Полуостров. Глава 245

Глава 245
- Доброго дня, господин Хранитель, - сухо произнёс мастер Якоб.
Я застал его на скамье в саду, читающим книгу. Рядом на сидении в опасной близости к краю был установлен бокал, судя по цвету содержимого, вмещающий в себя красное вино.
- Я не ожидал вашего визита и не был к нему подготовлен... Поэтому не удивляйтесь, что застали меня в столь неприглядном виде... - он, наконец, оторвал взгляд от книги. - Ну, что у тебя стряслось, Пауль? И где приказ о территориальном перемещении?
- Я хотел извиниться перед вами... - я сел на скамью, поднял с неё бокал и повертел его в пальцах.
- В доме осталось ещё больше половины бутылки, - заметил мастер Якоб. - Можем пройти туда... Ты делаешь успехи, Пауль, в детстве ты не умел извиняться...
- Вот об этом я и хотел с вами потолковать...
- Ты об этом мальчике, Арсении? Ну, что мне тебе ответить, Пауль? Крайне нетерпелив, даже ты не был таким... Но вы были детьми своей эпохи, эти же совершенно иные... Гаджеты! И ты чрезвычайно рано начал обучение! Потенциал, скажем так, не пылает в ночи, можно было вполне подождать и двенадцати...
- Всеволожский повелел раскачать... - вздохнул я.
- Всеволожский, сильно это подозреваю, Пауль, устроил испытание тебе, а вовсе не ему!
Я вспомнил, Отцы говорили что-то подобное...
- К прискорбию, в этом и скрыт корень зла, Пауль! Жалея, ты крепко привязал его к себе, а это делать не следует ни при каких обстоятельствах! Учение говорит нам о том, что воспитанников нельзя воспринимать как своих детей! Их много, а ты один, и на каждого не хватит душевных сил! Да и не должно хватать... Мы - фонарщики, освещающие им Путь, а вовсе не их родные...
- Арсений полагает вас монстром... - заметил я.
- Ты, верно, тоже полагал? - улыбнулся мастер Якоб.
- Нет.
Мастер Якоб захлопнул книгу, я лишь успел прочитать на обложке автора - Рильке, и книга отправилась в путешествие в сторону крыльца. На моей памяти ни один Избранный не мог продержать в воздухе предмет такое продолжительное время, но сейчас я чувствовал не зависть, а лишь тоску.
- Пойдём в дом, Пауль...
- Не надо в дом, голова опять начинает болеть... - признался я.
- Серьезная у тебя была травма?.. Я не читаю мысли, - казалось бы, без тени насмешки, добавил он, - у тебя шрам в районе виска.
- Не знаю, мастер Якоб, кто тогда разбирался в подобном... Знаю лишь, что я чуть не подох...
- За долгие годы было придумано много снадобий! Отчего не пьёшь?..
- Мне ничего не помогает, мастер Якоб... Что я только не пробовал... Проще терпеть...
- Эмиль умеет избавлять от головных болей... - словно бы невзначай заметил мастер Якоб.
- Как и любой чародей!.. Только потом станет ещё хуже!
- Вижу, ты не особо его жалуешь, - я заметил, что он так больше и не притронулся к вину. - Это ты зря, он был бы верен тебе. Эмиль непрост, но он был одним из немногих, кто поддержал меня, когда я вступил на эту должность. Всеволожский не вчитывался и в половину их сообщений, я же пытался охватить все, за что и поплатился. Последний донос был подписан рукой человека, которого я спас от смерти... Людям не свойственна благодарность... Наклони голову! - вдруг приказал он.
Он приложил сложенные вместе два пальца к моему шраму, и постепенно боль дошла до запредельного уровня, такую я испытывал лишь после наказания Отцов, но потом резко прекратилась.
- Как вы это делаете?! Мы же не можем убрать боль до конца!
- Боль не можем, - подтвердил мастер Якоб, - но можем то, что стоит за ней...
- Виртанен сказал, что Виталий Валентинович пострадал из-за того, что шёл у меня на поводу... - я достал из кармана пачку сигарет. - Вы курите, мастер Якоб?..
- Давно не курил, но, пожалуй, не откажусь... - он, как Коновалов, извлек взглядом из пачки одну из сигарет, только, в отличие от того, ещё и обошёлся без зажигалки. - Виртанен знает, как сделать больно... Чародеям хорошо известны все наши слабые места... Но это не совсем так! Я уже говорил, мне постоянно таскают сплетни. Как врачевателю! Избранные, по-видимому, считают сие достойной оплатой... Да, Балтика негодует, но что тебе с того?! Пошумят и утихнут...
- Вы сами говорили, что рано, и я не готов... - пробормотал я.
- Я говорил, но ты же был знаком с его методами! Брось не умеющего плавать в воду, и он либо выплывет, либо погибнет. Если бы он остался жив, все через какое-то время вернулось бы на круги своя. А он не хотел, он хотел достойно уйти! И верил, что оставь тебя на переднем крае, и ты, наконец, вспомнишь, что ты - Избранный, а не просто мальчик, умеющий перехитрить старуху с косой...
- Это все, что я могу, мастер Якоб...
- Это бесценный дар, Пауль! Но он всегда желал для тебя лучшей доли... Как он её видел!.. Я наблюдаю сейчас то же самое, и меня это печалит... Ты не даёшь детям права на ошибку.
- Если давать им право на ошибку они пустят свою жизнь на... Под откос, - в последний момент сдержался я. - Труд и дисциплина - вот краегольные камни обретения себя на Пути Избранного! Воля дана, чтобы собираться мысли в кучу, а не разбазаривать дни на праздное, в угоду своим хотелкам! Суть наставничества не только в отделении алмаза от пустой породы, но и в огранении его - и лишь только тогда он сможет засиять в полной мере!
Мастер Якоб с лёгким прищуром смотрел на меня.
- Это слова Всеволожского, Пауль, практически дословно высеченные на гербе каждой орденской школы! Просто удивительно, что вы находились в перманентном конфликте...