались за секунду. А далее, буквально в течение суток, я находил себе новую «музу». И всё начиналось по новой.
По сути, долгое время я просто ждал, что всё как-то устроится само собой — как награда за то, что я в общем-то неплохой человек. Но моя жизнь так и оставалась залом ожидания — лишь для меня одного. Поезд в лучший мир никак не приходил, и я даже не знал, где посмотреть его расписание.
Иногда я всё же делал осторожные вылазки в реальной жизни. На моей первой работе я буквально залип на одну коллегу. Поджилки тряслись, сердце бешено колотилось, но меня хватило только на шоколадку и мягкую игрушку. И в какой-то момент она всё же решила со мной открыто пофлиртовать, вероятно, проверяя мои намерения и характер на прочность. Но и то и другое оказалось не твёрже соломы.
Мне стало невыносимо страшно открыто проявить к ней интерес на глазах коллег. Она всё прекрасно поняла: «Душка; у этого парня не хватает». Будь я на её месте, уверен, сам бы потерял интерес к такому робкому поклоннику. Если парень боится девушки, то как он может быть лидером в отношениях в принципе?
После очередной разбитой вдребезги мечты я — по старой привычке — отправился зализывать раны в свой зал ожидания. Я думал, что со временем узнаю что-то, что поможет мне «взять реванш» у всех отвергнувших меня.
Сегодня я размышляю: а могла ли эта склонность к иллюзиям быть прямым следствием школьного «конвейера»? Я ведь только и делал, что учился, но внутри до сих пор чувствовал растерянность, сопоставимую с детсадовской. В чём же была причина этого? В том, что мне указали, что я плохо рисую? В том, что я почувствовал, что мои истинные желания важны другим ровно настолько же, насколько для учительницы по английскому важно, хочу я домашнего питомца или нет? В том, что влюбляться оказалось страшно и больно? Если на том уроке английского мне было неловко заявить о своём нежелании, то позже, встречая девушку, от которой я был без ума, я уже боялся прямо сказать, чего я по-настоящему хочу.
Да и вообще, почему я так сильно боялся женщин, которые мне нравились? Из-за того ли, что в детстве для меня не было ничего страшнее, чем когда на меня сердилась именно мама? Или из-за того, что в школе меня учили и оценивали в основном женщины?
И всё же временами ко мне приходила неудобная мысль. Может быть, причина всё же крылась во мне самом и не стоило пенять на окружающих? Да, меня не приняли, не оценили, мне отказали — но почему эти внешние обстоятельства НАСТОЛЬКО влияют на мою самооценку? Разве я Настоящий — это просто сумма моих никудышных рисунков, пропущенных голов и женских поцелуев? Или же я нечто, независимое от этого? Может быть, стоит не «мечтать бросить весь мир к её ногам», а сначала построить и укрепить свой собственный, самобытный мир? И уже потом ввести туда именно ту, которая в этот мир с радостью захочет войти?
Но перед тем как возводить новый фундамент, нужно тщательно исследовать поверхность земли и выяснить её состав. И мне с внимательностью архитектора нужно было изучить, чем именно была наполнена почва моей души на текущий момент.
И я обнаружил тревожную, но любопытную картину. Что-то во мне делило мир на две половины, которые никак не срастались. На одной — тяжелая реальность, где я был вынужден находиться; на другой — солнечный, радостный мир, куда я рвался изо всех сил. Разумеется, я мечтал поскорее сбежать с сумрачной стороны на радостную и солнечную. Я искренне считал: одиночество — это плохо, а счастье в личной жизни — хорошо. Моя безвестность как творца — это печально, а популярность — круто. Тревога и боль казались гнетущим мраком, а счастье — заветной целью. Я тянулся к этому воображаемому идеалу, словно змей, тщетно пытающийся укусить себя за хвост. В такие моменты велик был соблазн заявить, что жизнь несправедлива. Но кто я против этого мира? Одинокое тело в огромном пространстве? Или всё же нечто большее? А вдруг и мир подчинён определённой закономерности и корни моей печали скрыты во мне самом? Но кто помог бы мне в этом разобраться?
Я словно замер на стыке двух измерений. С одной стороны — золотистое сияние желанного мира, ясного и живого, к которому я так стремился. С другой — глухая синева и мой собственный тёмный силуэт, воплощение всего того нежеланного, от чего я пытался отречься. Я застыл на этой тонкой грани, лицом к лицу со своей тенью, совершенно не понимая, как примирить эти стороны и позволить им наконец соединиться. Быть может, этот разрыв и есть сама суть человеческого пути — вечный поиск точки опоры между тем, кем мы являемся в своей неидеальной реальности, и тем сияющим образом, который создало наше воображение? Но возможен ли союз между светом и тенью, или они обречены лишь соприкасаться краями, никогда не становясь единым? А что, если именно в этом пугающем и странном соприкосновении противоположностей и скрыта иная, пусть и не знакомая мне пока что форма целостности?
Эти вопросы долго оставались без ответа, пока я не начал искать их там, где обычно и прячется самая неудобная и болезненная правда. Разобраться в этом мне помог главным образом психотерапевт. После нашей напряжённой работы до меня окончательно дошло: корни проблемы скрыты именно во мне. И чтобы решить её, придётся раз и навсегда отказаться от любого «наказания невиновных и награждения непричастных» применительно к своей судьбе. Но о моём опыте в психотерапии мы подробно поговорим в пятой главе.
Именно здесь, в финале главы второй, я хочу завершить свой рассказ о детских грёзах и прочих соплях. Просто я должен честно признаться читателю: отголосок былой «безнадёжной романтики» раздался в моей жизни буквально в прошлом году, когда мне уже исполнилось тридцать восемь. Я часто надеялся расположить к себе девушку красивым поступком: сочинял и записывал песни, делал клипы, посылал курьеров с цветами… Но ни в одном из этих случаев успех ко мне не пришёл. Теперь хочу рассказать историю, которая имела место сравнительно недавно.
В сентябре 2025-го я приехал в один подмосковный город. С собой у меня были пачки моих книг «Город для тебя». Я нашёл дом, где живут близкие люди известной актрисы, которая нравится мне как девушка и которая, как мне показалось по её интервью, могла оказаться мне близкой по духу.
Я заходил в подъезды её дома и раскладывал книги по почтовым ящикам — в каждый, без исключения. Это заняло около получаса. Я не привлекал прессу и не собирался превращать это в шоу. Когда сумки опустели, я просто уехал.
До этого я пытался связаться через её агента, но это не дало результата. Тогда я решил сделать этот шаг самостоятельно, напрямую. Теперь мои тексты были в том же пространстве, которое было родным для неё.
Я рассчитывал на то, что жители этого дома прочтут мои книги. Мне хотелось, чтобы их впечатления от моего «Города», их чувства неощутимо поддержали мой порыв. Чтобы через этих людей к ней самой пришло правильное понимание моего жеста. Чтобы само пространство её дома стало чуть теплее от моих напечатанных на бумаге слов и от моих чувств к ней.
При этом мне не нужен был хайп за счет женщины. Я не собираюсь использовать её известность для продвижения, поэтому здесь не будет ни имён, ни названия города. Это было движение моей души навстречу к ней, а не рекламная кампания. На обложке был только мой псевдоним.
Я вдохнул воздух её родных земель и уехал. Внутри жила надежда, что однажды она мне напишет сама. На этом моя часть пути была пройдена. Дальше — её выбор.

***

Один период в моей жизни стоит особняком — с четырнадцати до двадцати одного года. Трудность, с которой мне довелось столкнуться, долгое время мне казалась удивительной аномалией. О ней я буду говорить без цензуры и без прикрас. Любая ложь лишь усугубляет проблему. Если кто-то из читателей-мужчин сталкивался с чем-то подобным, уверен, мой опыт принесёт им пользу. Это даст уверенность, что даже самые запущенные ситуации разрешимы. Условий для этого всего два: правильный подход и сильная воля. С первым я вам помогу, а второе зависит уже только от вас. С университета я почти всегда спал на снотворном. Высокое давление не давало уснуть до рассвета. Была и вторая проблема, связанная с невозможностью расслабиться, — психологические сложности в интимной сфере. В обычное время организм работал исправно, но в моменты близости мужская сила раз за разом подводила меня. Об этом я расскажу в подробностях (в соответствующей главе), стараясь не переходить грань, дабы не вызвать у читателя чувства неловкости.

***

Второе нововведение — отмена сайтов знакомств. Чтобы парни не чувствовали себя нищими в переполненном магазине, а девушки — миллиардерами в пустом. Третье — упразднение соцсетей и мессенджеров. Оставил бы только звонки и почту. Визуальное восприятие критически важно в отношениях полов, поэтому сделаю «межполовое» отступление.
Считаю, что фотографии в полуголом виде — прерогатива проституток на специальных ресурсах. Это их хлеб; им приходится раздеваться перед незнакомцем при первой встрече. Если девушка хочет возбуждать парня своими снимками, пусть сама и снимает его напряжение после рабочего звонка и визита.
Я не приравниваю всех девушек с откровенными фото к проституткам. Мой посыл иной. На уровне инстинктов женщина является искусительницей. Здесь её власть велика, но велика и её ответственность. Выкладывая возбуждающие фото, она активизирует в мужчине животное начало. Но у неё есть возможность направить его внимание к высшим аспектам женственности. Это не отрицает плотское слияние; это — иная, высшая сексуальность, пропитанная любовью к женщине как к половине Вселенной. Если женщина хочет лишь возбуждать, но не способствовать раскрытию любви — это хуже проституции. Проститутки, сказав «А», говорят и «Б». Я читал: если в нашу эпоху женщина удержится от соблазна разжигать похоть, то в дальнейшем мужчина, очеловеченный, сумеет повести её за собой к духовной любви. Для этого женщина и её плоть должны стать для него чем-то светлым и драгоценным. Чтобы он занимался любовью, а не хотел «трахнуть» или «отодрать». А в какую сторону тянут мужчину полуголые тела, заполонившие Интернет? Надо подумать…
В мессенджерах я бы разрешил переписку только через текстовые вложения. В моём детстве, пришедшемся на конец девяностых, мы заходили к друзьям без приглашения. Просто звонили в дверь — и нам были рады. Созванивались по городскому телефону и тут же встречались. С появлением сотовых заходить без предупреждения стало неприлично. Позже моветоном стали и сами звонки — теперь нужно сначала написать сообщение. Контактов в списке больше, а человеческой близости — меньше.


Конец ознакомительного фрагмента.

Данная книга написана не ради коммерческого успеха. Моя главная цель - помочь людям (и особенно мужчинам) навсегда расстаться с чувством растерянности, болью и сомнениями. Также я хочу поддержать издавшее мой труд петербургское издательство "Геликон Плюс". Они дают выходить в свет печатным книгам очень важной тематики.

Поэтому:
1) Полную версию данной книги можно заказать в печатном варианте на сайте издательства "Геликон Плюс".
2) Электронная (как и печатная) версия доступна на сайте Ridero.
3) Пишите мне на bellsoffreedom@mail.ru по любым вопросам сотворчества, личного общения, а также поддержки моего начинания.

Когда мне было плохо, я хотел знать, что я не один. Когда стало лучше, я хочу узнать, что нас много.