Как парфюмер сооружал человеческий аромат

Как великий парфюмер Жан-Батист Гренуй сооружал для себя обыкновенный человеческий аромат.

Главный персонаж романа а Зюскинда "Парфюмер. История одного убийцы" Жан -Батист Гренуй обладал сверхчеловеческим обонянием, способностью различать и помнить миллионы запахов, раскладывать их на атомы и мысленно создавать новые, уникальные и неповторимые композиции.

В этом зловещем гении сложилось абсурдное сочетание совершенного творца и хладнокровного маньяка и чудовища.

Абсолютное зло как порождение абсолютного одиночества. Божественный дар и полное отсутствие морали - вот метафора исключительной личности, изуродованной в младенчестве тотальным отсутствием любви со стороны человеческого мира.

Самая пугающая черта Гренуя - пустота вместо звучания собственного запаха.
И для него самогО этот факт стал неожиданным, страшным открытием, которое повергло в кромешное отчаяние.
Равнодушие либо безотчётная паника и тревога рядом с ним исключали всякую возможность вызывать любовь, о которой он грезил и мечтал постоянно, неистово .. Запах - это душа человеческая. А отсутствие его было для Гренуя свидетельством несвершения на земле его личности, невидимости среди людей, он как-бы не существовал для них

В финале романа Гренуй, преступив самый главный закон жизни и совести "не убий", создаст идеальный аромат во имя достижения несокрушимой власти над каждым, кого настигнет и очарует этот фимиам, погрузив в пучину высшей любови к автору парфюмерного идеала могущественной безупречности.

А пока он в мучительном ощущении своего несовершенства
И просто мечтает обрести заурядный, незатейливый запах, чтобы стать одним ИЗ в городской толпе , которая приняла бы его, как равного, то есть, обладающего собственным запахом сущности..И непременно полюбила! Вот что было самым главным и доселе недостижимым.

Далее цитаты из романа.
"Для имитации этого человеческого запаха - пусть недостаточной, по его мнению, но вполне достаточной, чтобы обмануть других - Гренуй подобрал самые незаметные ингредиенты в мастерской Рунеля. Горстку кошачьего дерьма, еще довольно свежего, он нашел за порогом ведущей во двор двери. Он взял его пол-ложечки и положил в смеситель с несколькими каплями уксуса и толченой соли. Под столом он обнаружил кусочек сыра величиной с ноготь большого пальца, явно оставшийся от какой-то трапезы Рунеля. Сыр был уже достаточно старый, начал разлагаться и источал пронзительно-острый запах. С крышки бочонка с сардинами, стоявшего в задней части лавки, он соскреб нечто, пахнувшее рыбными потрохами, перемешал это с тухлым яйцом и касторкой, нашатырем, мускатом, жженым рогом и пригоревшей свиной шкваркой. К этому он добавил довольно большое количество цибетина, разбавил эти ужасные приправы спиртом, дал настояться и профильтровал во вторую бутылку. Запах смеси был чудовищен.
На эту жуткую основу, которая сама по себе издавала скорее трупный, чем человеческий запах, Гренуй наложил всего один слой ароматов эфирных масел: перечной мяты, лаванды, лимона, эвкалипта, смягчив их и одновременно скрыв букетом тонких цветочных масел, розы, апельсинового цвета и жасмина. После повторного разбавления спиртом и небольшим количеством уксуса отвратительный фундамент, на котором зиждилась вся смесь, стал совершенно неуловимым для обоняния. Напротив, казалось, что эти духи источают энергичный, окрыляющий аромат жизни."

" Он разделся донага и опрыскал своё платье. Потом надушился под мышками. между пальцами на ногах в паху и за ушами; надушил шею, волосы, оделся и покинул мастерскую."

Горожане "увидели" его. " Он считал, что отвратительно воняет. И не мог себе представить, что другие люди не воспринимают его запах как зловоние. Он вклинивался в толпу , раздвигал её руками и широко расставлял ноги и разодрал ворот рубашки, чтобы запах стекал беспрепятственно с его тела. И радость его была безграничной, когда он заметил, что мужчины, женщины и дети ничего не замечают и так легко дали себя обмануть и вдыхали его зловоние как запах себе подобного, а его, Гренуя, подкидыша и ублюдка, принимали в свою среду на равных".

Он больше не пугал встретившихся с ним, как прежде случалось,если внезапно видели его рядом, неожиданно возникавшего перед глазами. Не  внушал инстинктивный ужас и растерянность от внезапной встречи. Он имел человеческий запах.

В этот день он осознал свою грандиозную уникальность. "Он создаст для себя сверхчеловеческий запах, ангельский запах и заставит полюбить его до безумия, до самозабвения.. Они будут рыдать от блаженства, едва почуяв его, Гренуя, они будут опускаться на колени перед ним, всемогущим богом аромата".
Так сегодня, соединившись с толпой, празднуя свой первый триумф, он устремится к той далёкой пока, но обворожительной, сказочной цели, самой главной Мечте, которая, свершившись, в итоге обернётся для него безнадёжным  разочарованием, смертельной катастрофой, страшной смертью.

Когда я читала этот фрагмент о сути человеческого амбре, которое создавал Гренуй, чтобы бы быть принятым в человечьем сообществе, я невольно пришла к выводу о том, сколь непригляден был и есть всегда - естественный запах вида хомо сапиенс во все времена и нравы. Обречённый носить всевозможные и разнообразные ароматы, чтобы скрыть или украсить убогое проявление своей уродливой вонючей телесности, он в постоянном поиске всё новых нюансов прекрасных, но искусственных испарений.

А милосердная природа живой планеты всегда готова душистыми  градациями многочисленных субстанций заботливо и изысканно наряжать  своего отпрыска, украшая  неприглядную  сущность в его физическом зловонном несовершенстве: он просто ещё не достиг нужной категории существа, имеющего статус Царя Вселенной, Венца Всего Живого. Отпрыск в пути, полном драматизма, потрясений, сокрушительных ошибок и непременных побед...Достигнет ли он ранга, предназначенного для него свыше?