Ласточка и обезьяна

У юной ласточки погибли родители, и ее подкинули на воспитание в семью обезьян. Мать семейства считалась здесь главной, и не просто так. Когда-то ученые взяли ее к себе в лабораторию проходить испытание. Она прошла его лучше других животных. Результат был ею распечатан и служил пожизненным поводом для гордости.
Все члены обезьяньего семейства находили себя самыми умными, образованными и благородными в округе. А еще добрыми. Потому они и согласились приютить ласточку.
Обезьяна-мать владела единственной во всем лесу библиотекой, призывала других жителей читать книги и устраивала праздники с песнями и плясками, чтобы привлечь больше посетителей. Для исполнения песен на праздниках сгодилась ласточка. Ведь у нее был неплохой, хоть и слабенький голосок. В отличие от обезьяньей дочки. Та пела как испускающий дух буйвол. Зато обладала множеством других талантов, которые старалась развивать изо всех сил, иначе чем же ей будет гордиться. Она и рисовала, и плясала, и запоминала факты лучше всех. А еще искрометно шутила и умела высмеять чужую глупость.
В этом семействе вообще так было принято: собираться вечером за столом и долго-долго обсуждать встреченных накануне глупцов, высмеивать их и восхвалять себя.
Ласточка не любила такие посиделки, переносила их молча, и все боялась, как бы ей самой не стать поводом для шуток. Она чувствовала себя неприкаянной и чужой. Кроме того, ей не нравилось петь, но она стеснялась об этом сказать.
Мать-обезьяна верила, что делает благое дело, когда зазывает лесное население в библиотеку. Это был ее способ нести искру просвещения в массы.
Только звери чувствовали нотки пренебрежения, скрытые за преувеличенной вежливостью и обходительностью, и не спешили приходить. Обезьяна казалась им такой умной, такой начитанной, что им становилось неловко рядом с ней. Как-никак, а невеждой и невежей признавать себя не хочется никому. К тому же, каждый зверь имел много своих забот и дел.
Иногда обезьян тянуло совершать добрые поступки. Они ходили по чужим домам и раздавали книги.
- Только верните целыми и невредимыми. – говорила обезьянья мать при этом. Её переполняло чувство собственного достоинства.
А вечером в дружном семейном кругу обсуждалось причиненное добро и высмеивалась нелепая реакция на него.
Ласточка слушала их разговоры и размышляла: что же есть такое добро. Если ты делаешь что-то воде бы хорошее, а намерения у тебя не самые чистые, замешанные в первую очередь на самолюбии, добро ли это? И наоборот, имея добрые намерения, но откладывая их осуществление до поры до времени, можешь ли ты считать себя добрым?
Обезьянья падчерица мечтала подружиться с другими обитателями леса. Но ее попечительница говорила: с глупыми дружить глупо. Спорить ласточка опасалась. Хотя одиночество на нее порой сильно давило. Среди обезьян она чувствовала себя совсем инородной и лишней.
Однажды ласточка случайно столкнулась с барсуком в лесу. Тот завел с ней беседу, и ласточка впервые ощутила настоящую легкость: барсук оказался таким обаятельным и разговорчивым, что она не смогла долго держать лицо и манерничать, как ее учили. Ласточка сама начала излучать искреннюю веселость рядом со своим собеседником.
Но семейство обезьян узнало об этой встрече. Мать-обезьяна стала высмеивать барсука, ведь он умеет читать только по слогам и ни одной книжки полностью не осилил в жизни. Обезьяна-дочка вторила ее смеху.
А ласточке стало так больно, что в этот день она впервые попробовала выдергивать перышки из своей груди, чтобы хоть как-то унять боль. Это был далеко не последний случай, когда она так делала.
Как-то раз подопечная обезьян увидела тонувшую в лужице мышку. Та безнадежно пыталась выбраться, но только барахталась на одном месте. Ласточка подумала: обезьяны ужасно бы обсмеяли и мышку, и ситуацию, и ее. Но мимо пройти не смогла. Она протянула мышке крыло помощи. Та благодарно запищала, и с тех пор собачьим хвостом ковыляла везде за ласточкой. Оказалось, у мышки не хватает одной лапки, она нередко может упасть и вообще часто спотыкается, попадает во всякие ситуации.
Постепенно ласточка очень подружилась с мышкой. Обезьянье семейство не одобряло такую дружбу, считало жалкой и позорящей их честь. Это же так глупо – ходить и постоянно падать, неважно все ли у тебя лапы на месте или нет. А с глупыми водиться – себя не уважать.
Но возмущаться обезьянам долго не пришлось. На их радость, с мышкой случилась беда. Она отправилась на прогулку одна, заплутала, увязла в болоте, и не выбралась.
Ласточка все искала ее, а когда нашла, было поздно. Больно ей стало невыносимо. Она так повыдергивала перья из своей груди, что там осталась большущая кровоточащая рана-лысина.
Когда семья обезьян обо всем узнала, да еще увидела след страданий на ласточкиной груди, смех раздался такой, что их кишки чуть не разорвались и не разлетелись во все стороны.
И ласточка не вынесла. Она побежала прочь от обезьян, побежала так быстро, как только могла. Зловещий обезьяний хохот преследовал ее целую вечность, сколько бы она ни бежала.
Бегство все продолжалось и продолжалось, бездумное бегство от разрывающей тоски. Даже когда лес остался далеко позади. Даже когда на пути беглянки встряли огромные дикие заросли. Ласточка не стала сворачивать – вбежала прямиком в них. И не сбавляя скорости очутилась на краю оврага. С которого тут же начала падать – остановиться или затормозить уже не получилось бы.

Ласточка все падала и падала вниз. «Кажется, сейчас разобьюсь» - стрелой пронеслась мысль. Но вместе с тем ласточка обратила внимание – слабые взмахи робких крыльев замедляют падение. И начала махать усерднее, отчаяннее. Падение совсем сошло на нет. Теперь она уже не падала, а поднималась в воздухе. Так ласточка узнала, что способна летать.