Сила убеждения

Однажды мальчик по имени Фред пошёл гулять в лес. Там он бегал за мотыльками, собирал сладкие ягоды, любовался цветами на лужайке и мягкой травой. Вдруг из-за старого пня показалась рыжая мордочка. Это была лиса. Она хитро прищурила золотые глаза и сказала тонким голосом:
— Здравствуй, лисёнок! Что это ты здесь один бродишь?
Фред был слишком маленьким, чтобы знать, что лисы не разговаривают, и не догадывался, что не стоит вести беседы с первым встречным. Он попытался возразить:
— Я не лисёнок! Я мальчик, и меня зовут Фред!
— Ффф... Какое сложное имя ты себе придумал, лисёнок! Давай буду звать тебя Фыр. А чем ты, Фыр, докажешь, что ты мальчик?
— У людей нет хвоста, а у лисят есть.
Лиса бесшумно обошла его сзади и звонко рассмеялась:
— Нет хвоста? А это что же у тебя тогда болтается?
Фред протянул руку назад, пощупал — и правда, за спиной у него висел пушистый рыжий хвост. Он потянул его и почувствовал, как хвост отдёрнулся назад.
— Ну, хвост — это случайность, — пробормотал Фред (он был уверен, что утром хвоста не было, но мало ли что). — Зато у лисят острые уши, которые шевелятся, а у людей — круглые и мягкие.
— Потрогай свои, — ласково предложила лиса.
Фред поднял ладони к голове и обмер: из волос торчали два упругих треугольника, чутко ловившие каждый шорох леса и смешно подрагивавшие.
— Ладно, — сказал он уже тише, — но у лисят лапки, а у меня руки и ноги.
— Да неужели? — ухмыльнулась лиса.
Он поднёс руки к лицу и увидел, что его ладони покрыты тёмными мягкими подушечками с коготками. Тут же он почувствовал, как такие же лапки на цыпочках опираются о землю вместо башмаков.
— Но ведь нос у меня, наверное, розовый, человеческий? — с надеждой спросил Фред, но, скосив глаза вниз, увидел свою длинную мордочку, чёрный влажный носик, похожий на пуговку, и усы, забавно топорщившиеся в такт дыханию.
Тогда он придумал последний довод:
— Люди носят одежду! Рубашки, штаны. А лисы голые, покрытые только мехом!
Едва он это произнёс, как почувствовал, что рубашка превратилась в густую тёплую шерсть — белую на животе, — а штаны исчезли, оставив лишь рыжую пышную шубку.
Фред уже почти сдался, но выдавил из себя:
— Но люди ходят на двух ногах! Это главное отличие!
Лиса усмехнулась, привстала на задние лапы и прошлась, смешно переваливаясь:
— И мы умеем. Вот так. Но, знаешь, это очень утомительно. Стоять на двух — глупо и неудобно.
Фред попытался удержать равновесие, но хвост наклонился в сторону, баланс нарушился, задние лапы противно заныли, и он, вздохнув, опустился на все четыре.
В ту же секунду лиса мягко, но крепко взяла его зубами за шкирку и легко понесла через папоротники.
— Мне как раз нужен новый сын, — приговаривала она, перепрыгивая через коряги. — Прошлый уже вырос, убежал искать себе жильё. А ты станешь ловким и быстрым. Я тебя научу всему: охотиться на мышей, копать норы, обманывать людей и видеть в темноте.
Фыр болтался в её зубах, как котёнок, и уже не возражал. Ему было тепло, уютно и почему-то совсем не страшно. А под землёй, в глубокой норе, уже ждала его мягкая подстилка из мха. Он всё ещё смутно подозревал, что раньше был кем-то другим, но с каждой минутой новая реальность становилась всё очевиднее, а старая таяла — растворялась в щебете птиц, писке мышей, шорохе букашек и терпких запахах деревьев, травы и его новой мамы.
Лиса была довольна. Она не ожидала, что убедить этого глупого мальчика удастся так быстро — обычно на это уходило больше времени. Достаточно было лишь показать ему то, что он и так начал чувствовать внутри. Люди, особенно их детёныши, поддаются удивительно легко — хватит пары тёплых слов. Не то что лисы.