Голодные псы

Пролог
Можно не переставая гнаться за жертвой, 
Быть кровожадным и голодным, 
Ни в коей мере не статичным, 
А для вселенной - обнажённым. 

Уязвимость в стенах крови, 
Разложенных по дорогам дров, 
И где-то на окраинах, в поле - 
Голодных свирепых псов. 

Стать врагами - бесами, 
Голодными быть всегда. 
Псы - это не про интересы, 
Как не стать жертвой сквозь года? 

Но есть иные - без имени и стаи, 
Они не воют на луну, 
Они уходят в снег, скучая 
По теплу и по огню. 
Один из них - не стая, не злодей, 
Он помнит руку, гладившую мех, 
И в мире голодных, злых теней 
Он ищет не добычу - тихий смех. 


Глава 1
Стая голодных псов в поле рыщет, 
Где завывает белая вьюга. 
Псы жертву ищут - 
Под стать недругов человеку. 
И получать оплеуху, 
Быть может, каждый раз, 
Оказываясь жертвой - 
В который час. 

И где-то псы затаились, 
Чтобы в тиши напасть, 
И по свету снуют, 
Чтобы внезапно разорвать. 
Их морды - как клинки, 
Глаза - как угли в золе. 
Им неведома жалость, 
Они живут лишь во зле. 
А вьюга заметает следы 
Их жестоких погонь, 
И лишь кости в снегу - 
Немая их ладонь. 

Но среди этой своры, 
Среди рыка и хрипа, 
Был пёс по имени Кирк - 
Он не таил в себе скрипа 
Злобы, не ведал игры 
В догонялки смерти. 
Он знал, что есть дома, 
Где могут просто стереть 
Пыль с лап и накормить, 
Где не грызут за горло. 
И стая его не любила - 
Слишком он был покорным? 
Нет, слишком он помнил свет, 
А в стае помнят лишь тьму. 
И вот настал тот час - 
Ему объявили войну. 


Глава 2
Голодный пёс - человеку враг, 
Его бросок, как ярость в кулак. 
И никак не ожидать, 
Чтоб жертвою стать. 
Вьюга завывает - про смерть напевает, 
Голодные псы тащатся стаей, 
Их вопль, как жертвенный вздох, 
Острый взгляд моралей. 

Они не знают пощады, 
Их закон - только страх. 
Они не ищут награды - 
Им нужен лишь быстрый крах 
Того, кто дышит иначе, 
Кто не скалится в ответ. 
Кирк знал: его неудача - 
Что он не такой, как все. 
И в ночь, когда стая решила 
Очистить свой круг от «слабых», 
Его погнали в чащобу - 
Под вой и лай, и сбрую. 
Он бежал, спотыкаясь, 
Сквозь ветки, снег и страх, 
А за спиной раздавался 
Смех, перешедший в прах. 


Глава 3
В тиши раздался крик - 
Гул по лесу прокатился. 
Вопил пёс Кирк - 
Из тёмной пропасти, 
Обгладывая кости. 

Разорвана жертва, 
А кто это? - 
Снег, где море крови - 
Лежит в нём чья-то голова. 

Кирк подал голос: 
- Они были не правы, 
Жгли моей шерсти - волос. 
Недруги - голодные псы, 
Что хозяйку раскромсали 
И мне надавали, 
А затем сюда погнали 
В пропасти - пасти. 

Он склонился над останками - 
Человечьи ли, звериные? 
Не разобрать в потёмках. 
Но что-то знакомое, родное 
Пахло от этих костей - 
Запах давних дней, 
Когда его гладила рука, 
Когда не было зла и тоски. 
И Кирк понял: это она - 
Хозяйка, что была одна. 
Слёзы не выступили - у псов их нет, 
Но внутри завыл немой рассвет. 
Он лизнул её лоб ледяной, 
И ветер взметнул над ними золой. 
«Прощай, - прошептал он, - я отомщу? 
Нет, не отомщу - я просто уйду. 
Ибо месть - это путь голодных стай, 
А я - не стая, я помню рай». 


Глава 4
Кирк уснул - 
И ему снился страшный сон: 
Как псы гнали его вглубь леса, - 
Можно сказать, свои же, 
Где не было троп 
И стояла мёртвая тишина. 

Крик выделялся среди них, 
И именно поэтому его не любили, 
А теперь загнали в эту пропасть, 
Где он обгладывал чьи-то кости. 
У него не было злости 
И на них обиды, 
Так как понимал, 
Что они будут квиты. 

Но сон пошёл иначе: 
Вдруг вырос дом с крыльцом, 
На крыльце сидела женщина - 
Лицо её было с отцом? 
Нет, она улыбалась, 
Протягивала кусок хлеба. 
И Кирк во сне улыбнулся - 
Хотя псы не умеют в небо. 
Он понял: есть место, где 
Не грызут за горло, где 
Запах травы и воды - 
Вот там кончатся беды. 
Проснулся он с мыслью: «Иду», 
Хотя в животе бурлило, 
И грудь давила беда - 
Но впереди маячило 
То самое тепло, что всегда 
Он искал в снегах и тумане. 


Глава 5
Значит - это был не сон. 
И Кирку предстояло 
Из пропасти выбираться. 
В животе бурлило 
И как-то грудь давило. 
Но теперь Кирк не знал, 
Куда ему податься, 
Так как хозяйка погибла - 
Её загрызли эти псы. 
Он остался один, без привязи, 
Без миски, без ласки, без тепла. 
Но в сердце его (если есть у псов) 
Горела искра - она не угасла. 
Он поднял голову - там, высоко, 
Мерцали звёзды, как угли веков. 
«Они не укажут дорогу, - подумал он, - 
Но я запомнил запах воды и травы. 
Он шёл оттуда, где дом мой был, 
Где моя хозяйка жила и любила. 
Теперь её нет - но дом не остыл, 
В нём, может, осталась её сила». 
И Кирк ступил на край обрыва, 
Нащупал лапами выступ скалы, 
И стал карабкаться, помня о чуде, 
Что ждёт его где-то среди тишины. 


Глава 6
В пропасти стояла темень, 
И только слегка белел снег, -
Местами он был красный от крови, 
А рядом с ним лежала голова, 
Как напоминание о трагедии. 
Кирк обошёл это место, 
Не вглядываясь в черты, 
Он знал - там покой навечно, 
И не вернуть уже теплоты. 
Он вздохнул - и ветер ответил 
Шорохом сухих ветвей. 
«Прощай, моя хозяйка, - 
Шепнул он, - я буду теперь 
Искать не тени, а свет. 
Твой образ со мной, и я 
Не дам ему умереть, 
Хоть стая вокруг и злая». 
Он лизнул снег - он был горьким 
От слёз небес, и, может, 
Там, в вышине, её дух 
Следил за ним, как за крохой, 
Которая не сдаётся, 
Не воет, не злится, не мстит, 
А просто идёт по звёздам - 
И вера её не спит. 

Глава 7
Пропасть дышала сыростью мха, 
Где кости белели, как старый снег. 
Кирк лизнул их - и горько, и сухо, 
И понял, что это не враг и не друг. 
Он помнил лишь зубы, сомкнувшиеся в темноте, 
Но чей это был последний вздох - 
Не ведал он, и в этом была беда: 
Ведь если убил без имени, 
То и сам ты - никто. 

Тогда он поднял голову к небу, 
Где звёзды кололись, как льдинки, 
И выбрал путь ближе к дому, 
Где пахло водой и живой травою. 
Ибо псы бегут за запахом крови, 
А Кирк искал дома запах, 
Где радует щебетание птах 
И его закружило голову в мечтах. 

Он шёл по руслу замёрзшей реки, 
Лёд хрустел под его когтями. 
Он слышал, как где-то вдали 
Воют голодные стаи - но с ними 
Он не хотел иметь ничего. 
«Они - это тьма, - сказал он себе, - 
А я - это свет, что остался во мне. 
Пусть даже я слаб, но я не из них, 
Я не из голодных, я - из живых». 
И он ускорил шаг, чтобы к утру 
Выйти на поле, где ветер вольно 
Играет с позёмкой, где небо ясно, 
И где его дом - пусть старый, но страстно 
Ждёт его возвращенья, как чуда. 


Глава 8
Наконец-то, Кирк кое-как выбрался из пропасти 
И побрёл своей надёжной дорогой, 
И только вслед ему светили звёзды, 
Хотя мёрзли слегка лапы, - 
И тут Кирк побежал, чего от себя не ожидал. 
Он бежал сквозь позёмку, 
Словно за ним гнались призраки стаи, 
Но он знал: они далеко, 
Им нет дела до беглеца - они сыты? 
Нет, они вечно голодны, 
Но их голод - это их цепь. 
А его голод был иным: 
Он жаждал тепла, он жаждал быть 
Просто собой - не оружием тьмы. 
И ветер свистел в его ушах, 
И снег залеплял глаза, 
Но он бежал, потому что впереди 
Мерцал огонёк - не звезда, 
А окно, а за ним - жизнь. 


Глава 9
Пропасть позади осталась, 
Кирк шёл по голому полю, 
Был слышен хруст под лапами, 
Чистым воздухом дышал вволю 
И не оплакивал свою долю. 
Опять звёзды светили вслед, 
И, может быть, прошло много лет, 
Он дорогой шёл и шёл - 
Пока путь до дома не нашёл. 

Но дом был не тот, что раньше - 
Хозяйкина изба стояла пустой, 
Стекла разбиты, крыша просела. 
И Кирк заскулил - в первый раз за много дней. 
Он лёг у порога, положил голову на лапы, 
И вдруг услышал шаги: 
Кто-то шёл по тропинке, 
Неслышно, но уверенно. 
То была женщина - похожая лицом 
На его хозяйку, но чуть моложе. 
Она остановилась, взглянула на пса, 
И в глазах её блеснула слеза: 
«Ты, видно, её пёс? - прошептала она. - 
Я - Клава, сестра. Она мне писала, 
Что у неё есть друг - верный и смелый. 
Входи, я налью тебе молока и дам тёплого хлеба». 


Глава 10
Ждал ли его кто там? 
У хозяйки была сестра - 
Она была вдова, 
Но не так стара. 
- Кто здесь? - спросил её голос, 
И Кирка мелькнул хвост, 
Он гавкнул и лёг на порог - 
У Клавы ног. 

Она присела, погладила его по голове: 
«Ты, наверное, голоден? Пойдём, поешь». 
И Кирк почувствовал, что это - сон? 
Нет, это реальность, в которой он 
Был не гостем, а долгожданным другом. 
Она внесла его в дом, где пахло пирогами, 
Где горела свеча, где было сухо и тепло. 
Кирк съел всё, что она дала, 
И даже лизнул её ладонь - 
В знак благодарности и любви. 


Глава 11
Его накормили, 
За ухом почесали, 
Да спать уложили. 
Кирку снились сладкие сны, 
Он был сыт и обогрет, 
И было так много лет. 

Во сне он видел хозяйку - она 
Стояла на облаке, махала ладонью. 
«Ты справился, - говорила она, - 
Ты не стал голодным, ты стал достойным. 
Ты выбрал дом, а не добычу, 
Ты выбрал свет, а не клыки. 
Теперь живи, не тужи, 
И помни: мы все - только странники, 
Но среди тьмы есть островки». 
Проснулся Кирк с улыбкой (если псы умеют), 
И рядом с ним лежала Клава, 
Обняв его за шею, и шептала: 
«Спи, мой хороший, спи». 


Эпилог
Кирк помнил хозяйку - 
И сестра её была с нею схожа. 
Она меня кормила и любила, 
И всегда давала со стола коржа. 
Кирк на звёзды глядел, 
Словно на небе след хозяйки видел - 
Она ему среди звёзд махала, 
А он месяц в окне ловил, 
Что его приютил. 

Но иногда ночью, когда ветер 
Приносил из далёкого поля 
Слабый, но узнаваемый вой - 
Кирк настораживал уши. 
Там, в темноте, голодные стаи 
Всё так же рыскали в поисках крови, 
Но Кирк знал: он больше не с ними. 
Он поворачивался к Клаве, 
Клал голову ей на колени 
И думал: «Теперь у меня есть дом. 
А у них - только вечный бег. 
Я выбрал не стаю, я выбрал тепло, 
И это мой главный успех». 

Так и жили они - вдова и пёс, 
Согревая друг друга в мороз. 
И если звёзды горели ярко, 
Кирк видел среди них ту самую искру - 
Хозяйкину душу, что не погасла, 
И понимал: его жизнь не напрасна.