Иван Васильевич V. S. Назад в будущее

        Шурик Тимофеев, гений-самоучка с вечно растрепанными волосами и глазами человека, который не спал со времен изобретения транзистора, стоял посреди своей захламленной квартиры. В центре комнаты возвышалась его новая машина времени. Онадозрительно напоминала гибрид стиральной машины «Вятка-автомат», микроволновки «Электроника» и пульта управления космической станцией «Мир».
       — Едрид-Мадрид! Я ведь должен знать, — бормотал Шурик, затягивая последнюю гайку на ручке от монументального советского холодильника «ЗИЛ», которая служила рычагом переброса во времени.
      — Я просто обязан узнать, кто первым придумал эту музыку  - рок-н-ролл! Вчера же мы ее слушали подпольно у Томочки! У нее папа – дипломат, привез из Лондона две пленки! Так кто придумал? Чак Берри? Или… о боже, я же видел афишу в 1955 году, когда я первый раз пронзил пространство и время! Это был какой-то Марти Макфлай! Но как он мог играть «Джонни-какой-то-там-Бигуд», если ее еще не написал Чак Берри? Ааааа… Я понял! Петля! Временная петля! Нужно проверить!
      Он щелкнул главным рубильником. Трансформаторы загудели, лампочки замигали тревожным советским светом, а из щелей повалил густой сизый дым с запахом паленой изоляции.
— Зинаида, Зиночка! — привычно крикнул Шурик в пустоту кухни. Ты тут?
      Внезапно пространство в углу комнаты пошло рябью, свернулось в тугую черную дыру, исторгло пучок синих искр размером с хорошую селедку, и прямо сквозь стену московской коммуналки материализовался серебристый автомобиль. Он врезался в сервант с хрусталем, выбив дверцей три графина для компота, проскрежетал по паркету и замер, уткнувшись радиатором в тумбочку. Из-под капота валил пар.
     Дверца со скрипом открылась… о удивление! Вверх!. И на потертый советский ковер ступил чувак с рекламы концерта «Марти Макфлай» в красной жилетке, джинсах и кроссовках, которые выглядели в Москве 1970-х так же уместно, как космическая ракета в посудной лавке. Следом вылез старый седой дед с всклокоченными волосами, одетый в серебристый костюм поверх желтого дождевика. Лицо у него было бледное, а волосы стояли дыбом даже сильнее, чем у Шурика.
    — Слава богу, цепь замкнулась! — выдохнул дед. — Мы прыгнули на тридцать лет вперед от точки старта, но потоковый накопитель перегрелся из-за гравитационной аномалии над штатом Калифорния. Марти, ты цел?
     Марти оглядел комнату, увешанную коврами, лосиными рогами и портретом сурового мужчины в рамке.— Док, либо мы промахнулись мимо 1985 года, либо Америка окончательно проиграла Холодную войну…
      В этот момент в дверь позвонили. Шурик удивленно поправил очки, подошел и открыл дверь. На пороге стоял управдом Иван Васильевич Бунша. В одной руке он держал ведомость за квартплату, в другой — печать домоуправления. За его спиной маячила фигура какого-то модного мужчины, в котором Шурик признал своего знакомого Жоржа Милославского.
      — Так, значицца, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы! — грозно начал Бунша, переводя строгий взгляд с Шурика на серебряную странную дымившуюся машину. — Почему шумим? Почему государственную проводку перегружаем? Вы что это себе позволяете?! Я на вас жалобу напишу! В Организацию Объединенных Наций! И товарищу Огурцову!
      Док Браун медленно повернулся к Марти. Его глаза за стеклами очков расширились до размеров чайных блюдец:
     — Марти… Посмотри на этого мужчину. Ты видишь то же, что и я?
    — Док, — прошептал Марти, инстинктивно отступая за крыло DeLorean. — Этот мужик выглядит точь-в-точь как мэр нашего Хилл-Вэлли, Голди Уилсон. Только тот обещал построить новые дороги, а этот угрожает написать в ООН. Какая-то жуткая тоталитарная версия!
     А из-за шторы в это время выглянул высокий мужчина с бородой в спортивном костюме. Он прислушался к говорившим, ничего, видимо не понял. Ибо не эстетично плюнул на пол, тихо выругался, сунул свой большой кинжал в ножны, висевшие поверх спортивного костюма. Он был и так мрачен после общения с современными лифтами и автоматической зажигалкой. А увидев Буншу, он замер, перекрестился и отступил назад, за штору.
     Милославский, оценив обстановку профессиональным взглядом карманника, мгновенно оценил потенциал ситуации. Серебряная тачка была странной, но явно дорогой. А импортные часы на деде были … ну очень. Не то что подделка у Шпака! А еще странный дед  в желтом дождевике нервно теребил пульт с кнопками.
      — Тихо, граждане! — вальяжно выступил вперед Жорж, запахивая халат. — Бунша Иваныч, это свои. Это ко мне. Спецзаказчики из Мосфильма. Реквизит завезли, иностранную технику. Видите, какая гладкая? (Он похлопал DeLorean по капоту). Японская.
      Бунша подозрительно прищурился:— А почему тогда руль не справа? Япония нам вроде дружественная, но рулем они точно ошиблись. И почему она дымит? Сперли казенное имущество?
      — Инновационная система охлаждения, — быстро нашелся Док, вытирая пот со лба. — Мы испытываем вот аппарат для быстрого перемещения, так сказать.
       Шурик, наконец выйдя из ступора, бросился к Доку:
      — Коллега! — воскликнул он, пожимая ему руку так, что чуть не вывихнул сустав. — Ваш конденсатор потока работает на плутонии? Гениально! Но примитивно! Зачем вам этот химический элемент, когда можно использовать энергию сгорающего спирта? Моя схема надежнее! Правда, пробки выбивает через раз…
      Тут за шторой что-то громко упало. Шурик удивленно раздвинул шторы и все с удивлением уставились на лежащего мужчину, профилем удивительно напоминавшим царя Ивана Васильевича Грозного с картины.
      Марти осторожно подошел к лежащему на полу царю. Рядом засуетилась Ульяна Андреевна, жена Бунши, явившаяся на шум.
     — Ах, батюшки! — всплеснула руками она. — Царя убили! Ваня, вызывай милицию! И скорую! Хотя нет, сначала вызови грузчиков, пусть вынесут эту страхолюдину на лестницу, портит интерьер!
      — Женщина, не смейте называть царя страхолюдиной! — очнулся Бунша. — Он лицо официальное! Предъявите документы!
Царь открыл один глаз, увидел сильно похожего на него мужчину, икнул и снова потерял сознание.
       — Док, — тихо позвал Марти. — Что-то тут не так. Машина времени Шурика стоит на месте, моя тоже сломана. Мы заперты в советской квартире с двумя психами, одним самодержцем и вороватым администратором. Как мы вернемся в 1985-й?
       — Элементарно! — заявил Шурик, доставая из кармана отвертку. — Нам нужен сто двадцать первый транзистор. И заземление. Ваша машина, коллега, дает слишком сильную электромагнитную волну. Она притягивает исторические личности! Мой первый опыт вызвал Ивана Грозного, ваш — привлек сразу мэра, только местного разлива. Если мы поставим обе машины параллельно и создадим встречный резонанс…
      — Стоять! — отрезал Милославский. Он уже успел незаметно снять золотые часы с руки Дока и теперь примерялся, что бы спереть с серебристой машины. — Никаких резонансов. Мне через час надо быть в посольстве Швеции, там фуршет. Так что давайте без этих ваших петель. Где тут у вас выход в нормальное время?
       — Выход вон, — недовольно буркнул Бунша, указывая на входную дверь. — Но пока акт о порче имущества не подпишете, никуда не пойдете. И штраф оплатите. За перерасход электричества. Там набежало… — он заглянул в квитанцию, — …как до Луны пешком. Сто киловатт-часов.
       Док Браун поморщился:
      — Марти, у них здесь деньги имеют физическую ценность, электричество строго лимитировано, а полиция реагирует на звонки быстрее скорости света. Это самый страшный временной парадокс, который я видел!
      Иоанн Грозный снова пришел в себя. Опираясь на посох, он поднялся, обвел мутным взглядом всю компанию: Буншу, мужика в халате, парня в оранжевом спасательном жилете и безумца в желтом дождевике.
      — Слушайте, бояре, — веско произнес царь. — Сатанинское место ваше, конечно. Беса железного (он кивнул на DeLorean) я видывал, беса патлатого (взгляд на Марти) — тоже. Но чтобы два государя в одних палатах сидели, да еще один самозванец (на Буншу), а второй — вор подьячий (на Милославского)… Собирайте-ка вы свой скарб и.. валите отседова поскорее…
    Царь решительно направился к DeLorean.
     — Так, я видел, эта самобеглая коляска быстро мчит. Поеду ка я отсель. В Александрову слободу. Авось, там суеты нет и двойников поменьше. Эй, холоп! — ткнул он пальцем в Шурика. — Открывай ворота! Карета сама поедет, я знаю. Божьим попущением.
     — Куда?! — взвизгнул Док. — Там же нужно набрать восемьдесят восемь миль в час! Нужна ровная дорога! И понимание принципов пространственно-временного континуума!
     — Ништо, — отмахнулся от сварливого деда Иоанн Васильевич, тяжело плюхаясь на водительское сиденье. — Чай, не впервой на аргамаке скакать. Ну, пошла залетная!
     Он с силой нажал педаль газа. DeLorean взвыл магнитным индуктором. Шурик радостно закричал:— Работает! Энергия уходит в минус-плюс бесконечность! Сейчас будет пробой!
       DeLorean окутался сиянием. Стены коммуналки начали плавиться, мебель растворяться в воздухе.— Всем держаться! — крикнул Марти, прыгая на заднее сиденье и затаскивая туда слабо сопротивляющегося Дока. — Док, сколько нужно энергии на перезарядку?!
       — Полтора гигаватта! — прохрипел Док. — Ему нужно разогнаться!
       Управдом, решивший, что его арестовывают за пособничество инопланетянам, рухнул на затоптанный ковер рядом с упавшим  Милославским.
      — Восемьдесят семь! Восемьдесят восемь! — считал вслух Шурик.
      Раздался хлопок, подобный лопнувшей гитарной струне вселенной. Серебристая машина исчезла, оставив после себя лишь запах озона, горелой резины и легкий аромат портвейна «777», которым пахло от Милославского.
       В квартире стало оглушительно тихо. Трещала единственная выжившая лампа накаливания.
       Шурик посмотрел на пустой угол, где стояла DeLorean. Потом на свою машину времени, собранную из пылесоса, токарного станка, реторт из школьного кабинета химии и такой-то матери. Затем перевел взгляд на жену, выглядывающую из кухни.— Зин, — тихо сказал он. — Кажется, мои расчеты были немного неточными. Вместо того чтобы посмотреть рождение рок-н-ролла, я случайно экспортировал Иоанна Грозного прямиком в восьмидесятые годы двадцатого века.
     Ульяна Андреевна подошла, критически осмотрела разгромленную комнату, наступила шпилькой на деталь от плутониевого реактора и вздохнула:
   — Шурик, горе Вы мое луковое. Опять вся квартира дымом провоняла. И главное, самое страшное случилось.
— А что случилось-то?
— Ай! — махнула рукой Ульяна Андреевна. — Бунша печать домоуправления в твоей машине оставил. Теперь квартплату никто собирать не сможет. Вот это, Шурик, настоящая катастрофа.
     А где-то на бескрайних просторах штата Калифорния, в 1955 году, местный музыкальный продюсер смотрел выступление неизвестного белого паренька с электрогитарой. Парень играл совершенно новую, невероятную мелодию.
      — Как тебя зовут, сынок? — спросил продюсер.
      — Джонни…эээ Бигуд! — ответил слегка побледневший Марти, судорожно сжимая гриф гитары.