Часы - 1. Свет и звук

Комната была там же, где её оставили вчера. По привычке натянутая как высыхающая кожа. Стены не окружали, а продолжали его, ведь иначе и быть не могло, не так ли? Да и проснулся лишь потому, что было пора идти.

Разомкнув глаза, вытерев рот и обнаружив себя на полу - всё начинается.

Н. подходит к зеркалу и замирает прислушиваясь к тому, как он тяжело дышит. "Когда я уже наконец перестану?". Недолго думая, он начинает свои утренние процедуры.

"Опаздываю... Перенести или притвориться смертельно больным?" Попытки причесаться были тщетны, три с гордой половиной волосинки имели несгибаемую волю. Плюнув на это Н. пошёл искать костюм, который должен был приготовить со вчера, но отвлёкся на некое подобие визитки. Красный с чёрным, улыбающаяся женщина, номер телефона, пустые обещания. Н. такое любил, но костюм в данный момент в любви нуждался гораздо сильнее - решето из пиджака, обрезанные до длины шорт брюки, рубашка с половиной воротника и без одного рукава. Идеальный костюм для деловых встреч, который приносит удачу и уверенность в себе.

Н. надел костюм, костюм надел Н. и разницы никто не заметил. Ткань пыталась найти то, что годами терялось - не нашла. Пуговицы в свою очередь смотрели в разные стороны и ни за что не отвечали, ответственность с них кто-то снял. Н. знал, что опаздывает, но часы перед выходом показывали время, не то время, он проверил телефон, а телефон подтвердил часы. Это было самое обидное.

Улица гудела уже в подъезде, не сквозь окна, а напрямую - в голове. Как мысль, которую забыли остановить и спросить "Куда ты торопишься?". Машины грубо проезжали мимо, деревья агрессивно провожали взглядами, будто издеваясь над положением самого Н. в этой ситуации.

Дверь открывается без вмешательства, Н. входит также без чьего-либо вмешательства. Заходит в кабинет. Н. сел. Потом встал. Потом опять сел. Как же он любит ощущать контроль.

Голос спрашивает его "Как я могу к вам обращаться, г-н. Н.? Как вы добрались?"

Вопрос был задан и поставлен корректно, без давления, но в нём уже было заложено обвинение. Н. это почувствовал, не ушами, а телом. Он вцепился в кресло всем, чем только можно было, потому что стоять было опасно, пол часто принимал непредсказуемые решения.

Н. - ответил он, но звук не синхронизировался с открытием рта. Возможно он вообще не говорил, а только подумал, что хотел сказать.

Голос кивнул. Где именно - Н. не понял. Кабинет был устроен максимально рационально, стол, два кресла, окно, за которым происходило что-то между ничем и чем-то. Даже свет не падал, он просто находился в помещении, как то, что забыли во время генеральной уборки.

Вы опоздали. - сказал Голос.

Н. посмотрел на часы - действительно, они показывали какое-то время, а не то, что Н. прибыл вовремя. Сверка с телефоном и на сей раз не помогла.

Тогда начнём, выплюнул Голос. Скажите, вы знаете, зачем вы здесь?

Н. задумался. Он знал множество ответов, каждый из которых являлся неверным. А самый честный звучал слишком громко, поэтому он выбрал тишину.

Это нормально - ответил Голос, делая пометку там, где пометки не делают и тем, чем не пишут.
Многие не понимают. Некоторые никогда.

Н. почувствовал облегчение, если "никогда" допускается официально, значит шанс все испортить снижался.

Вас не будут ни в чём обвинять - продолжил Голос.

Н. кивнул. Он умел кивать, это был навык отточенный годами.

Тогда перейдём к главному - сказал Голос. - Скажите...
- Да? - тревожно переспросил Н.
- Вы сейчас здесь?

Н. открыл рот, закрыл. Посмотрел на свои руки, на стол, на костюм, который ещё притворялся одеждой.

Не уверен - сказал он наконец.

Голос снова сделал вид, что делает пометку.

Свет изменил положение, звук перестал быть фоном и стал полноценным участником.

Глава могла бы закончиться здесь, но не закончилась - просто остановилась, как дыхание того, кто забыл проснуться.