Заброшенный дом. 10

## Глава 10. «Тайны убежища: день, когда всё стало явным»

---

### Часть 1. «Тёплый дом бабушки Марфы и неожиданное признание»

Я снова была у бабушки Марфы. Она, как всегда, накормила, напоила молоком — конечно, не таким вкусным, как в Простоквашино, но всё равно было вкусно, особенно с тёплыми булочками, только что из печи. Они пахли ванилью и чуть-чуть корицей, и от этого сразу становилось спокойно на душе.

Потом бабушка Марфа, вытирая руки о фартук, сказала:
— Не хочешь сходить со мной в гости к интересным людям?

— Конечно, хочу! — тут же ответила я, даже крошки с тарелки смахнула, будто спешила.

— Тогда надевай курточку, пойдём в особняк, где сейчас проживают сыщик Шервин и доктор Всеволод. Я там им помогаю по хозяйству.

— Какая вы, бабушка, добрая! — улыбнулась я.

Мы спустились по лестнице и вышли на улицу. Какая осень! Ещё тепло, листья словно кто-то специально разукрасил в разные цвета: золотистые, багряные, медно-рыжие. Они покрыли землю разноцветным ковром, и я, не удержавшись, прошлась по ним, слушая тихий шелест.

Мы подошли к тому самому особняку, где когда-то, в прошлой, так сказать, жизни, я шла, кружась вместе с падающими листьями. Я заулыбалась, вспоминая это. Бабушка Марфа достала из сумочки ключ и открыла красивую резную дверь.

— Маруся, курточку сними, — сказала она, как всегда заботливо.

Я сняла, мы поднялись по лестнице. Я, как обычно, была в джинсах и тёмной футболке — просто и удобно, чтобы в любой момент можно было куда-то бежать или прыгать.

— Шервин, доктор Всеволод, я к вам привела в гости это дитя, — громко и как-то торжественно произнесла Марфа Тимофеевна.

Мы вошли в гостиную, где на большом экране был камин с горящим огнём — так натурально, что казалось, будто чувствуешь тепло. Я увидела дядю в светлой жилетке, с трубкой в руке — он сидел в кресле и смотрел на меня внимательно, будто сразу замечал каждую мелочь. Рядом стоял другой, рыжий дядя, около круглого стола. Он первым и произнёс:

— Мальчик, как тебя зовут?

Марфа Тимофеевна тут же поправила:
— Это Маруся, девочка, просто на мальчика похожа.

Шервин, тот, что с трубкой, которую он не курил, а просто держал, наклонился ко мне поближе, оставаясь в кресле. И тело моё автоматически среагировало: правая рука быстро встала у тела, левая нога — назад, и я плавно перетекла в сторону, уходя с линии возможной атаки.

Дядя Шервин чуть приподнял бровь:
— Это очень интересно. Я ещё с таким не сталкивался. И как давно ты так двигаешься?

Я прикусила язык, понимая, что выдала себя.
— Ну… меня выгнали из дома, хотя я учусь хорошо. А учитель по спорту у меня хороший. Его зовут Джеки… — и тут я прикусила язык уже по-настоящему, от неловкости.

Шервин спокойно кивнул:
— Плохо, что выгнали из дома. Но, смотрю, учитель у тебя действительно толковый.

Мы не заметили, как вошла Марфа Тимофеевна с подносом, и, услышав последние слова, она вдруг вздрогнула — и поднос вместе с заварником, чашками и выпечкой полетел вниз, звякнув о пол.

— Как выгнали? — растерянно сказала она, опускаясь на кресло. — Как же так? А я-то думала… Я много читаю, вот я, грешным делом, думала, что ты просто у друзей гостишь, ну или сказки сочиняешь… — и заплакала, тихо, без всхлипов, просто слёзы покатились по морщинкам.

Шервин тут же поднялся, хоть и не спеша, и мягко произнёс:
— Не волнуйтесь так, дорогая наша Марфа Тимофеевна. Маруся — наш боец, и Бог её не оставил. Оставьте поднос, не надо сейчас ничего убирать. Бог Сам всё устроил, а мы разберёмся.

Доктор Всеволод подошёл, тихо шепнул что-то бабушке, дал ей понюхать нашатырь, усадил поудобнее.

— А не покажете нам всем, леди Маруся, где вы обитаете и куда вы ходите? — спокойно спросил Шервин.

Я, покраснев, кивнула.

---

### Часть 2. «Просмотр заброшенного дома и убежища: взгляд сыщика»

Мы все сели в старую иномарку — она хоть и скрипела на поворотах, но ехала уверенно, будто знала дорогу лучше нас. Доктор поддерживал бабушку Марфу, шептал ей что-то успокаивающее, а Шервин смотрел в окно, будто складывал в голове невидимые кусочки пазла.

Когда приехали к заброшенному дому, Шервин вышел первым, подошёл к ступеням, провёл рукой по стене, бормоча:
— Дом не достроили, бросили стройку… Интересно, очень интересно.

Он присел на корточки, разглядывая стык кирпичей, потом постучал по стене костяшками пальцев, прислушиваясь к звуку.
— Пустотелый кирпич, — пробормотал он себе под нос. — Но кладка не старая. Совсем свежая, если присмотреться.

Доктор тем временем подхватил падающую от волнения Марфу, капнул ей в рот успокоительное, дал понюхать нашатырь.

— Не волнуйтесь так, сейчас увидите её убежище, — спокойно сказал Шервин. — Маруся, проводите нас и успокойте Марфу Тимофеевну.

Я открыла дверь, и мы оказались в царстве красоты и уюта. Сначала повесили верхнюю одежду на вешалку. Бабушка Марфа ожила, глядя на бежевые стены, синюю лестницу, растения над ней, мою комнату, кухню, ванную, спортзал. Бабуля и дядя Шервин так внимательно всё рассматривали, будто искали скрытые знаки. Шервин чуть ли не с лупой всё осматривал — трогал стены, заглядывал в углы, проверял стыки.

— А где ты деньги берёшь? — наконец спросила Марфа, всё ещё не веря.

— Мне этого не надо, — ответила я. — Вещи и продукты тут сами появляются, как и всё это помещение.

Марфа покачала головой:
— Не верю…

— А вы, бабуль, посмотрите на мои вещи: такого родители мне бы никогда не купили. А я сама как бы и не покупала.

Шервин задумчиво покрутил трубку, не зажигая её, и тихо произнёс:
— Она не врёт. Милая леди, не покажете нам выходы туда, куда вы ходите? Вам, Марфа Тимофеевна, придётся поверить в то, что вам сейчас кажется сказкой.

И я начала им показывать. С первой двери их глазам предстало море: вода была ультрамаринового цвета — глубокая, живая, переливающаяся. Под ней виднелись коралловые рифы: розовые, оранжевые, будто горящие изнутри. Между ними скользили рыбы — одни с синими полосами, другие с золотыми пятнами, третьи — почти прозрачные, как стекло. По камням ползли крабы, шевеля усами, осторожно перебирая клешнями. Где-то внизу мелькнула тень — большая рыба или, может быть, осьминог, — и снова исчезла в синеве.

Шервин замер перед этим видом, не сводя глаз.
— Любопытно, — тихо сказал он. — Очень любопытно. Здесь нет ни запаха соли, ни движения воздуха, но картина живая. Будто смотришь в окно, которого не существует.

---

### Часть 3. «Простоквашино: удивление и забота»

За другой дверью открылся путь в гости к Герде. А потом мы все вышли в Простоквашино.

Сначала Шервин внимательно посмотрел на жёлтый дом, на дорожку из камней, будто сверял её с какой-то невидимой картой. И тут из-за угла вышел Печкин, в своей неизменной шапке и с сумкой через плечо. Он замер, увидев целую компанию, а потом вытаращил глаза:

— Это что же, сам великий сыщик к нам пожаловал?! Неужто дело какое? Или, прости господи, инопланетяне прилетели?

Матроскин, который сидел на заборе и вылизывал лапу, тут же спрыгнул и подошёл, принюхался, будто пытался понять, кто тут главный.

— Спокойно, спокойно, — мягко сказал Шервин, слегка наклонив голову. — Мы в гостях у Маруси. Просто знакомимся с её… маршрутами.

Печкин всплеснул руками:
— Да у нас тут и маршрутов-то нет, одна дорожка да огород! А тут, выходит, целая вселенная…

Матроскин фыркнул:
— Главное, чтобы коровы не разбежались. А то у нас и без вселенных хлопот хватает.

Бабушка Марфа всё ещё дрожала, и тут Печкин вдруг подошёл к ней, снял шапку и почтительно сказал:
— Вы не переживайте, уважаемая. У нас тут хоть и просто, зато по-доброму. Хотите, я вам чаю налью? У нас самовар ещё тёплый.

А Матроскин добавил:
— И пирожков дам. С капустой. Они хоть и простые, зато честные.

Это как-то сразу растопило лёд. Бабушка чуть улыбнулась и кивнула:
— Спасибо, родные… Просто столько всего сразу…

Мы немного посидели на крылечке, выпили чаю, и даже Шервин позволил себе чуть-чуть расслабиться и откусить пирожок.

— С капустой, — задумчиво сказал он, будто анализировал состав. — Простой, но качественный продукт.

Печкин гордо приосанился:
— У нас всё по-честному. Без фокусов.

Матроскин хмыкнул:
— Вот именно. Нам тут чудес и не надо.

Потом, попрощавшись, мы по дорожке из камней снова вошли в жёлтый дом и оказались в убежище.

---

### Часть 4. «Космический мир: язык, границы и характер Шервина»

— А теперь, милая леди, покажите, где вы учитесь, — тихо попросил Шервин, снова становясь серьёзным.

Я, открывая дверь, сказала:
— Только ничему не удивляйтесь. Это космическая Империя.

Мы вошли в длинный корпус корабля с каютами. Шервин по пути изучал всё: панели, стыки, надписи на незнакомом языке. Он останавливался, водил пальцем по буквам, будто пытался угадать их значение, и бормотал себе под нос:
— Алфавит не земной. Строение символов… угловатое, но ритмичное. Интересно.

Доктор шёл рядом, с изумлением оглядываясь, будто боялся, что всё исчезнет, если моргнёт.

Мы дошли до пролома, и я показала им детский приют грязно-голубого цвета. Там как раз бегали ребята, и среди них я заметила своих друзей.

— Это мои друзья, — тихо сказала я. — И здесь я числюсь мальчиком.

Друзья нас не заметили — были заняты своими делами.

— Дальше вам нельзя, — добавила я. — Я бы с радостью вас познакомила с директором Алексом и учителем спорта Джеки, но они не знают нашего языка. Мы друг друга просто не поймём.

Доктор удивлённо приподнял брови:
— То есть даже если мы захотим поговорить, они не смогут нас услышать?

— Услышать-то могут, — пояснила я. — Но не поймут. У них свой язык, а у нас свой.

Шервин кивнул, будто сложил ещё один кусочек головоломки:
— Значит, граница не только в пространстве, но и в языке. Очень важная деталь.

Доктор вдруг спросил:
— Джеки Чан?

Я пожала плечами:
— Не знаю такого, но он похож на земного китайца.

И мы вернулись назад в убежище.

Шервин и доктор уехали, задумавшись, каждый о своём, а бабушка осталась готовить. Я подошла к ней и тихо спросила:
— Нет ли у вас, бабушка, ещё вышитой жилетки?

Марфа улыбнулась, не отрываясь от кастрюли:
— Есть, конечно. Только она у меня дома осталась. Как в следующий раз пойдём, я её тебе достану. Обещаю.

— Спасибо, бабушка, — искренне ответила я, чувствуя, как тепло от этой простой фразы разливается где-то внутри, будто ещё один кусочек дома.

1 глава  http://proza.ru/2026/08/10/1594
11 глава