Часть 2 Глава 7

   В дождливую осеннюю погоду на площадке подъезда Сашкиной многоэтажки всегда было шумно. Пацаны словно нахохлившие воробьи сидели на ступеньках и обсуждали важные события по жизни. Дебаты иногда были очень жаркие, но быстро заканчивались после шутливых потасовок.
   Боксёрские перчатки, купленные Генкой и Сашкой использовались в коротких спаррингах между несогласными, где Генка, как самый старший с удовольствием брал на себя роль арбитра. Разбитый до крови нос или губа, являлась достойной наградой проигравшему, вызывая уважение у старших и тихий ужас у малышни, ставшей случайными зрителями боксерского поединка.
   Как то незаметно, все начали увлекаться зарубежными песнями, записанными на пленочные катушки, для появившихся тогда магнитофонов, на замену пластинкам и купленных родителями по просьбам любимых чад. Если позволяла погода открыть окна, то практически из каждого многоэтажного дома раздавались современные хиты какого нибудь местного меломана, на сомнительную радость соседям и прохожим. Но всех всё устраивало и не вызывало уж слишком негативную реакцию во дворах даже у женщин с колясками. Ощущение праздника на душе было постоянным и уверенность в завтрашнем дне отодвигала незначительные мелкие проблемы на задний план. Советский народ был по сути воспитан добрым и отзывчивым, а злые люди ассоциировались в основном со старыми выжившими из ума бабками и уголовными элементами, редко встречающимися в повседневной жизни.
   Страшные новости о маньяке в городе или чрезвычайной ситуации в стране были редкостью из-за действовавшей тогда цензуры в СМИ, но вопреки всему распространялись посредством сарафанного радио со скоростью пули, становясь темой жаркого обсуждения сначала взрослых на кухне, а затем и у местных мальчишек и девчонок во дворах и на школьных переменах. Но ничто не могло омрачить ощущение веры в хорошее, жажду познания нового и авантюрного в головах мальчишек и девчонок, с криками носившихся по двору после окончания занятий в школах. Шум улиц городов того времени был наполнен всегда громким щебетанием воробьев, музыкой и детскими криками.
   Любовь у мальчиков увлеченных книгами об открытиях и приключениях просыпалась с возрастом поздно. Поэтому девчонки из класса и Сашкиного дома одного с ним возраста интересовались мальчиками старших классов, что порой вызывало недопонимание и злость. Правда будучи ещё в старшей группе детского сада, первые знаки внимания самой красивой девочке Сашка оказывать умел, о чем говорила сохранившаяся черно-белая фотокарточка в семейном альбоме, на которой он гордо обнимал очаровательную белокурую девочку с косичками, и огромными бантами, которая улыбалась и была совсем не против ухаживанию своего ухажера.
   Осенью, как то сразу повзрослел Генка. Он поступил в ремесленное училище и все реже стал общаться с ребятами во дворе. Его соседка по площадке Наташка, рыжая с веснушками, была старше Генки на год. Она безрезультатно пыталась заигрывать с ним, но неожиданно для всех, быстро выскочила замуж за военного и уехала в другой город. Она постоянно жаловалась Генке на малолеток, которые поджидали её из музыкальной школы в подъезде, чтобы в темноте толпой потрогать через одежду её упругие и набухшие сиськи. На что Генка обещал отреагировать, но делать ничего не делал. Это была своего рода игра в кошки мышки. Наташе и её подружкам по старше, импонировало внимание подрастающих пацанов к их изменению внешности. Они с гордым видом ходили по двору, дразня ребят, но в более серьёзные отношения предпочитали вступать на стороне, с мальчиками возрастом постарше. Сашка и его окружение для них были неинтересной мелюзгой, за что в отместку периодически подвергались ощупыванию при шутливом нападении на них в виде игры в куча-мала.
   Период полового мальчишеского взросления у Сашки прошёл сам по себе после нескольких случаев оставивших в детской психике неизгладимый след. В соседнем подъезде у Сереги из параллельного класса отец бросил семью и ушёл к жить к молодой секретарше на работе. Сережка ходил сам не свой и не хотел слышать про женский пол ничего, поэтому, когда молодая секретарша через месяц пришла к ним с матерью домой извиняться и поговорить о разводе и дальнейшем общении отца с сыном, он подговорил Генку устроить ей «особый» прием. Сашка об этом узнал уже после, а перед этим как всегда после ужина он вышел на улицу гулять и увидел одиноко сидящего у подъезда Серегу.
   - Привет, а где все? - он деловито протянул руку Сереге.
   - В подъезде. Только ты туда не ходи, там Генка с любовницей отца разговаривает. 
   Серега стал рассказывать, что любовница отца пришла к ним два часа назад пьяная с бутылкой вина договариваться о разводе отца с матерью. Мать Сереги естественно не стала ничего слушать и любовницу на порог не пустила. Тогда любовница вышла и села у подъезда пыталась поговорить с Серегой, который убежал из дома заранее, не став слушать женские разборки. Тут подошёл Генка, очевидно предупрежденный Серегой заранее, и сев рядом заговорил с пьяной женщиной за жизнь. Они долго разговаривали, пока не стемнело. Обходительный Генка видно понравился женщине, так как проникся сочувствием к её истории и она называя его по имени, настойчиво уговаривала Генку повлиять на Сереженьку, который букой стоял в сторонке и на контакты с пьяной женщиной не шёл. Потом они вдвоем решили распить за мировую бутылку вина, которую женщина принесла с собой для Серегиной матери, для чего уединились в подъезде. Серега с ними идти отказался и остался сидеть у подъезда, где Сашка и нашёл его в подавленном состоянии. Сашке стало очень интересно о чем можно столько разговаривать в подъезде с пьяной женщиной и под предлогом поторопить Генку он юркнул в подъезд.
   В подъезде было тихо, поэтому Сашке пришлось вызвать лифт и на нем доехать до девятого этажа чтобы сверху оббежать все этажи в поисках Генки и женщины. Каково же было его удивление когда двери лифта открылись на последнем этаже и его взору представилась следующая картина.
   На полу, прислонившись к стене спиной задрав юбку в порванных на коленках капроновых чулках, сидела пьяная лохматая и полураздетая женщина. Генка стоял напротив неё, а рядом облепив женщину руками в неудобных позах двое малолеток с упоение тискали белые пухлые груди, выпущенные на волю из кружевного бюстгальтера. Белизна обнаженных плечей женского тела слепила глаза, заставляя Сашку невольно отводить взгляд в сторону.
   - Вот ещё один. - удивлённый заплетающийся голос женщины был обращен к Сашке и вытянутые женские руки медленно потянулись к нему.
   - Какие вы все мальчики хорошие, добрые - женщина была уже сильно пьяна и слабо что соображала. Она быстро переключила внимание с вновь прибывшего Сашки, на стоящего перед ней нервно теребящего замок ширинки Генку.
   - Че приперся? - зло и недовольно буркнул он Сашке. - Иди отсюда и забери с собой этих малолеток, а то устроили здесь оргию. Сейчас милицию соседи сказали вызовут если не уйдем.
   Сашка схватив за шкирку обоих, осоловевших и трясущихся от возбуждения малолеток, и впихнув их в лифт, съехал с ними на первый этаж. Там ему пришлось их чуть ли не пинками выгонять из подъезда на улицу, пресекая их отчаянные попытки броситься вверх по лестнице к доступному женскому телу. У малолеток был начальный период полового созревания и Сашка знал из рассказов, да и сам он когда-то грешил раньше этим, когда ватага мальчишек заскакивала в полный автобус или троллейбус на остановке за полногрудой молодухой в обтягивающем платье или короткой юбке и как бы случайно трогали её за попу или грудь при разгоне и торможении. Сашке никогда не нравилось слово «мацать», происхождение которого он не понимал, но в обиходе среди пацанов слово звучало постоянно, как охота за женскими сиськами. Однако летняя охота за женскими прелестями всегда заканчивалась зимой и пофантазировать мальчишкам уже мешала толстая одежда на женском теле. Бурные обсуждения и хвастовство смелыми подвигами проходили сразу же после выхода  из транспорта на следующей остановке, вызывая удивление прохожих и недовольство вечно ворчащих бабок кондукторов. Это была негласная уличная школа полового воспитания тринадцати - четырнадцати летних мальчишек, когда в кинотеатрах на фильмах для взрослых кинооператоры специально обрывали и вырезали сцены с обнаженным женским телом, а эротические плакаты и журналы «желтой прессы» ещё не продавались на каждом углу. Попасть на первый сеанс нового фильма тогда было престижно, потому что версия фильма была без "цензуры". Обычно после окончания эротической сцены первые ряды на которых пускали мальчишек, сразу с шумом пустели, чем очень были недовольны билетёрши, сидящие на стульчиках у выходов из кинозалов. Как они проникали в зал и где доставали билеты было загадкой.
   Второй случай, перевернувший представление о чистой любви из сказок, произошёл у Сашки в школе на перемене, после урока рисования в младших классах. На уроки рисования и черчения в школу пришла новая молоденькая учительница, только что окончившая художественное училище. Все старшеклассники сразу же в нее влюбились и Сашка тоже с удовольствием любовался красивым личиком в кудряшках на уроках черчения в 5 классе. Ажиотаж вызванный толкающейся малышней у замочной скважины закрытой двери в класс на перемене привлек внимание Сашки по пути в туалет. Обычно туалеты старшеклассников вместе с классами располагались на верхних этажах. Первоклашек же размещали на первых этажах, но так как в туалете на верху убиралась уборщица, он быстро сбежал по лестнице на первый этаж. С трудом оттеснив столпившуюся малышню от двери он открыл дверь и заглянул в класс. Учительница, такая красивая, разгоряченная, в белой прозрачной блузке расстёгнутой до пупа в засос целовалась с каким-то незнакомым взрослым черным абхазцем из строительной бригады, которая устраняла собственные недоделки в отделке фасада школы, и который по наружным строительным лесам, через окно проник в класс к учительнице. Почему класс не был закрыт изнутри, осталось для всех загадкой, видно влюбленным было не до предосторожностей, но слухи быстро поползли по школе и сразу дошли до директрисы. Через несколько дней ни учительницы по рисованию ни бригады штукатуров в школе уже не было. Уроки рисования и черчения никто больше до конца года не проводил, и Сашка был не столько сильно расстроен уходом красивой учительницы из школы, сколько был разочарован и обескуражен выбором кавалера такой красивой девушкой. Но видно, не все в жизни он еще понимал.