Девятый совет. Оставь место для Бога

Совет Лужайки
Оставь место.
Просто оставь.
Не спеши заполнять.
Не спеши украшать.
Не спеши придумывать, что здесь должно быть.
Я понимаю, дорогие родители, просьба странная.
Мы привыкли, что хорошее место должно быть занято чем-нибудь полезным.
Если есть свободный час — можно записать ребёнка на занятие.
Если есть свободная полка — поставить туда книгу.
Если есть свободный угол — организовать развивающую зону.
Если есть свободная суббота…
Ну уж свободной субботе точно нельзя пропадать зря.
)))
А моя Лужайка думает иначе.
Она вообще любит свободное место.
И, надо сказать, умеет с ним обращаться.
Посмотрите на неё.
Здесь старый Дуб.
Чуть дальше — Камень-Молчальник.
Там яблони.
Вон крыжовник.
Да-да.
Тот самый.
Теперь Милый Зайка обходит его с таким уважением, будто куст занимает высокую должность.
Рядом живут зайки.
Иногда пробежит ёжик.
Бельчонок найдёт себе место везде.
Голуби тоже.
Есть трава.
Цветы.
Дорожки.
Храм.
И всё это каким-то удивительным образом не мешает друг другу.
Потому что Лужайка знает секрет:
не всё пространство нужно занимать.

Бельчонок обнаружил это совершенно случайно.
Он сидел на траве и что-то планировал.
— Горка!
— Что?
— Я придумал.
— Уже страшно.
— Почему?
— Обычно после этих слов на Святой Горке появляется что-нибудь новое.
— Вот именно!
Он вскочил.
— Смотри. Здесь можно посадить ещё одну яблоню.
— Можно.
— А здесь построить маленький домик.
— Для кого?
— Пока не знаю.
— Очень разумно.
— А здесь посадить орешник.
— Мама-белка будет рада.
— А вон там…
Он побежал дальше.
— Там можно ещё куст!
— Какой?
— Не крыжовник.
— Хорошее решение.
— И цветы.
— Хорошо.
— И ещё…
— Бельчонок.
— Что?
— А оставить что-нибудь нельзя?
Он остановился.
— Как это?
— Вот так. Не сажать. Не строить. Не придумывать.
— А зачем тогда место?
Вот.
Тот самый вопрос.
Взрослые, между прочим, задают его не реже детей.
«А зачем свободное время?»
«А зачем просто сидеть?»
«А зачем ничего не делать?»
Словно всё, что не приносит немедленного результата, подозрительно.
Лужайка тихонько качнула травой.
— Видишь? — сказала я.
— Что?
— Она отвечает.
— Где?
— Вот этим местом.
Бельчонок огляделся.
Перед нами действительно был небольшой свободный кусочек.
Только трава.
Ни дерева.
Ни куста.
Ни Камня.
Ни домика.
— Пусто, — сказал он.
— Да.
— Нехорошо.
— Почему?
— Надо что-нибудь придумать.
— А если не надо?
Он сел.
Долго смотрел.
Потом лёг на спину.
И замолчал.
Я тоже.
Потому что предыдущие советы уже научили нас иногда не мешать событию произойти.
Через минуту Бельчонок сказал:
— А-а-а…
— Что?
— Отсюда небо видно.
Вот.
Если всё занять — иногда действительно некуда будет смотреть.

Дорогие родители, Лужайка знает об этом лучше всех.
Она умеет хранить место.
Не только для деревьев.
Не только для животных.
Не только для людей.
Для воздуха.
Для света.
Для тишины.
Для дороги.
Для того, чего пока ещё нет.
И мне кажется, родительской любви очень полезно этому научиться.
Потому что мы иногда так стараемся наполнить жизнь ребёнка хорошим, что в ней не остаётся пространства для жизни.
Школа.
Музыка.
Спорт.
Язык.
Рисование.
Развивающее занятие.
Полезная книга.
Правильный фильм.
Экскурсия.
Встреча.
Поездка.
А ещё надо успеть поговорить о чувствах.
Порисовать.
Развить эмоциональный интеллект.
Почитать сказку.
Сделать упражнение.
Побыть в тишине.
И вот уже даже тишина записана в расписание с семи двадцати до семи сорока.
Лужайка от такой организации начинает нервно шелестеть травой.

— А развиваться разве плохо? — спросила мама-белка, когда услышала наш разговор.
— Нет.
— Учиться?
— Нет.
— Ходить на занятия?
— Нет.
— Читать?
— Прекрасно.
— Тогда в чём проблема?
Я посмотрела на Лужайку.
— В том, что место может закончиться.
— Какое место?
— Внутри.
Мама-белка задумалась.
— Для чего?
— Для того, что ребёнок сам однажды туда положит.
Она замолчала.
Вот это важно.
Потому что если взрослый заранее заполнит всё:
мысли ребёнка — своими объяснениями;
расписание — своими планами;
интересы — своими ожиданиями;
отношения — своими советами;
веру — своими готовыми ответами…
то однажды может оказаться, что ребёнку негде встретиться с самим собой.
И с Богом — тоже.

Вот здесь наша Лужайка становится особенно мудрой.
Потому что на ней есть храм.
Он рядом.
Настоящий.
Не придуманный.
Не поставленный сюда специально для красивой главы.
Он просто здесь.
И Бельчонок когда-то искал Боженьку.
Помните?
Искал повсюду.
Смотрел.
Спрашивал.
Пытался понять, где же Тот, Кого нельзя увидеть глазами.
В анализе первой сказки этот поиск как раз описан как путь через понятные ребёнку природные образы — солнце, Дуб, Камень, тишину, любовь, через которые невидимое постепенно становится переживаемым.
Можно было бы сразу сказать ему:
— Вот храм.
— Вот крест.
— Вот молитва.
— Вот ответ.
Но тогда это был бы взрослый ответ.
А Бельчонку нужен был путь.
Свой.
И здесь Лужайка опять шепчет:
оставь место.
Не только для правильного ответа.
Для поиска.

— А где у тебя Боженька? — спросил однажды Бельчонок у Лужайки.
Она молчала.
— В храме?
Трава качнулась.
— На куполах?
Ветерок пробежал мимо.
— Возле креста?
Тишина.
— Вон там?
Ничего.
Он посмотрел на меня.
— Она не отвечает.
— Может быть, отвечает.
— Как?
— По-своему.
Бельчонок огляделся.
На Дуб.
На Камень.
На яблони.
На кусты.
На зайчиков.
На храм.
На голубые купола.
На небо.
— Тогда где Боженька?
Я уже хотела ответить.
Но вспомнила маму-белку.
Не подглядывай.
— А ты попробуй найти место, где Его нет.
Бельчонок посмотрел на меня.
Потом вокруг.
Пошёл к Дубу.
Вернулся.
Подошёл к Камню.
Посмотрел на храм.
На траву.
На небо.
На свои лапки.
Долго думал.
Потом сел.
— Не получается.
— Что?
— Найти место, где Его нет.
Я улыбнулась.
— У меня тоже.

Дорогие родители.
Мне хочется сказать здесь очень осторожную вещь.
Не занимайте собой всё пространство души ребёнка.
Вы очень важны.
Для маленького ребёнка — почти весь мир.
Но не весь.
И чем старше он становится, тем важнее это помнить.
Вы можете рассказать ему о вере.
Научить молитве.
Привести в храм.
Показать, как вы сами благодарите Бога.
Попросить прощения.
Сделать добро рядом с ним.
Научить видеть красоту.
Но вы не можете встретиться с Богом вместо ребёнка.
Вы не можете пережить за него веру.
Не можете приказать сердцу почувствовать.
Не можете устроить внутреннюю встречу по расписанию.
Можно открыть дверь.
Но войти через неё человеку предстоит самому.
И это не родительская неудача.
Это тайна души.

— А если я всё ему объясню правильно? — спросила мама-белка.
— Кому?
— Бельчонку.
— Всё?
— Ну… главное.
— О Боге?
— Да.
— Попробуй.
Она посмотрела на сына.
Тот как раз сидел возле Камня и разговаривал с ним.
— Бельчонок!
— Что?
— Иди сюда, я тебе сейчас всё объясню про Боженьку.
Он насторожился.
— Всё?
— Главное.
— А долго?
— Не знаю.
Бельчонок посмотрел на Камень.
Потом на маму.
— А можно я сначала здесь посижу?
Мама-белка открыла рот.
Потом закрыла.
И села рядом со мной.
— Вот.
— Что — вот?
— Не хочет.
— Может, сейчас не хочет.
— А если потом не спросит?
— Тогда не спросит.
— И что?
— Ты будешь жить рядом.
Молиться.
Любить.
Благодарить.
Просить прощения.
Относиться к людям так, как веришь.
— И всё?
— Это мало?
Она задумалась.
Наверное, нет.
Потому что дети очень внимательно смотрят на то, как взрослые живут своими ответами.
Иногда гораздо внимательнее, чем слушают сами ответы.

Есть пространство, которое родителю действительно доверено.
Дом.
Безопасность.
Границы.
Забота.
Образование.
Помощь.
Но душа ребёнка — не комната, которую взрослому поручили обставить по собственному вкусу.
Можно принести туда свет.
Но нельзя поставить мебель так плотно, чтобы ему самому негде было пройти.
Даже самыми хорошими вещами.
Даже верой.
Даже любовью.
Любовь тоже умеет занять слишком много места.
Мы это уже знаем.
Спасибо июльскому ветерку.
И здесь я хочу сказать фразу, которую Лужайка, кажется, давно знает:
Родителям доверен ребёнок. Но его душа им не принадлежит.
Она не ваша собственность.
Не ваша вторая жизнь.
Не ваше продолжение, обязанное закончить то, что не успели вы.
Не доказательство того, что вы были хорошими родителями.
Перед вами отдельный человек.
Созданный Богом.
И вам доверено идти рядом какое-то время.
Не вместо Него.
Не вместо самого ребёнка.
Рядом.
Кресты уже говорили нам об этом.

Бельчонок всё ещё рассматривал свободный кусочек Лужайки.
— А можно там ничего не делать?
— Можно.
— Вообще?
— Вообще.
— А если трава сама вырастет?
— Пусть.
— Цветок?
— Пусть.
— А если прилетит птица?
— Хорошо.
— А если Зайка ляжет?
— Значит, место пригодилось.
— А если никто?
— Тоже хорошо.
Он совсем не понимал.
— Но зачем тогда оставлять?
Я задумалась.
— Для того, чего мы ещё не знаем.
Вот эта мысль ему понравилась.
— А-а-а!
— Что?
— Для неожиданности!
— Можно и так.
— Для чуда?
— Возможно.
— Для Боженьки?
Я улыбнулась.
— Для Него точно не надо специально освобождать кусочек травы.
— Почему?
— Думаю, Он и так здесь.
— Тогда зачем оставлять Ему место?
Вот теперь вопрос был уже не детский.
И я не сразу нашла ответ.
Потом сказала:
— Может быть, не Ему нужно это место.
— А кому?
— Нам.
Чтобы среди наших планов оставалось пространство заметить то, чего мы не планировали.

Мы так много планируем для детей.
Хотим, чтобы они были счастливы.
Добры.
Успешны.
Образованны.
Любили хороших людей.
Нашли своё дело.
Не потеряли веру.
Не совершили наших ошибок.
Это понятно.
Но иногда стоит оставить в будущем ребёнка несколько незаполненных страниц.
Потому что там может появиться то, чего вы сегодня даже не способны представить.
Он выберет профессию, которой вы не знали.
Уедет туда, куда вы не собирались его отпускать.
Встретит человека, которого вы не придумали ему заранее.
Найдёт собственную дорогу к Богу.
И, возможно, эта дорога будет выглядеть совсем не так, как ваша.
Не спешите объявлять её неправильной только потому, что она другая.
Смотрите сердцем.
Стены нам уже объяснили.

Лужайка вообще терпима к различиям.
На ней яблоня не требует от крыжовника яблок.
Крыжовник не спрашивает у Дуба:
— Почему у тебя нет ягод?
Камню никто не предлагает наконец зацвести.
Хотя, думаю, Бельчонок когда-нибудь попробует.
А Дуб не сравнивает молодые деревья со своими шестью веками опыта.
По крайней мере, не вслух.
Каждому хватает места быть тем, чем он является.
И расти туда, куда заложено в его природе.
Это не означает, что всё растёт как попало.
Лужайку ухаживают.
Деревья берегут.
Кусты подрезают.
Дорожки имеют своё место.
Опять наши стены напоминают: границы нужны.
Но порядок не требует одинаковости.
Вот какая мудрая вещь.
Порядок — это не когда все одинаковые. Это когда каждому есть место.

Дорогие родители, возможно, именно поэтому дети так любят пространство, которое не организовали специально для них.
Пустую полянку.
Большую коробку.
Кусок ткани.
Песок.
Ветки.
Потому что там ещё ничего не решено.
Коробка может стать кораблём.
Потом домом.
Потом пещерой.
А потом вообще ничем.
Просто коробкой.
В заранее придуманной игрушке взрослый уже многое решил.
В пустом пространстве ребёнок решает сам.
Иногда скука тоже нужна именно поэтому.
Из неё вдруг рождается собственное действие.
Собственная мысль.
Своя игра.
Своя молитва.
Своя тишина.
Не надо немедленно спасать ребёнка от каждой минуты:
— Мне скучно.
Иногда можно ответить:
— Хорошо.
— Как хорошо?!
— Посмотрим, что из этого получится.
Лужайка одобряет.
Она знает толк в свободном месте.

О чём сегодня шелестела Лужайка
Не всё свободное пространство нужно заполнять.
Ребёнку нужно время, которое не обязано быть полезным.
Место, где не нужно достигать результата.
Пауза, которую не надо срочно превращать в разговор.
Вопрос, который можно не закрывать ответом.
И внутреннее пространство, куда взрослый входит только бережно.
Вы можете дать ребёнку очень многое.
Но оставьте ему что-то, что он однажды заполнит сам.
Своими мыслями.
Своими открытиями.
Своей жизнью.
Своей верой.
И помните:
оставить место для Бога — не значит заполнить каждую свободную минуту разговорами о Нём.
Иногда это значит самим не занимать всё пространство.

Попробуйте оставить место
Посмотрите на обычную неделю ребёнка.
Не для того, чтобы срочно что-нибудь отменять.
Просто посмотрите.
Есть ли в ней время, которому вы заранее не назначили цель?
Не «час творчества».
Не «время для развития самостоятельности».
Не «практика осознанности».
Просто время.
А теперь попробуйте оставить хотя бы небольшой кусочек.
И не спрашивать потом:
— Ну и чем ты занимался?
Пусть даже ничем.
Это тоже иногда занятие.
И ещё попробуйте оставить одну паузу в разговоре о важном.
Не договаривать.
Не объяснять до конца.
Оставить ребёнку место добавить своё.

Вопрос Святой Горки
Сегодня вопрос будет очень тихим.
Есть ли в жизни вашего ребёнка место, которое вы ничем не заполнили?
Ни своими планами.
Ни ожиданиями.
Ни страхами.
Ни готовыми ответами.
А теперь ещё тише:
Есть ли в его душе место, которое вы признаёте не своим?
Не нужно отвечать мне.
Лужайка тоже не ждёт отчёта.
Она вообще умеет оставлять вопросы лежать в траве.
Иногда они там прекрасно прорастают сами.

Вечером все постепенно разошлись.
Зайки отправились домой.
Мама-белка позвала Бельчонка ужинать.
Голуби устроились на ночь.
Июльский ветерок стал совсем тихим.
Дуб шелестел где-то высоко.
Камень-Молчальник, как всегда, не изменил рабочего режима.
Лужайка опустела.
Почти.
Бельчонок ещё лежал на том самом свободном месте.
— Ты идёшь? — позвала мама.
— Сейчас.
Она хотела сказать:
— Не задерживайся.
Потом посмотрела на меня.
На Лужайку.
И ушла.
Бельчонок лежал.
Смотрел вверх.
Долго.
— Горка?
— Что?
— Здесь хорошо.
— Я знаю.
— Потому что тихо?
— Может быть.
— Потому что никто ничего не хочет?
Я улыбнулась.
— Возможно.
Он немного подумал.
— А Боженька сейчас здесь?
— Как ты думаешь?
— Думаю, да.
— Почему?
Бельчонок пожал плечами.
— Просто чувствую.
Вот.
Можно было бы написать целую книгу о том, как привести ребёнка к этому ответу.
Хотя…
Мы, кажется, уже пишем.
А Лужайка сделала гораздо меньше.
Она просто оставила место.

Небо темнело.
На голубых куполах зажигался последний свет.
Кресты ещё были видны.
В старых стенах становилось прохладнее.
И свободный кусочек Лужайки вдруг перестал казаться мне пустым.
В нём было небо.
Тишина.
Запах травы.
Дыхание ветра.
Звук далёких шагов.
И маленький Бельчонок, который наконец ничего не искал.
Он просто лежал.
И был.
Наверное, для некоторых встреч именно это и нужно.
Не найти правильное место.
Не создать правильное настроение.
Не произнести правильные слова.
Просто перестать на секунду заполнять собой всё пространство.
И оставить.
Место для вопроса.
Место для собственной дороги.
Место для тишины.
Место для неожиданности.
Место для чуда.
Место для Того, Кто и так был рядом всё это время.
Вот почему наша уютная Лужайка дала родителям всего один совет:
Оставь место.
Не бойся пустоты.
Не всякая пустота — отсутствие.
Иногда это пространство, куда ещё только собирается войти что-то важное.
И если однажды ребёнок сам заполнит его своим ответом, своей молитвой, своей встречей с Богом —
не спешите поправлять.
Улыбнитесь.
И немного отойдите.
Потому что есть встречи, на которые даже самые любящие родители могут только проводить.
А дальше человеку предстоит идти самому.
Оставь место для Бога.