А зачем вообще нужны эти Дерипаски?

Зачем государству вообще нужны все эти Дерипаски?
А может быть, стратегические отрасли промышленности должны быть государственными?

Это горячий вопрос и он затрагивает одну из самых острых тем российской экономики в нынешней реальности.
Эффективен ли частный собственник в стратегических отраслях или всё-таки есть производства, которые должны находиться под контролем государства?

В экономическом сообществе и во власти на этот счёт есть две принципиально разные позиции.

Позиция сторонников национализации
Или почему стратегические отрасли должны быть государственными.

Такая точка зрения становится всё более популярной в России на фоне санкций и курса на технологический суверенитет.
Основные аргументы сторонников такие.
1. Национальная безопасность выше прибыли,

Частный бизнес всегда смотрит на рентабельность.
Если завод приносит убытки из-за дешёвого китайского импорта, частный собственник в конечном счёте может принять решение сократить производство или вообще закрыть предприятие.
Государство же может держать завод, который временно или даже долгое время работает в убыток, дотировать его, вкладывать деньги в модернизацию. Почему? Потому что оно смотрит не только на прибыль самого завода.

Допустим, производство технического кремния сегодня убыточно.
Но если завтра без этого производства встанут важные цепочки в авиастроении, автомобилестроении или электронике, государству может оказаться гораздо дороже потерять этот завод, остановить его чем сейчас содержать его даже при отсутствии прибыли от него на мировом рынке.

Для частного собственника это просто убыток.
Для государства же это  вопрос национальной безопасности.

2. Ликвидация парадоксов с тарифами

Если обратиться к ситуации с кремниевыми заводами, связанными с группой господина Дерипаски, возникает довольно странная ситуация.
Предприятие может оказаться неконкурентоспособным из-за высокой стоимости электроэнергии, хотя одновременно энергетические активы и промышленное производство находятся в одной крупной группе.

Получается парадокс. Электроэнергия для завода рассчитывается по мировым ценам, по правилам ее следует считать по мировым ценам, хотя реально завод получает ее по себестоимости. И вот получается путем такого расчета, что завод теряет конкурентоспособность и производство приходится сокращать или останавливать.
То есть завод нормальный, а на мировом рынке из-за принятых правил он считается убыточным.
С точки зрения обычной логики это выглядит странно.
Есть собственная энергетика, есть собственное производство, но внутри одной системы цена энергии всё равно становится фактором, который убивает производство.
Тут важна деталь, что он убыточен только с точки зрения и по критериям мирового рынка.
В государственном секторе подобную ситуацию теоретически можно решить гораздо проще.
 Государство может установить особый тариф или прямо компенсировать часть затрат, если считает производство стратегически важным.

Но здесь есть и обратная сторона. Если государство начнёт компенсировать убытки предприятий, очень быстро можно получить ту самую «чёрную дыру», в которую бесконечно уходят бюджетные деньги.

Поэтому вопрос не только в том, кто собственник, а ещё и в том, как устроены правила игры.

3. Инвестиции в долгую

Модернизация тяжёлой промышленности, энергетики, микроэлектроники и многих других отраслей может окупаться десятилетиями.
Частному капиталу трудно планировать на 10 лет вперёд, особенно в условиях санкций, изменения мировых цен и высокой неопределённости.

Государство способно вкладывать бюджетные триллионы без требования мгновенной отдачи. Оно может сказать. Сейчас мы вкладываем деньги, потому что через 10 лет стране понадобится это производство.

Для частного бизнеса такая логика гораздо сложнее. Собственнику нужно думать о прибыли, кредитах, дивидендах и стоимости бизнеса уже сегодня.

И здесь возникает серьёзный аргумент в пользу государства.

Позиция сторонников частного капитала

Или зачем нужны крупные бизнесмены типа Дерипаски.

Защитники рыночного подхода и представители крупного бизнеса приводят другие аргументы, объясняя, почему государственное управление может сделать только хуже.

Гибкость и международный рынок

Крупные частные холдинги вроде «Русала» строились как глобальные игроки на мировых рынках.

Они умеют быстро перестраивать логистику, искать новые рынки, менять поставщиков оборудования и сырья, находить обходные пути в условиях санкций.

Государственные структуры часто гораздо менее поворотливы.
Бюрократические согласования занимают значительное время, а принятие решения проходит через множество кабинетов.
Бюрократы обычно осторожны и не слишком торопятся брать на себя ответственность. Ведь если решение окажется неправильным, это уже не их собственные деньги, а государственные и государство может спросить с них.

В этом смысле частный собственник принимает решения быстрее. Своя рубашка ближе к телу, тем более когда речь идёт о собственном кошельке.
Зачастую крупная госкорпорация по скорости принятия решений действительно  по неуклюжести напоминает динозавра.

Эффективность управления

В частных компаниях жёстко следят за издержками, производительностью труда и внедрением новых технологий. Причина проста. Собственник заинтересован в том, чтобы предприятие зарабатывало деньги.

Государственные монополии могут попасть в совершенно другую ловушку.
Если предприятие работает плохо, государство способно покрывать его убытки новыми субсидиями.
Если проект оказался неудачным, можно выделить ещё денег. Если сроки сорваны, можно перенести их.
Так появляется та самая «чёрная дыра» для бюджета.

Мы уже знаем по опыту СССР, что государственная собственность сама по себе не гарантирует эффективности. Этот недостаток госкорпораций никуда не исчез только потому, что теперь они работают в рыночной экономике.

Встраивание бывших советских производств в мировую экономику

Есть ещё один момент, о котором часто забывают.
Нынешние крупные промышленники не просто получили советские заводы в 1990-е и оставили всё как было.

Крупный бизнес консолидировал разрозненные предприятия, выстроил вертикальные структуры, создал собственные цепочки поставок и встроил российскую металлургию, нефтехимию и другие отрасли в мировую экономику.

Именно это сделали те, кого сегодня называют олигархами.
Они встроили советские стратегические предприятия  в мировую экономику и мировой рынок.

Советский Союз в основном ориентировался на собственные потребности и потребности стран социалистического лагеря.

Олигархи встроили значительную часть российской промышленности в глобальную капиталистическую систему и ориентируются именно на нее, а не на нужды государства.
И это был результат их деятельности.


Так кто всё-таки нужен государству?

Вот здесь начинается самое интересное.
Возможно, спор вообще неправильно ставить как выбор между двумя крайностями. Либо всё государственное, либо всё частное.

Есть третий вариант.

Стратегически важное предприятие может оставаться частным, но государство устанавливает для его собственника жёсткие условия.

Производство должно сохраняться.
Определённые объёмы продукции должны выпускаться.
Инвестиции должны осуществляться.
Оборонные и государственные заказы должны выполняться.

А если собственник не хочет или не может выполнять эти условия, тогда государство получает право вмешиваться.

То есть, частник имеет свободу зарабатывать деньги, но не имеет свободу закрыть стратегическое производство просто потому, что оно перестало быть выгодным.

К какому компромиссу приходят сейчас

В реальности именно такой гибридный путь сейчас и формируется в России.

Полной национализации промышленности не происходит.
 Но государство вынуждено всё активнее вмешивается туда, где считает производство стратегически важным.

Если предприятие оказывается связано с критически важной отраслью, срывает оборонные заказы или возникают серьёзные претензии к его управлению и использованию активов, государство может добиваться смены собственника или устанавливать контроль над предприятием.
В последние годы именно так и происходит, такие случаи уже были.

Одновременно государство само заходит в «брошенные» или критические ниши через госкорпорации, такие как «Росатом» и «Ростех», строя новые производства там, где частный бизнес не справляется или не хочет рисковать большими деньгами.

Получается довольно любопытная конструкция.

Пока частный собственник справляется, сохраняет производство, инвестирует и платит налоги, государство в целом не заинтересовано отбирать у него предприятие.
Но как только речь заходит о закрытии стратегического производства, исчезновении целой технологической цепочки или угрозе национальной безопасности, государство начинает вмешиваться.

И тогда возникает главный вопрос.

А зачем вообще нужны эти Дерипаски?

Возможно, ответ не в том, что они обязательно должны быть владельцами стратегической промышленности?
И не в том, что государство обязательно должно забрать всё себе.

Возможно, частный собственник нужен там, где он умеет лучше государства управлять, инвестировать и конкурировать.

А государство нужно там, где заканчивается обычный бизнес и начинается национальный интерес.

Проблема возникает тогда, когда прибыль остаётся частной, а спасать предприятие в случае провала приходится государству...
Вот тогда действительно хочется спросить - А зачем нам такой капитализм?