Погружение IV

Записки центуриона, который видел слишком много.



Мои солдаты вдалбливали кулаками апостолам, что такое римская дисциплина. 


“Где ваш Царь?
Где Его армия?” — орал легионер, тыча мечом в живот Петру.


"Я Его не знаю..." – шептал он, бледный как мел.

Я сплюнул.
И это те, кто должен был устроить восстание?
Жалкое зрелище.


Ночь.
Факелы.
Мечи.
Толпа привела нас к Этому Человеку — 
не к мятежнику, 
не к убийце, 
а к худому Проповеднику, с дрожащими руками.



Фарисеи кричали так, будто ловили Спартака, а не плотника.
Я спросил:
"За что?"
Они ответили:
"Богохульство".
Я рассмеялся —
в Риме боги умирают каждый год на сцене, и никто не рыдает. 


Иуда (эта крыса с мешком серебра) 
целует Его — 
и я впервые вижу, 
как предают без ненависти. 


Дом Каиафы.    
Я стою у дверей, 
жую финики, 
слушаю, как первосвященник
Анна, этот жирный ублюдок в золотом, орал как базарная торговка: 
“Ты кто такой, чтобы учить нас?!”
Иисус молчал. 
Раб с размаху врезал узнику по лицу. Кровь брызнула на мрамор.
Сенаторы в Риме так же кричали, когда не могли победить аргументами.


Пилат спросил: 
“В чём вина?”
А я не смог ответить. 
Потому что видел только одно: 
Он молчал. 
Как мой отец,
когда его травили в Сенате.
Толпа орала:
“На крест Его!”
Пилат умыл руки.
Я понял –
приговор
подписан.


Мои солдаты развлекаются: 
“Царь!”
Кто-то плюнул Ему в лицо.
Пурпурный плащ.
(снятый с пьяного легионера).
Сплели терновый венец —
они любят рукоделие перед казнью.


Я не останавливаю. 
Приказ есть приказ. 
Но когда кровь брызнула мне на руки, 
я вдруг вспомнил, 
как в детстве заплакал, 
увидев, как под плетью корчится раб. 


Путь на Голгофу.
Он несёт крест. 
Падает. 
Симеон (какой-то деревенщина) помогает. 


Я командую: 
“Быстрее!”
Но сам иду медленно —  Потому что если Он умрет по дороге, нам отвечать.


Гвозди. 
Молот. 
Крик.
Не Его,
а матери. 


Тьма. 
Землетрясение. 
Он кричит.
Фарисеи шипят.
Я понял.
Они боятся.
Боятся даже сейчас,
когда он умирает.


Он умер за три часа —
обычно распятые висят сутки.
Как будто спешил.


Я пишу отчёт: 
“Казнь совершена. Без инцидентов”.

Всё это будет мне снится до конца жизни.


Через тридцать лет,
я умру в Британии,
в забытом форпосте.
С Евангелием на латыни, 
которое никогда не решусь прочесть до конца.