ранней Италии

«..и чтобы после полудня - часика в два - все собирались на обед. Большой стол и удобные кресла, дачная - или скорее прибрежная - атмосфера. Ветер колышет лёгкую ткань светлых занавесок. Из частых и высоких окон струится, не по местному климату, свет. Он откуда? Да, да.. Из воспоминаний моих.

Реалии жизни порой так скучны и нежелательны. Что поневоле придумываешь другие..

Кто-то мечтает о красном кабриолете. Спортивная машинка, разгоняется за не скажу сколько. И рядом - прекрасная девушка. Шарф невесомый развевается, волосы откинуты назад. У неё задумчивый взгляд и обворожительная улыбка.

Позвольте, откуда девушка? Не было никаких «с задумчивым взглядом». Точно помню.. Машина - ладно, пусть себе. Хотя, мне красный - не к лицу. Но какая-то левая девица..

Кто-то повесил в спальне алые шёлковые шторы. И мечтает о свидании с молодым папским легатом. Или наместником императора, на худой конец. Но в моих планах нет и этого. Почудилось..

Вечное лето, которое не оседает снегом никогда. Оливы в саду, по склону. Несколько шпалер с ранним столовым виноградом. Розы по клумбам, душистые ампельные. Тихо, слышно как жужжат пчёлы над медоносами..

Ранняя Италия. Которая ещё не заражена разгулом ведьмовских сил. Не подвержена чисткам инквизиции. Не плачет в тоске по Возрождению. Ещё всё хорошо, всё светло, и тихо..

Красивая девушка не подозревается в связи с бесовством. Она - просто красивая. Соседи не высматривают злоумышленниц, пытающихся нарушить их семейный покой. По улицам не шастают люди, с озабоченным взглядом. Ещё - мир. Ещё - безопасность..

Это позже придёт мрачное - и страдающее. Европа содрогнётся, погрузившись в тёмные безумства, чуму и уродства. И даже короли будут именоваться - Слабоумный, Шепелявый, Короткий, Заика.. Что же говорить про сам народ - пороки, тупость, болезни и запустения.

Период Возрождения - как глоток чистого воздуха. Как надежда и попытка выхода..

Впрочем, я - не историк. И историю знаю свою, из вечно моих ретроградных амнезий.)) Да и кто знает - как было на самом деле..

И в моём уголке ранней Италии, семейство собирается к обеду. За большой стол, часика в два..»