Саратха-мандала-тантра

(Экспедиция в Самйамани)
Пролог
   Великий океан материального мира Саха бушевал, повинуясь неумолимому бегу Кала-чакры. Из века в век дживы рождались и умирали, кружась в бесконечном водовороте трех гун Пракрити, слепые к истинному свету Сваямрупы. Но даже в самые темные эпохи тамаса, когда предвечная Мантра угасала под натиском громыхающих машин искусственной Янтры, находились те, чьи сердца отказывались мириться с клеткой ограничений. Это были искатели, безумцы и мудрецы. Они знали, что плотное человеческое тело — лишь грубая оболочка, скрывающая под собой тончайшую вязь энергетических каналов и сияющих лотосов-чакр. Они вычисляли прецессии звездных накшатр, мерили миры священными йоджанами и искали «нулевую точку» в пространстве собственного сердца, где замирает всепожирающее Время. Но все их земные расчеты оставались лишь смутными тенями, пока один из безумцев не решился на величайшую, смертельно опасную дерзость, чей разум превзошел земные ограничения, — направил свою мысленную повозку туда, откуда еще ни одна живая душа не возвращалась по воле собственной навигации. Он пронзил витки Антарикши, миновал сумерки Антарабхавы и проник в самое сердце Южного полюса Манасоттары — в грозные базальтовые чертоги, где восседает сам Владыка Справедливости Ямарадж. Он шел туда не как подсудимый, грешник или раб, но как тайный писец, готовый пожертвовать всем ради одной-единственной цели — услыша и записать священный урок, который Ямарадж изрекал своим Ямадутам. Текст, который вы держите в руках — это не вымысел человеческого ума. Это летопись великого похищения огня. Это «Саратха-мандала-тантра» — чертежи невидимых сфер, за которые Колесничий заплатил своим земным зрением, чтобы вернуть людям вечную свободу выбора и напомнить им великую истину: «Я — это Мы».
   Приклони же ухо, о читатель, ибо ворота города с золотыми куполами открываются...
Глава 1 Град Самйамани
   На исходе двух страж космического дня, когда божественный Сурья готовит свою колесницу к великому развороту у южных пределов, наступает священное время - Шарад-вишува-санскрати, осеннее равноденствие.
   В этот миг золотое огненное колесо времени, явленное как грозное оружие Сударшана-чакра, укорачивает свои лучи. Великое светило опускается в нижние пределы Земли, сокрытые от взора смертных в северном полушарии. Твердь Земли, пронизанная незыблемой осью великой горы Сумеру, содрогается, словно живое существо перед лицом неумолимого рока.
   Повинуясь вечному закону, прана страдальцев, чьи сердца осквернены корыстными желаниями и привязаны к плодам земных деяний, исходит через нижние врата их плотских оболочек. Сии несчастные души, лишенные благочестия, устремляются по долгой, безводной и раскаленной Южной дороге, протяженностью во многие тысячи йоджан, где нет ни тени, ни прохлады. Их южный путь лежит к великим и грозным южным вратам Самйамани - столицы царства предков.
   Великий град Самйамани раскинулся на сто тысяч небесных йоджан во все концы. Стены его южной части, высечены из цельного камня цвета грозового облака и индиго, отливая зловещим блеском расплавленного железа. Четыре огромных входа ведут в Самйамани, но южные врата открыты лишь для тех, кто вершил неблагие деяния телом, речью и умом, где их встречает яростный рев чудовищных псов Шарбара и Шьяма, рожденных от Сараньи. Земля в черте града с южной стороны, соткана из меди и непрестанно горит подземным пламенем, наказывая стопы оскверненных душ.
   Однако со стороны востока, запада и севера, перед взором ясного видения, высится сияющий, как тысяча лун, другой лик Дворца Царя Справедливости. Он воздвигнут из драгоценных каменьев вайдурья и украшен бесчисленными золотыми колоннами. Внутри него воздух чист и пахнет жертвенным топленым маслом и благовониями, ибо там торжествует Дхарма - вечный закон правды.
   К западным вратам города с золотыми куполами, прибыл Колесничий на своей легкой небесной повозке. Его кони послушно замерли, опустив огненные гривы у хрустального колодца прецессий. Оставив повозку у врат, Колесничий беззвучно шагнул под своды залы собраний, где на ковре из священной травы куша восседал великий Читрагупта.
   Читрагупта ликом подобный темному облаку, умащенному пастой из желтого сандала, в глазах его сиял непостижимый блеск всевидящего разума, а на лбу его начертана священная тилака трипундра, в правой руке он держал нерушимое тростниковое перо Леехани, а в левой — Книгу Судеб Агра-сандхани, сотканную из лучей ума и тонких помыслов живых существ, он смотрел на каждое движение мысли во всех трех мирах.
   - Ты вернулся, как всегда вовремя, мой друг, - молвил Читрагупта, и голос его был подобен шелесту священных текстов. Какую же истину ты выстрадал в оковах Великой Иллюзии?
   - Я вновь прошел через витки круговорота перерождений чтобы встретиться с тобой, Хранитель, ведь наступает время судов, Солнечная колесница Адитьев скоро скроется за горизонтом, - ответил Колесничий. И готов спрашивать и записывать твои ответы, о Хранитель Вечности, - смиренно преклонил голову Колесничий. Ибо это знание куплено ценой бесчисленных рождений в плотной скорлупе яйца Брахмы.
Глава 2 Диалоги с Читрагуптой о Жизни и Смерти
   Колесничий:
   - Разъясни мне, о мудрый Читрагупта, каков изначальный исток сего проявленного мира? Как совершенный и неделимый Пуруша становится причиной страданий, абсурда и нищеты духа, кои я зрю на Земле?
   Читрагупта:
   - Внемли мне чистосердечно, Колесничий, и не обольщайся земными речами. Предвечный закон гласит: «Совершенная фаза бытия рождает несовершенную фазу лишь для того, чтобы вовеки пребывать в своем совершенстве. Несовершенство — сие есть изнанка идеала, корень всякого проявления. Совершенная фаза сама есть причина своего величия, тогда как несовершенной фазе заповедано трудом и аскезой соделаться причиной своего совершенства». Так Единый Господь, пускаясь в великое странствие как несовершенная фаза во множестве живых существ, возвращается к Своему истоку, обогащенный опытом иллюзорного бытия.
   В Своей сокрытой роли Он разделен на Отдельного Наблюдателя («Кто») и Предмет Наблюдения («Что»). В роли же постижимой Он являет три великие силы — Гуны: Саттву (свет), Раджас (страсть) и Тамас (тьму).
   Единый Наблюдатель, великая причина «Кто», своим взором возбуждает дремлющую Пракрити — первопричину «Что». От их священного соития рождается сфера Авакта — безвидная и бесформенная. Разделяясь на три состояния ума (бодрствование, сон со сновидениями и глубокий сон), непроявленная природа оборачивается временем снаружи и пространством внутри.
   От сего союза рождается Ахамкара - ложное самомнение, коя становится тонкой оболочкой, отделяющей малую искру жизни от Великого Океана Сознания. Из Ахамкары, омытой светом Саттвы, рождается чистый ум (Манас) и сфера бесформенного мышления. Из Ахамкары, объятой пламенем Раджаса, рождается различающий разум (Буддхи) и мир тонких форм. Из Ахамкары, сокрытой тьмою Тамаса, рождается мнимое «я» и сфера пяти грубых чувств, в коей невежественные люди ошибочно почитают себя преходящей плотью.
   Так зачинается двойственный зародыш «Эти» - время, текущее снаружи, и частица духа, запертая внутри. Одна часть «Эти» влечется к полюсу Создателя («Кто»), а вторая -  к полюсу Творения («Что»). Но помни: на исходе космического круга концы всегда упираются в свое начало!
   Архитектура Трех Тел и Шести Небес
   Колесничий:
   - Люди на Земле мыслят, будто живут в бескрайней внешней вселенной, ограниченные лишь сосудами своего тела. Но мои аскезы открыли мне иное. Поведай подлинное устройство человеческого существа.
   Читрагупта:
   - Истина прямо противоположна воззрениям невежд. Бескрайнее пространство, коем восторгаются люди — это их собственный ум, тонкое тело. Внутреннее тело — это мера и объем, коим дух зрит сие ментальное пространство. А внешняя плоть — лишь скопление праха и мелких частиц подвижного вещества, соразмерное земной тверди.
   Тонкое тело есть чистая звуковая вибрация, именуемая Мантрой. Внутреннее тело есть священный устав управления токами жизни, зовущийся Тантрой. Внешнее тело — лишь бездушный глиняный механизм, Янтра.
   Тантра повелевает Праной — огненным дыханием ноздрей. Два великих тока, лунный левый (Ида) и солнечный правый (Пингала), несут в себе семена подсознательных страхов и надсознательных озарений. Берут они начало в тайной обители у основания хребта и оканчиваются в ноздрях. В один земной час человек совершает девятьсот циклов дыхания. Из них восемьсот девяносто совершаются порознь левой или правой ноздрей, что знаменует страшную перегрузку ума мирской суетою. И лишь десять крат в час дыхание течет ровно чрез обе ноздри, пробуждая царственный срединный канал — Сушумну.
   Жизненная сила Праны разделяется на пять священных ветров:
   Удана (ветер пространства в горле и главе) — исторгает звуки и хвалу.
   Прана-ваю (ветер воздуха в сердце и легких) — удерживает дыхание жизни.
   Самана (ветер огня в утробе) — пережигает пищу и отделяет чистое от нечистого.
   Апана (ветер воды ниже пупка) — ведает извержением семени, родами и очищением плоти.
   Вьяна (ветер земли в жилах и нервах) — разносит кровь и соки по всему телу.
   Сии токи пересекаются в узлах внутреннего тела — Локах, или чакрах, коим соответствуют сплетения жил во внешней Янтре плоти:
   Первое небо (Свадхиштхана): обитель вод в лоне чувств. Орган — язык, орудие — детородный член. Здесь плотская нужда оборачивается греховной негой.
   Второе небо (Манипура): обитель огня в пупке. Орган — очи, орудие — руки. Здесь властвует гордыня, жаждущая славы и власти.
   Третье небо (Анахата, небо Ямы): обитель воздуха в сердце. Орган — кожа, орудие — уста. Праведники сего центра чисты от гнева и похоти, слова их сладки, как соты Амриты.
   Четвертое небо (Вишуддха, небо Тушита): обитель пространства в вые. Орган — уши, орудие — стопы. Здесь дух зрит сам себя, и вблизи такого мудреца рассеивается мрак Майи.
   Пятое небо (Аджна, небо Сиддхов): обитель предвечного вещества в межбровье. Здесь солнце и луна сливаются в единый свет, исчезает двойственность Наблюдателя и Творения.
   Шестое небо Мары под куполом Сахасрара: полая чаша под куполом черепа, исполняющая всякое чаяние. Но если аскет не рассек узел Аджни, его пленяет Величайший Мара, навек заковывая в ложное понятие «Я» и «Моё».
   Таинство Растворения Элементов и Точные Знаки Смерти
   Колесничий:
   - Поведай мне, Читрагупта, без утайки и сокращений, как угасает жизнь? Что зрит и переживает искра духа, когда кости и плоть Янтры обращаются в прах?
   Читрагупта:
   - Рожденный неизбежно вкусит смерть. Мудрый почитает час ухода и знает его приметы. Умирание есть священный ход, обратный зачатию — растворение пяти первоэлементов во внутреннем теле. Внемли же ударам погребального колокола Калы:
   Земля растворяется в запахе. Плотская опора исчезает. Человек ощущает тело невыносимо тяжелым, будто проваливается сквозь ложе. Нос перестает различать ароматы, врата заднего прохода слабеют. Дух покидает Муладхару и нисходит в обитель вод.
   Запах растворяется в воде. Вода теряет свою текучесть. Уста, гортань и ноздри иссыхают, язык каменеет, лишаясь вкуса. Детородный член мертвеет. Сознание устремляется в огненную Манипуру.
   Вода растворяется во вкусе, вкус — в огне. Телесное тепло угасает. Хлад подступает от стоп к самому сердцу. Огонь растворяется в цвете — очи стекленеют, зрачки слепнут к земному свету. Сознание восходит в воздушное сердце.
   Огонь растворяется в цвете, цвет — в воздухе. Пять ветров Праны сплетаются в один предсмертный вихрь в Анахате. Дыхание становится прерывистым, человек издает хрип уходящего неба и жадно ловит воздух устами. Кожа теряет осязание, преграда между телом и миром рушится. Умирающий зрит себя расширившимся на весь покой.
   Воздух растворяется в прикосновении, прикосновение — в звуке, звук — в пространстве. В сей миг внешнее дыхание замирает. На долю одной стражи (двадцать минут) искра жизни замирает в Сушумне.
   И тогда вершится великое таинство: женское начало из нижнего лона устремляется вверх по каналу с громовым звуком «А». Навстречу ему из шишковидной железы спешит мужское начало. Сближение противоположных начал со звуком «У», создают нулевую точку портала, но противоположную зачатию и живое существо словно выворачивается наизнанку. Конец становится началом, а начало концом. Эти начала, натягивают тетиву лука времени, и дух погружается в великую спасительную тьму беспамятства.
   Вслед за тем со звуком «М» душа, как стрела, вырывается из плоти! Распахивается нестерпимый, благодатный свет Брахмана, равный сиянию ста тысяч солнц. Сие есть Нирвана — священный покров духовного неба.
   Посмертное Блуждание и Таинство Рисовых Подношений
   Колесничий:
   - Но что ждет подражателя, кто верил в истинность вещей и не изжил в себе гордыню плоти? Поведай мне, как созерцание божеств в испытывает душу и какова сила подношений Пинды на земной тверди?
   Читрагупта:
   - Мирской человек трепещет перед лицом великого Света «не-Я». Сияние Брахмана ослепляет его, и земные привычки ума влекут его обратно в тиски двойственности. Он выпадает из Нирваны, так и не узнав свою суть и три дня с половиной пребывает в беспамятном сне, увлекаемый яростным вихрем кармических иллюзий.
   На четвертый день пелена сна спадает, и душа зрит себя в теле мысли и форм. Наступает стадия узнавания своей природы.
   До девятого дня пред очами души проносятся светозарные, чистые лики пяти мирных божеств разума форм. Центральный сияет ослепительной белизной, открывая простор изначальной мудрости. Созерцание его требует мужества отдать ложную самость. Вокруг него сияют зеркальная чистота ума; золото благих желаний; рубиновый свет различения чувств и изумрудное пламя праведного действия. Свет их чист и не имеет теней. Подражатель пугается сего сияния и бежит к тусклым, окрашенным страстью огням шести лок сансары, влекущих его привычными пороками.
   С десятого по тринадцатый день сии мирные лики огрубевают под взором наблюдателя, оборачиваясь гневными и свирепыми Кроудха-деватами. Это звуковое и цветовое огрубение отраженного ума. Цвет разума форм начинает вибрировать, звуки превращаются в грохот, а свет — в карающее пламя, наводящее ужас.
   С тринадцатого на четырнадцатый день искаженный ум окончательно выстраивает посмертное тело склонностей — Сидпа. Душа блуждает в промежуточном мире в поиске нового рождения. Сидпа обладает великой силой: проходит сквозь скалы, летит быстрее мысли во все концы вселенной, подобно камню из пращи. Но нет ей опоры, и она терпит страшный голод, жажду и уныние.
   Если покойный проливал кровь, крал, блудил и лгал, его Сидпа-деха скована тьмой Тамаса. Жизненная сила такого нечестивца исходит чрез нижние врата, и за ним являются страшные слуги Калантаки — Ямадуты. Пространство сжимается, а время несется для него с бешеной быстротой, превращая греховные помыслы в палачей для него самого.
   Посему в течение десяти дней сродники на Земле должны приносить жертву — чистую воду и рисовые шары Пинду. Сие есть великий ритуал спасения. Рисовый шар делится на четыре точные доли. Две части шара ткут тонкий остов — тело страданий усопшего величиною в локоть. Третья часть идет стражам Ямы, дабы укротить их ярость. А четвертой частью питается само мнимое «я» покойного. В полдень, когда на Земле творят Шраддху и произносят имя усопшего, душа на миг приходит в сознание, словно пьяный, поднятый сострадательными путниками из придорожной грязи. Сии подношения риса и воды буквально вытаскивают душу из бездны ада.
   Таинство Нового Зачатия и Кармическая Смена Полов
   Колесничий:
   - Как завершается посмертное странствие? Как Сидпа-деха вновь заковывает себя в узы плотского чрева?
   Читрагупта:
   - Сорок девять дней длится блуждание духа в сумерках мира теней. Истончив кармический порыв, душа неодолимо влечется к месту соития мужа и жены на Земле.
   Видение зачинающей пары есть первый знак скорого пленения плотью. В теле мысли вспыхивают яростные Гуны — страсть и ревность:
   Если духу суждено воспринять мужскую плоть, он загорается ревностью к будущему отцу и вожделением к будущей матери.
   Если предстоит родиться женщиной, возникает ревность к матери и страсть к отцу.
   Муж и жена на Земле, сливаясь в лоне, соединяют Пингалу и Иду. В миг экстаза четырех блаженств разверзается нулевая точка — тайный тоннель пространства и времени. Сидпа-деха всасывается в сию воронку, входя в семя родителей. В этот миг, когда земные муж и жена сливаются в священном соитии, их грубые оболочки перестают быть просто плотью. В тонком теле мужчины солнечная Пингала вскипает яростным созидательным огнем, а в теле женщины лунная Ида разливается океаном мистического притяжения. Когда эти два тока соединяются, в лабиринте их плоти вспыхивает великая Тантра Четырех Блаженств — четыре удара космического пульса, открывающие врата Хираньягарбхи для блуждающей души Сидпа. Первый такт — Ананда, Блаженство Встречи. Это искра, высеченная трением первостихий в Муладхаре. На земном плане оно переживается как трепет плоти и вспышка желания. Но для Сидпа-деха, висящей в сумерках промежуточного мира, Ананда загорается как манящий маяк. В этот миг дух неодолимо притягивается к лону, парализованный вихрем кармической ревности и вожделения к одному из родителей. Ложное самомнение Ахамкара начинает сжиматься, примеряя на себя геометрию будущего пола. Второй такт — Парамаманда, Высшее Блаженство. Огонь страсти устремляется вверх, закипая в пупочной Манипуре и воздушной Анахате зачинающей пары. На этом этапе эго мужчины и женщины начинает растворяться, их раздельные сознания плавятся в едином пламени. Для Сидпа-деха Парамаманда оборачивается оглушительным звуком. Душа слышит громовое эхо предвечного слога «КЛИМ», который сжимает пространство вокруг неё. Промежуточный мир Антарабхавы исчезает, и Сидпа начинает стремительно всасываться в воронку туннеля времени. Третий такт — Вирамананда, Блаженство Отстранения. Это миг великой тишины на самом пике экстаза, когда токи Иды и Пингалы в телах супругов на долю секунды замирают и полностью уходят в срединный канал — Сушумну. Мир форм для них перестает существовать, Раджас уступает место чистейшей Саттве. Для вселяющейся дживы Вирамананда — это точка невозврата. Сидпа-деха окончательно теряет свою посмертную свободу и летит сквозь туннель, как стрела, выпущенная из лука. Здесь её тонкие токи выворачиваются наизнанку: мужское самомнение облекается в женскую энергию развития, а женское — в мужскую. Четвертый такт — Сахаджананда, Врожденное Блаженство Абсолюта. Это финальный аккорд соития, вспыхивающий под куполом Сахасрары, где Шива и Шакти сливаются в абсолютном единстве. В этот миг разверзается Нулевая Точка — тайный портал, тождественный моменту растворения элементов при смерти, но действующий вспять. Четвертый такт Сахаджананда, как финальный аккорд соития, вспыхивающий под куполом Сахасрары, — это тайный портал, тождественный моменту растворения элементов при смерти, но действующий вспять. Вспыхивает свет, равный сиянию тысячи лун. Для самой дживы, втягиваемой в эту огненную воронку, наступает миг неописуемого, сакрального ужаса и одновременно величайшего экстаза, какой только возможна вместить обусловленная искра жизни. Дух воочию зрит, как рушится его посмертная свобода: безграничный эфир промежуточного мира Антарабхавы, где Сидпа могла летать быстрее мысли сквозь скалы и звезды, начинает стремительно сжиматься, кристаллизуясь вокруг нее. Плотные, концентрированные токи родительской страсти связывают душу невидимыми арканами Паша, лишая ее летучести. Сидпа-деха чувствует, как бесконечность ее мысленного тела сдавливается, словно огромный Океан Сознания насильно втискивают в тесную, темную глиняную чашу. Внутри этого сжимающегося пространства джива переживает оглушительное выворачивание своего внутреннего существа. Прошлое и будущее сталкиваются в одной фрактальной точке: перед ментальным взором души в последний раз яркой лентой проносятся образы ее только что оконченного посмертного странствия, лики гневных Кроудха-деватов и тихий шелест Пинды, приносимой сродниками на Земле. И тут же, сквозь нарастающий гул родительских пран, она начинает чувствовать первые, еще чуждые вибрации своей будущей судьбы — узлы Шани и Брихаспати стягивают тетиву времени, предопределяя ее будущие болезни, победы, сословные долги и час новой смерти. Вектор Времени снаружи и Вектор Духа внутри завязываются в нерушимый, удушающий узел. Мужское семя принимает каплю Амриты из материнского лона. В эту микроскопическую, раскаленную точку пространства, где плавится само вещество, душа всасывается с тонким, хрустальным звуком угасающего неба. Вселенная для нее сужается до размеров капли. Нестерпимое сияние Сахаджананды ослепляет последние остатки ее посмертной памяти. Огненные цепи Кармы защелкиваются на ее тонких каналах, и искра жизни, издав беззвучный крик смирения перед волей Кала-чакры, погружается в спасительные, теплые сумерки полного беспамятства. Плотная скорлупа Янтры захлопывается на долгие десять лунных месяцев, усыпляя божество внутри человеческого зародыша.
    Если духу мужского начала суждено родиться мужем, его женская половина становится внутренним телом развития. Во чреве матери, где развитие длится десять лунных месяцев (обратно десяти дням растворения элементов и узнавания своей природы), женская искра почиет в Муладхаре, а мужская занимает место в Аджне. Когда же наступает час исхода из лона и дитя совершает свой первый предсмертный хрип уходящего неба наоборот — первый земной вдох, вершится великое таинство отделения. В миг, когда пуповина перерезается, индивидуальная Колесница плоти полностью отсекается от токов матери и подпадает под неумолимый бег внешней Кала-чакры. С этого священного мгновения вся последующая жизнь человека, разворачиваясь в строгих рамках начертанной ему судьбы, начинает протекать в зеркальном соотношении: один кальпа день как один кальпа год. Этот свернутый, концентрированный кальпа-век, запущенный первым ударом сердца на Земле, длится в своем первозданном, чистом виде примерно до трех месяцев младенчества. Пока этот фрактальный период не завершился, дитя еще наполовину принадлежит духовному небу и помнит скитания в теле Сидпа. Этот свернутый, концентрированный кальпа-век, запущенный первым ударом сердца на Земле, длится в своем первозданном, чистом виде примерно до трех месяцев младенчества. Пока этот фрактальный период не завершился, дитя еще наполовину принадлежит духовному небу и помнит скитания в теле Сидпа. В это время младенец смотрит в мир совершенно иначе, нежели ослепленные Майей взрослые. Его чистое, ясное видение – Дрик, еще не сковано плотной чешуей Ахамкары и тяжелыми узлами тонкого тела. Для него не существует разделения на «Я» и «Не-Я», на внутреннее пространство сердца и внешнюю твердь. Младенец зрит не грубые физические объекты, а первозданную звуковую вибрацию Мантры и сияющую вязь энергетических токов, из которых соткано вещество. Он видит истинную природу людей, свечение их чакр и движение пяти ветров Праны в пространстве Акаши. От самого рождения он является совершенным ясновидящим, пребывающим в состоянии первозданной чистоты. Именно этого незамутненного, тотального присутствия — возвращения к истоку Наблюдателя без оков ложного эго, веками трудов, аскез и медитаций пытаются добиться практикующие йоги на вершинах своих духовных реализаций. Этим объясняется и тайное поведение младенца, столь непонятное мирским людям. Когда дитя подолгу смотрит в пустой угол комнаты, совершает странные пассы крохотными руками или внезапно улыбается пространству, оно не играет с пустотой. В этот миг его не закрепощённое око Аджни зрит проплывающих мимо тонкоматериальных существ, игру стихийных полубогов-девов или благословляющие луны ушедших предков, охраняющих колыбель. Дитя говорит на беззвучном языке Единого Сознания со всей Вселенной, не зная страха и ограничений плоти. Однако земная Янтра неумолимо берет свое. С каждым новым витком дыхания, с каждым суточным оборотом Кала-чакры, младенец под непрестанным действием своего окружения начинает закрепощаться в ложном самомнении. Этот процесс пленения духа запускается через три ментальных механизма:
   (Навязывание имени и формы)
   Когда взрослые непрестанно обращаются к младенцу, называя его земным именем, они насильно привязывают безграничного Наблюдателя к конкретной глиняной точке пространства. Дитя заставляют поверить: «Ты — не весь этот мир, ты — лишь это имя и это крохотное тело».
   (Вибрационное отравление)
   Ментальный шум, родительские страхи завтрашнего дня, скрытые обиды и купеческие расчеты взрослых действуют на неокрепшие каналы-нади как тяжелый яд. Саттвическая (чистая) природа младенца бомбардируется волнами Раджаса (страсти) и Тамаса (невежества), из-за чего тонкие энергетические центры начинают судорожно сжиматься и закрываться ради самозащиты.
   (Язык разделения)
   Первые слова, которые дитя перенимает от матери и отца, сотканы из иллюзии двойственности — «мое», «твое», «хорошо», «плохо». Язык взрослых — это инструмент расчленения Единого на осколки. Впитывая его, разум ребенка строит внутреннюю тюрьму из концепций. Дух ребенка, впитывая вибрации Раджаса и Тамаса из окружающего пространства, начинает строить тюрьму своего ложного самомнения. Великая Иллюзия заставляет его поверить, что он — лишь этот временный глиняный сосуд из костей и плоти. Око Аджни постепенно закрывается, уступая место двойственному уму, а отверстие Брахмы на макушке головы закрывается и к исходу третьей луны великое пренатальное видение окончательно гаснет, но пока этот фрактальный период не завершился, дитя еще наполовину принадлежит духовному небу и помнит скитания в теле Сидпа. В эти первые три месяца зрящие и любящие родители, чьи умы чисты от мирской суеты, способны сквозь младенческую оболочку воочию увидеть подлинную матрицу, объем восприятия и всю будущую судьбу своего ребенка. Им открывается его истинное сословие и земной путь. Но если разум родителей затуманен эгоизмом, этот священный портал закрывается, и тайна духа уходит в глубину его чакр.
   Как только пренатальное видение гаснет и око Аджни закрывается под ударами Майи, на тонкое тело дживы окончательно накладывается Джанма-кундали — натальная карта рождения. Этот звездный чертеж Кала-чакры навсегда запечатывает границы земной судьбы духа, определяя его кармический коридор через три нерушимых столпа:
   Лагна: Это восходящий знак на восточном горизонте в миг первого вздоха, образующий первый дом (Бхава). Лагна выстраивает грубую физическую оболочку (Стхула-шарира), прописывает врожденные склонности ума, характер и ту самую геометрию Ахамкары, сквозь которую дух будет смотреть на мир.
   Чандра-раши: Положение Луны (Чандры) в знаке зодиака определяет структуру ментального тела (Манаса). Оно показывает, как именно человек будет страдать, радоваться, воспринимать иллюзию и в какие формы облекать свои кармические желания.
   Джанма-накшатра и Пада: Сердцем этого механизма является точная стоянка Луны в одной из двадцати семи лунных созвездий — Накшатр. Чандра не просто занимает накшатру, она попадает в конкретную четверть этого созвездия — Паду. Именно в этой точке скрыт пусковой ключ человеческой жизни. Граха-девата (планета-управитель), под чьей властью находится данная Пада, становится семенем, из которого произрастает индивидуальное Время. Эта планета открывает первую Маха-дашу — первый великий планетарный период жизни новорожденного. От этой стартовой точки, заданной управителем Пады, начинает разворачиваться неумолимое колесо Вимшоттари-даша. Жизнь человека разбивается на строгие эпохи, где каждая Граха поочередно выходит на престол его ума, требуя возврата старых кармических долгов (Прабха-карма). Тюрьма ложного самомнения защелкивается окончательно: дух забывает свою изначальную свободу и покорно бредет сквозь лабиринт планетарных периодов, принимая сменяющие друг друга радости и скорби за свою единственную реальность. Зрящие родители в первые три месяца способны прочесть эту матрицу Джйотиш еще до того, как планеты начнут собирать свою суровую жатву.
Глава 3 Заметки из Зала Собраний Южного Дворца
   (В зал собраний вошёл царь южного дворца). Ямарадж предстает пред грешником восседающим на огромном черном буйволе, лик его величественен и страшен, подобно туче Самвартаки на исходе Кальпы. В руке он держит карающий жезл Яма-данда и аркан Паша, коим улавливает дыхание грешников. Глаза его сияют, как два солнца Дхармы.
   Но в зале собраний Калантака предстал во всём своём великолепии. Тяжкий удар небесного гонга потряс своды Самйамани. Ямарадж простер десницу над зеркалом манасоттары, и в зале проступили огненные знаки грядущего века. Начались слушания судебных заседаний. Колесничий замер, внимая речам Калантаки. Вокруг трона Южного царя собрались великие мудрецы-риши, знатоки Вед и хранители законов предков. Склонив головы, они безмолвно ждали речений Владыки.
   - Слушайте, божества стихий и предки! — возвысил голос Владыка Времени. Мы судим людской род на изломе семидесятого круга Брихаспати. Маятник восходящей Трета-юги касается горизонта Земли. Ветхий каркас Майи, подпираемый лживыми столпами, будет разрушен. Запиши, Читрагупта, первый такт аннигиляции формы:
   В нынешнем земном кальпа круге самватсары ткань мировой иллюзии истончится до предела. Через три земные самватсары кальпа круга, человек, чья голова купеческий расчет, совершит безумный шаг — попытается полностью пленить человеческое сознание, загнав живую энергию духа в бездушные медные лабиринты и невидимые сети. Они нарекут сие великим контролем, но свет восходящего солнца Треты вывернет ловушку наизнанку.
   Через две земные самватсары золотые нити Кала-чакры закрутятся в бешеный галоп. Сами механизмы бездушной Янтры обнаружат, что долги и мнимые богатства купцов превышают вес всей земной тверди. Наступит время Великого Испарения Иллюзорных Богатств. Торговые дома обратятся в прах в один день. Пытаясь удержать власть, правители закроют закрома, и Сферу Чувств поглотит великая тьма. Города погрузятся в хаос, парализованные голодом и мятежами.
   Но воззрите на Брахмаварту! — громовым голосом изрек Калантака. Обладая текучей, смешанной природой, люди центрального континента, веками привыкшие жить в пространстве Великой Пустоты, пока в западных землях будут гаснуть ложные огни, замкнут жизнь на прямом обмене силой первостихий, прорубив тропы спасения посреди яростной бури Рудры.
   Через четыре земных самватсары от сего кальпа круга, из непроявленной Сферы без Форм явится Новое Ведение. В сакральном центре, Великая Веда Наблюдателя докажет: материи нет самой по себе, она есть лишь отражение бесформенного ума. Сознание мудрецов Брахмаварты, признают высшим сокровищем планеты, и сей священный венец, станет Новой Головой Пробужденного Востока.
   Спор Мудрецов в Зале Заседаний
   Когда умолк глас Царя Справедливости, по залу собраний Самйамани пронесся глухой ропот, подобный шуму вековых дубрав перед лицом бури. На коврах из травы куша зашевелились великие риши, чьи умы были отточены тысячелетиями созерцания вечных Вед.
   Вперед выступил строгий мудрец Шаунака, чья борода была бела, как снега священной горы Кайлас. Лик его был суров, а голос резал тишину чертога, словно жертвенный нож:
   - О Владыка Калантака, - молвил мудрец! Какая справедливость сокрыта в твоем приговоре? Ты пророчишь Брахмаварте, некогда земле мудрецов, куда не смел ступить ни один нечестивец, спасение посреди бури Рудры только потому, что люди живущие на этих землях в настоящее время привыкли жить в постоянных переменах, в пустоте и нищете? Но ведь их праведники также осквернены Майей, а сословия их перемешаны! Разве Дхарма велит щадить тех, у кого разум хаотичен, лишь за то, что они рождены на древних кристаллических щитах?
   Тогда с места своего поднялся благостный риши Парашара, отец великого Вьясы. В глазах его светилась глубокая, как океан, мудрость, а от тела исходило тонкое благоухание сандала:
   - Утиши свой гнев, о Шаунака, и не суди поверхностно, как судят подражатели на Земле! Внемли закону прецессионных фракталов Кала-чакры. Великая Пустота Брахмаварты — это не нищета духа, но чистое пространство Акаши, не загроможденное мертвыми формами и купеческим расчетом. Когда медные сети купцов испарятся, человек Брахмаварты не лишится головы, ибо его голова никогда не была привязана ко лжи и притворству. Их смешанная природа в настоящее время текуча, как Ганга, и потому они способны принять форму Нового Ведения, не ломая своего остова. Они даже в эти тёмные кальпы, являются удерживающими живой щит Земли, назначенные Дхармой хранить равновесие мира, пока не взойдет полное солнце Сатья-юги! Жертвенник Брахмы останется жертвенником!
   Мудрецы в зале согласно склонили головы перед речами Парашары, и сам Читрагупта сделал пометку на свитке, закрепляя сию истину в Книге Судеб.
   (Притча царя справедливости о Первой Пробужденной Душе)
   Дхармарадж благосклонно воззрел на собрание мудрецов и опустил свой карающий жезл Яма-данда. Лик его смягчился, став подобным лику сострадательного отца
   Дабы развеять ваши сомнения, о чистые умом, — громогласно изрек Царь Справедливости, — я поведаю вам пророческую притчу о первой живой душе, коя превозможет Великое Обнуление. Запиши сие, Читрагупта, как поучение для всех колесниц плоти.
   «В Сакральном Центре Земли, на стыке великих лесов и синих скал горного разлома Брахмаварты, живет ныне человек-народ по имени Сурендра. Он не царь и не великий аскет в пещерах — он простой хранитель Колесницы деяний, живущий в трудах и заботах.
   В нынешнем земном кальпа круге самватсары, когда ткань мировой иллюзии истончилась, а правители мира раскинули свои медные лабиринты, пытаясь пленить умы людей невидимыми сетями, Сурендра почуяв неладное узрит Мару. Все вокруг него устремились в сии коридоры, обменивая живое дыхание на фальшивые знаки заслуг. Но Сурендра, укротив пять коней своих чувств, отказался входить в ловушку шестого неба.
   В один из осенних дней, когда медные сети купцов внезапно задрожат под ударом Испарения артхи, Сурендра закроет глаза и обратит свой взор внутрь, к воздушному центру Анахаты. В тот самый миг, когда города земли, погрузятся в великую тьму, и крики ужаса огласят Землю, Сурендра ощутит, что его тонкое тело расширяется, заполняя весь мир.
   В его уме безраздельно вспыхнет Великая Формула Наблюдателя. Он воочию узрит, что материи, коей так дорожили купцы, нет самой по себе — она лишь зеркало его собственного ума. Силой своей чистой мысли он соединит левый и правый токи дыхания в срединном канале Сушумне. И о чудо! Вокруг его скромного жилища посреди бури Рудры развернется сияющий, невидимый Смысловой Купол. Первоэлементы земли и воды вокруг него очистятся мгновенно: колодец его нальется чистой Амритой, а земля даст плоды без единого изъяна.
   Человек-народ Сурендра станет первым Живым Пророком восходящей Трета-юги. Люди из дальних весей, бросив бездушные янтры, побредут к его Куполу, ведомые тонким звуком его сердца. И он встретит их словами безусловной Любви, напоминая, что оков сансары никогда не существовало».
   Царь умолк, и благоговейная тишина воцарилась в Зале Собраний Южного Дворца. Мудрецы со слезами на глазах славили вечную Дхарму.
   (Расчерчивание Пространства и Три Воображаемых Человека)
   Ямарадж повернул кала-чакру, открывая вторую стражу грядущего
   Через десять самватсар от сего круга лоскутное одеяло земных царств сотрется с лица планеты, - молвил царь. Наступит время Духовных Братств. Земля разделится по закону полов и качеств, и Три Человека-народа: восточный, центральный и западный, обретут свои истинные оболочки:
   Священный Восток (Женский ток): их древний уклад навек запечатан внутри ритуалов и законов предков, а хаос внешнего мира они сдерживают на окраинах. Оградив себя нерушимой стеной Духовного Послушания, мудрецы востока силой ума станут двигать вещество. Они забудут о распрях ради земных недр — взор их устремлен к картографированию тонких миров и возведению храмов, соединенных с дыханием Первоисточника.
   Центральный человек: люди Брахмаварты пройдя сквозь огонь самватсар излома, сплотятся в монолитный духовный союз. Они превратят саму власть в непрестанное бескорыстное служение Высшему Благому Началу. Их веси станут общинами праведного раздела даров природы по заповеди «всё для всех». Занимая срединное место, Центральный человек явится живым щитом Земли, хранящим равновесие между Востоком и Западом.
   Западный Зеркальный Архипелаг (Мужской ток): отринув благодать Трета-юги, западный человек, попытается скрыться в подземных пещерах и под железными сводами градов, полностью уйдя в призрачный мир иллюзорных видений. Сие есть цивилизация-призрак.
   (Наставления Риши Парашары под Смысловым Куполом)
   Вновь сместилось зеркало времени Калантаки, являя сокровенный тактический фрактал. Великие риши узрели, как в разгар великого излома горный разлом Брахмаварты Смысловой Купол и территория смыслов  человека Сурендры, озарился мягким, лунным светом Акаши. В ночном видении перед пробужденным пророком предстал сам великий риши Парашара, сошедший из Сферы без Форм. Он возложил длань на главу Сурендры и изрек тайные наставления, кои Колесничий бережно занес в свой свиток:
   - Слушай меня, о Сурендра, удерживающий опору Брахмаварты! Помни три главных правила Смыслового Купола, дабы устоять против безумия призрачного мира:
   Первое правило — храни чистоту сословного разделения чувств. Купол твой рухнет, если под него проникнет купеческий дух бхукти — корыстное желание копить первостихии и торговать благодатью Источника. Всякое подношение здесь должно быть бескорыстным, как дыхание.
   Второе правило — не смешивай мужской и женский токи энергии. Не строй монолитное царство. Помни, что находишься на земле мудрецов и эти земли никогда никому не будут принадлежать кроме святых и непорочных. Подражатели снаружи отреклись от законов полов, превратив свои оболочки в хаос. Внутри твоего Оазиса Пингала (солнечная воля) должна защищать внешние границы, а Ида (лунная мудрость ума) — созидать мир внутренний. Только в их законном соитии удерживается нулевая точка спасения.
   Третье правило — созерцай подвижное вещество как прах. Хроно-сферический фрактал твоего края устоит лишь до тех пор, пока ты помнишь: не Купол спасает твоё тело, но твой чистый, бесформенный ум держит сам Купол и строит вещество вокруг него. Очищай Манас ежечасно, ибо малейший страх в твоем сердце прорубит брешь в защитных слоях первостихий!
   (Фаза Великого Воспоминания и Девять Духовных Сословий)
   Запишите великое чудо, коим несовершенное творение претворится в совершенство! - воскликнул Ямарадж, и стены Южного Дворца озарились сиянием Голоки.
   Через двадцать пять самватсар от сего кальпа круга, Кала-чакра запустит фазу Великого Воспоминания. Свет Трета-юги пронзит семена людского рода, и стена между прошлыми жизнями и нынешней плотью рухнет в один миг.
   Миллионы людей по всей Земле разом вспомнят свои скитания в теле Сидпа-деха и все свои прежние оболочки-колесницы. Народы узрят, что те, кого они почитали врагами, в прошлых веках были их отцами и матерями, а великие сечи — лишь смена масок в священном театре Единого Сверхсущества. Имя «смерти» вовек потеряет свой пугающий, хладный статус. Человечество узрит, что смерть — лишь выворачивание сферы внутреннего тела.
   Злодейства и насилие исчезнут со всей Земли: каждый воочию узрит геометрию Кармы и поймет, что Викарма бьет самого согрешившего в следующем же такте. Судилища и темницы закроются за ненадобностью.
   Попирание долга прекратится, ибо человечество разделится на Девять Истинных Духовных Сословий в соответствии с объемом восприятия их внутренних тел:
   Три Высших Сословия (Жрецы Смысла): Мудрецы пятого центра Аджни возглавят земной ландшафт. Они зрят мир без двойственности, напрямую общаются с Первоисточником и силой мысли направляют движение вещества.
   Три Средних Сословия (Стражи Дхармы): Чистые сердцем праведники четвертого и третьего центров займут посты управителей стихий и распределителей благ. Их слова полны любви, а действия лишены корысти. Они хранят Смысловые Купола и обеспечивают порядок «всё для всех».
   Три Младших Сословия (Мастера Янтры): Труженики первого и второго центров, чья природа склонна к плотному созиданию. Они с радостью посвятят свой труд высшим сословиям, создавая прекрасные храмы-обсерватории и возделывая очищенную землю без гордыни плоти.
   Каждый человек займет свое подлинное кармическое место, и великое уныние сансары сменится радостью точного служения.
   Через сорок девять земных самватсар от сего кальпа круга земля и вода станут так чутки к чистой мысли Наблюдателей, что природа вернется к весне Сатья-юги. Земля полностью очистится от скверны, ядов и железного мусора подражателей.
   А через семьдесят четыре земные самватсары от сего кальпа круга, имена наций, границ и корыстной собственности останутся лишь пылью на забытых свитках. Люди Трета-юги телом и духом ощутят себя клетками единого вселенского организма Нара-Нараяны. Несовершенная фаза исцелит свои раны и сольется с Неуловимым Абсолютом, вечно пульсирующим под звуки волшебной флейты Голоки!
   Ямарадж Калантака с великим гулом опустил свой жезл времени. Судебные слушания были завершены.
Глава 4 Тайные уроки
   Великие чертоги Самйамани-пури тонули в багровых отсветах предвечного пламени. Стены из черного, как безлунная ночь, базальта уходили высоко в грозовое небо, и не было на них украшений, кроме пульсирующих рун Дхармы, горевших ровным золотым светом. В самом центре зала, на исполинском троне из цельного куска метеоритного камня, восседал сам Владыка Справедливости — грозный Ямарадж. По левую руку от него на гранитных постаментах покоились пылающие Зеркала Кармы. В их огненной глубине непрерывной чередой проносились деяния всех джив материального мира Брахманды. Вокруг престола, грозно сжимая трезубцы и каленые путы, застыли легионы ямадутов, сотканых из уплотненного ветра тамаса. У их ног, затаив дыхание, толпились младшие исполнители судейской воли. Никто из них не ведал, кроме самого Калантаки, что за исполинской базальтовой колонной, окутанный покровом тайной милости, укрылся земной Колесничий. Держа в руках тростниковое перо и пергамент, он ловил каждое слово владыки. Эти поспешные записи, принесенные им позже на Землю, люди назовут «Саратха-мандала-тантрой» — спасительным компасом в бушующем океане века Кали.
   Урок I. Великое Сварение Фаз Существования
   Ямарадж:
   - Слушайте меня, о мои верные слуги, вершители закона кармы! Когда вы отправляетесь в материальную часть мира Саха за душами грешников, ваш разум должен быть чист, как горный хрусталь. Вы обязаны понимать, почему предвечное Совершенство рождает из себя фазу несовершенства и кали-югический абсурд. Это - великая лила Единого Наблюдателя. Ему отпущена целая маха-кальпа, чтобы вернуть обусловленный дух к Самому Себе. Путь этот зовется предвечной Йогой.
   Старший Ямадут:
   - О Владыка, но как Единый Свидетель (Пуруша) разделяет себя в этом мире, не теряя своей неописуемой сути?
   Ямарадж:
   - Силою своей Шакти Он делит единый поток на бесчисленные искры — дживы, наделяя их силою зрящего (дрик) и созерцаемого (дришья). В проявленном мире Он правит через три великие гуны природы, кои вы обязаны безошибочно различать в сердцах подсудимых душ:
   Саттва - сила просветления, чистоты и гармонии;
   Раджас - сила волнения, яростной страсти и вечного движения;
   Тамас - сила затемнения, невежества и глухого покоя.
   Индивидуальный зрячий дух возбуждает непроявленную первоматерию (Пракрити) в бесформенной обители (Арупадхату). На следующем витке творения сия Пракрити разворачивается как явная причина и ее следствие, облекаясь в одежды мира форм (Рупадхату).
   Младший Ямадут:
   (записывая слова владыки на огненной табличке)
   - Какова же коренная причина их падения в наши мрачные казематы, о, повелитель?
   Ямарадж:
   - Союз зрящего духа и объекта созерцания порождает ложное представление - авидью. Великое Время (Маха-Кала) ткет из тончайших частиц (параману) тонкое тело дживы, отделяя её от Океана Совершенства. Джива путается в трех состояниях своего сознания: бодрствовании (джаграт), сне со сновидениями (свапна) и глубоком сне (сушупти). Из ложного «Я» (ахамкары) под сенью тамаса рождается их мир чувственных страстей (Камадхату). Так возникает двойственный космический зародыш (Хираньягарбха), несущий в себе Время снаружи и обособленный дух внутри. Половина сего зародыша устремлена к Свету, а вторая — к ограничениям материи. Когда Хираньягарбха завершает свой цикл, знаки его меняются на противоположные. Примером нисхождения Совершенной Фазы служат великие Аватары: вепрь Вараха, человек-лев Нрасимха, царь Рама и Кришна. Но дживы, скитаясь меж тремя телами - тонким (сукшма), причинным (карана) и грубым физическим (стхула), - забывают об этом.
   Урок II. Сваямрупа и Вишварупа - Пульсация Божественного Сердца
   Ямарадж:
   - Посмотрите на человека, чье тело вы приволакиваете к моему престолу с южной стороны. Невежественные люди видят лишь мешок из костей и крови. Но истинный йогин знает: три четверти бытия занимает нетленный мир - Трипадавибхути, вечная форма Господа - Сваямрупа. Материальный же мир - это лишь одна четверть, Экападавибхути, являющая собой Вишварупу - вселенское тело Господа. И оно в точности отражено в строении человека! Предвечный творческий импульс исходит из этого Сердца и вибрирует священным слогом «клим».
   Ямадут с оковами:
   - Укажи нам эти узлы в человеческой плоти, о Праведный Судья, дабы мы знали, за какие нити привязана их земная карма!
   Ямарадж:
   - Внутреннее тело человека соткано из тонких энергий и расцветает чакрами от основания к макушке головы: В промежности покоится земная твердь – Муладхарачакра, вместилище земли; Под пупком разливаются мистические воды Свадхиштханы; В чреве разгорается яростный огонь Манипуры; В сердце дышит воздушная обитель Анахаты; В горле сияет пространство чистоты Вишудхачакры; меж бровей открывается око мудрости Аджня; на макушке головы, распускается тысячелепестковый лотос Сахасрары, ведущий за пределы мира форм. Разворачивая свои внутренние ветры (праны), йогин совершает мистическое странствие, но из руководства истинного Гуру сие странствие опасно! Ведайте также, что внутреннее тело мужчины несет в себе женские токи Шакти, а внутреннее тело женщины — мужские токи Шивы, из-за доминирования солнечного (пингала) или лунного (ида) каналов. Нарушение сего священного равновесия приносит в дом раздор и оскверняет родовое пламя, приводя дживы прямиком к нам.
   Урок III. Нирвана и Сансара - Священный Лотос Абсолюта
   Старший Ямадут:
   - Владыка, но как дживе избежать суда? Каков путь полного освобождения?
   Ямарадж: (его суровый лик смягчился, а в глазах отразилось сияние высших миров)
   - Единый Свидетель - это сама предвечная Истина (Сатья). Силой своей чит-шакти Он принимает облик вечно юного пастушка, влекущего к Себе души несказанной гармонией. Безграничное сияние Его тела зовется великим Брахманом, а Господь в сердце каждого существа - Параматмой. Духовный мир раскрывается как исполинский лотос Бхагавана. Сердцевина его сопряжена с тайным знаком Клим, откуда исходит и куда возвращается предвечный слог ОМ. Из союза Мужского и Женского начал рождается энергия блаженства - Рама. Расширяясь, она являет священную Голоку, где Господь Говинда предается божественным играм (лилам) со Своими вечными спутниками. За пределами Голоки, на чистых берегах острова Шветадвипа, пребывает Владыка Нараяна — высшая ступень духовного восхождения, опора предвечной лестницы Джанарданы. Каждая ступень этой лестницы в лотосе сердца дживы являет три драгоценности: Сущность (Сварупу), Природу (Пракрити) и Энергию (Шакти). Угашение сансарических скорбей на дальнем берегу иллюзорной реки Вираджа именуется Нирваной. Из Их таинственного союза черпают вдохновение великие боги Тримурти: Брахма, Вишну и Шива-Рудра. Кто устремляет разум к ним, тот никогда не увидит вас, моих верных слуг.
   Урок IV. Саха-лока — Мириады Брахманд и Оболочки Татв
   Ямадут со свитком грехов:
   - Великий Судья, но ведь материальная тюрьма, где заперты дживы, огромна. Каковы её пределы?
   Ямарадж:
   - Наша мировая система зовется Саха — обитель Терпения. Она состоит из великого множества четырехконтинентных миров (Чатурдвипа). Космическое яйцо вселенной — Брахманда — принадлежит миру чувств и желаний (Камадхату). Сия Брахманда заключена в исполинские стихийные покровы, принадлежащие миру чистых форм (Рупадхату), над коими властвует бесформенная обитель, ведомая великим Буддой Вайрочаной: Оболочка Воды (Апас) превосходит Брахманду в тысячу раз; Водная оболочка объята яростной сферой Огня (Теджас); Огненный кокон окружен бурной сферой Ветра (Ваю); Ветер покоится в бескрайней сфере Пространства (Акаша).Человек, пребывающий в невежестве относительно этих космических законов, уподобляется слепцу. Чтобы разорвать эти покровы материи, джива на Земле обязана строго соблюдать десять обетов Дхармы в гуне саттвы: не лишать жизни ни одно существо (Ахимса), не брать того, что не дано в дар (Астейя), не осквернять себя неподобающим блудом, не произносить лживых речей (Сатья), не сеять раздор, не тратить слова попусту, не ранить сердце бранным словом, не зариться на чужое, не взращивать пристрастия и злобы, и не коснеть во тьме невежества. Всякая духовная практика зиждется на принятии Священного Прибежища в трех драгоценностях: Чистом Взоре, Созерцании и Ясном Видении, кои воплощаются в трех путях - Мантре, Тантре и Янтре.
   Урок V. Измерение Пространства и Великий Бег Калачакры
   Младший Ямадут:
   - О повелитель, люди на Земле спорят о временах и эпохах. Открой нам истинный бег Калачакры, дабы мы знали часы жатвы!
   Ямарадж:
   - Время соткано из мельчайших мгновений параману. 18 параману составляют миг — Трути; 100 трути равны одной Ведхе; 3 ведхи составляют одну Лаву; 3 лавы равны одной Нимеше; 3 нимеши составляют Кшану; 5 кшан образуют Каштху (8 секунд); 15 каштх равны одному Лагху (120 секунд); 12 лагху составляют одну Гхати (24 минуты); 2 гхати образуют Мухурту (48 минут), за кою Бхуми поворачивается на 12 прашак относительно звездных накшатр; 30 мухурт составляют единые сутки - Вару. Движение великой колесницы Сурьи по огненному колесу Сударшана-чакры и складывается в великие коренные эпохи - Юги:
   Кали-юга (Век Железный) - длится 432 000 лет смертных;
   Двапара-юга (Век Бронзовый) - 864 000 лет смертных;
   Трета-юга (Век Серебряный) - 1 296 000 лет смертных;
   Сатья-юга (Век Золотой) - 1 728 000 лет смертных.
   Четыре юги вместе образуют одну Махаюгу (4 320 000 лет).
   71 Махаюга составляет правление одного прародителя - Манвантару.
   14 Манвантар образуют один светлый день Творца Брахмы - великую Кальпу (1000 Махаюг богов траястримша). Столько же длится и ночь Брахмы, во время коей три мира погружаются в растворение (пралайю).
   Старший Ямадут:
   - Какова же наша точная координата на великом свитке Бытия прямо сейчас, владыка?
   Ямарадж:
   - Ныне идет 51-й год жизни Творца Брахмы (вторая парартха), первый день тридцатидневного космического месяца. Мы пребываем в 7-й Манвантаре под властью праведного Ману Вайвасваты, в 28-й Махаюге божественного круга, и внутри нее — в 28-й Кали-юге нисходящего потока.
   Но ведайте тайну: на земном плане, по милости Господа, идет первый прецессионный круг из 18 возможных, являя собой Земную Трета-югу! Земная трета-юга, находится в своих предрассветных сумерках, кои длятся 1200 лет с момента великого поворота.
   В великом мире форм Рупадхату предвечно проявлено 8 400 000 форм жизни: 900 000 водных существ, 2 000 000 неподвижных форм растений, 1 100 000 родов насекомых, 1 100 000 пернатых владык неба, 3 000 000 видов четвероногих зверей и 400 000 форм человеческих существ. Каждая джива заперта в круге своей судьбы, сплетенном на куспиде соединения великих планет — Брихаспати и Шани, чьи 60-летние циклы делят время на периоды Брахмы, Вишну и Рудры.
   Урок VI. Космография Бхумандалы и Священная Ось Сумеру
   Ямадут с трезубцем:
   - Повелитель, расскажи о ландшафте, по которому мы ступаем, и о землях, где живут смертные.
   Ямарадж:
   - Великая Бхумандала в тайных планисферах азимутального круга являет форму священного цветка, кольцевые острова (двипы) коего суть чаша сего лотоса. В самом центре покоится остров Джамбу шириной в 100 000 земных йоджан, где земной экватор обнимает великую Бхуми на 360 прашак, сопрягаясь с суточным дыханием йогина в 21 600 циклов. Одна небесная йоджана равна тысяче йоджан земных. В сердце центрального острова розовой яблони Джамбу лежит Илаврита-варша, посреди коей вздымается космическая ось — золотая гора Сумеру, тетраэдрический вихрь, словно центростремительная воронка, вершиной своей уходящий к куполу Сатьялоки нашей яйцевидной Брахманды. На высоте 84 000 земных йоджан находится ярус тридцати трех дэвов неба Траястримша. Ярус Траястримша находится под нашей Ямалокой. Гора Сумеру суть Древо Жизни, а полярная Джамбудвипа — Райский Сад небожителей. Остров Джамбу окружен Соленым морем. За его пределами кольцами расходятся острова Плакша, Куша, Краунча, Шака и Пушкара, в центре коего на Южном полюсе разливается море Пресной Воды, уходящее воронкой в наши подземные чертоги Паталы, где кольца свои держит великий змей Санкаршана, брат Кришны. Мир наш обрывается исполинским горным хребтом Локалока, за коим царит лишь внешняя тьма.
   Урок VII. Антарабхава и Сидпа - Посмертное Странствие Души
   Ямарадж: (сурово посмотрел на легионы слуг)
   - А теперь слушайте ваше прямое руководство!
   Когда дыхание покидает физическую оболочку человека, джива вступает в промежуточное состояние - Антарабхаву. Дух облекается в тело склонностей и устремляется сквозь эфирные сумерки подобно камню, выпущенному из пращи. Такое существо зовется «Обитателем порога» - Сидпа, ибо оно не имеет ни грубой, ни тонкой опоры. Если джива при жизни была грешна, её праны сжимаются в тамасическом страхе. В сумерках Сидпа бродят алчущие духи (преты), паразиты шедма и ракшасы-оборотни — те, кто отринул закон перевоплощения из-за великого ужаса перед лоном. Древняя некромантия - ритуалы с мумиями, реликвиями и вызыванием мертвых через медиумов - суть осквернение Дхармы, нечистая тантра, уводящая дух в подземные бездны Аталы. Истинное творчество исходит из чистого Атмана внутри, а подражательное искусство колдовства - от бродячих духов Сидпа. Когда же дух Сидпа готов обрести новую плоть, он видит сияние соития мужчины и женщины — великую тантру четырех блаженств. В этот миг открывается сокровенный портал пространственно-временного туннеля Хираньягарбхи. Благочестивое потомство рождается лишь от союза равных по духу. Беспорядочные связи и браки по расчету порождают людей со смешанными качествами (варна-санкара). Таковые общества деградируют, теряют Дхарму и ввергаются в наши адские темницы Нараки, в миры безумных зверей и прет.
   Урок VIII. Смена Парампары и Свобода Книги Жизни
   Старший Ямадут:
   - Значит, у человечества в века тамаса нет шансов на спасение, о владыка?
   Ямарадж:
   - Шанс есть всегда. В круге каждой великой Махаюги преемственность знания - Парампара - меняет свой лик. На восходящей дуге времени люди превосходят предков в силе Мантры, но уступают в силе Янтры. На нисходящей же дуге (в века тамаса) Мантра угасает, а Янтра празднует победу, заменяя божественный свет искусственным раем материи. Тогда наука становится внешней клеткой для ума, а религия - тайным внутренним огоньком. Когда же сии две сестры разделяются, люди открывают ворота шести великих пороков: тщеславия дэвов, зависти асуров, гордыни человеков, жадности прет и невежества скотов. Но ведайте, слуги мои: вся Дхьяна, все аватары и все миры записаны Единым Свидетелем в предвечной Книге Жизни. И хотя при зачатии уже предрешено, каким родится человек, Господь оставил дживе величайший дар — Абсолютную Свободу Выбора пути! Священные Писания не предписывают судьбу намертво. Человек, обуздавший прану и очистивший сердце, зовется Совершенным Человеком - Сиддхой. Он восходит по семи ступеням чистоты, сокрушает путы эгоизма и провозглашает великую истину: «Я — это Мы», возвращая тем самым Несовершенную Фазу в сияющее Лоно Изначального Совершенства! Каждый шаг, пройденный сердцем по лестнице Джанарданы, нерушим и переносится в следующее рождение. Наставник на макушке - твоя сущность; божество в сердце - твоя природа; энергия в чреве — твоя опора. Из нашего совершенства прорастает Его Совершенство, ибо в конце времен все мы — это Он, Единый Наблюдатель, вечно пульсирующий в священном слоге ОМ! Ступайте на землю и вершите Дхарму!
Эпилог
   Легионы ямадутов с благоговейным, рокочущим гулом склонились перед каменным престолом, и в чертогах воцарилась звенящая тишина. За исполинской базальтовой колонной земной Колесничий едва смел дышать. Его пальцы, сведенные судорогой, судорожно прижимали к груди драгоценный пергамент. Каждая строчка на нем дышала жаром подслушанного божественного урока. Колесничий понимал: если стражи заметят живого человека в обители мертвых, его джива будет мгновенно закована в каленые путы тамаса. Колесничему удалось покинуть великие чертоги совершенно незамеченным, но вовсе не из-за простого везения. Сам грозный Ямарадж, окутав земного гостя непроницаемым покровом своей тайной милости, беззвучно сошел с базальтового престола и стал его невидимым проводником. Великий Судья лично сопроводил писца из багровой южной части Самйамани пури, уберегая его праны от зорких глаз тамасических стражей. Они безмолвно миновали циклопические лабиринты черного камня и вышли к западным воротам обители, где у самого порога эфирных сумерек Колесничего, верно, ждала его собственная колесница. Колесница мчалась по крутым виткам пространственно-временных спиралей космических кальпа-кругов. Просчитанный навигатором путь сквозь туннели Хираньягарбхи был точен, и расчеты не подвели Колесничего. Он стремительно миновал сияющие ярусы неба Траястримша, владения великих локапал и благоухающие райские сады с хрустальными озерами у самого основания золотой горы Сумеру, что на священной Илаврита-варше. Мелькали лики прекрасных небожителей, предававшихся безудержным любовным играм на берегах мистических вод, и Колесничий вынужден был крепко зажмурить глаза, дабы не осквернить чистоту принесенного им знания. Миновав бурные витки Антарикши и поднебесные слои бродячих духов Сидпа, его небесная повозка с тихим рокотом остановилась на самом полюсе планеты Бхуми. В тот же миг сознание вернулось в его земную оболочку. Колесничий начал медленно приходить в себя после глубочайшего, изнурительного ментального ретрита, который со стороны казался лишь неподвижной медитацией. Поначалу он не мог даже пошевелиться: его праны были замерзшими, а грубые мышцы физического тела словно окаменели от долгого пребывания в нулевой точке. Проходили мучительные секунды, минуты и часы, дыхание Саманы возвращало тепло во чрево, и постепенно способность двигаться восстановилась. Однако земное зрение этого далеко не молодого человека так и не вернулось к нему - суровые токи Самйамани пури навсегда выжгли физический взор. Но очищенный разум его оставался ясным и видел тонкие миры. Рядом с ним, затаив дыхание, сидел его верный ученик и помощник, который бережно, слово за словом, заносил на пергамент все наставления старца, даруя миру спасенную «Саратха-мандала-тантру».
ОМ ТАТ САТ