Страх признания и яд зависти

_________________

Не видеть себя, не радоваться за другого, или Как внутренние фильтры искажают реальность.
Что, если за разными реакциями стоит общая уязвимость?
Могут ли зависть и ложная скромность быть двумя масками одного страха?

__________________


Чужой успех задевает там, где у человека есть незаживающая рана: страх неудачи, стыд, ощущение несправедливости, синдром самозванца и прочее. Отсюда и разнообразные защитные реакции.

Особенно ярко «выступают» самые уязвленные, которые не умеют себя хвалить, не умеют делать самим себе комплименты, признавать собственную значимость и ценность. Это люди, которые… стыдятся себя любить.

Потому что когда-то кто-то очень близкий и дорогой стыдился открыто демонстрировать им свою любовь, хвалить их прилюдно, без разрушающей критики, гордиться во всеуслышание, баловать и благодарить за сам факт их существования рядом, а не за успехи в олимпиадах. Такой подход в воспитании очень быстро формирует ответную разрушительную реакцию и закрепляет ее на уровне рефлексов.

Во взрослом возрасте комплименты и похвала из уст раненых людей крайне редко бывают искренними, обычно они приторно-ласковые, переливающиеся через край, — для тех, кого не считают опасными, и жесткая критика под маской заботы и добродетели, — для тех, кто представляет угрозу.

Таким людям часто кажется, что признавать заслуги могут исключительно люди со стороны, ибо... «сними корону, скромным надо быть и не заниматься самовосхвалением!». Свой успех и значимость они измеряют чужой мерой, с помощью чужого мнения и видя его в отражении чужих глаз, но при этом кричат на каждом углу, что «у меня на всё своё мнение и отличный от других взгляд!». Парадокс, не правда ли?

А когда не получают должного уважения и признания — злятся, ненавидят и мстят. Мелочно или по-крупному — без разницы. Важен сам факт.

И тогда на сцену выходит дочь гордыни, одно из проявлений зависти — ложная скромность.

Следом незаметно и вроде как объяснимо появляются протянутые руки, но с зажатым в кулаке ножом: «я, конечно, не идеал, но в целом неплохой человечек» или «я еще не писатель, я только сочинитель глупых текстиков-рассказиков. Так, балуюсь в свободное от основной работы время. До писателя нужно еще дорасти, а у меня всего-то 5 романов», «жду и обожаю вашу критику, заранее в ножки кланяюсь за все ваши гадости в мой адрес — вы меня унавозите хорошенько, и тогда я вырасту, окрепну, обрасту броней, став толстокожим ядовитым и дюже вонючим сорняком», «давайте я тоже почитаю ваши опусы, поучусь, но вот тут у вас нестыковочка, а тут — гигантский рояль в кустах, даже не знаю, стоит ли после такого у вас учиться...», и т.д.

Ложная скромность — как гнойная рана под коркой, когда внешне вроде бы уже всё более-менее красиво, «зажило» и отболело, а внутри развивается борьба... между светом и тьмой.

У кого-то это выливается в агрессивное поведение — в стадию борьбы и отторжения, в попытку избавиться от раны и заражения, у кого-то — в язвительность и глумление, в токсичность, отзеркаливание и памфлеты с издевками, в маниакальное буквоедство и выискивание недостатков у других, в желание найти, за что зацепиться, и покрасоваться за чужой счет — блеснуть умом и жизненным опытом. Или в жажду высмеивать и оставлять презрительные замечания. У кого-то переходит в пассивную агрессию и манипуляцию, а кто-то просто замыкается в себе, в своей боли и пытается «переварить» ее, переработать, отчего нарастает напряжение — и привет, психосоматика!

Очень редко кто-то старается переосмыслить, осознать то, что происходит внутри, чтобы попробовать выйти из замкнутого круга.

Что же происходит в такой ситуации? А происходит такая банальная, простая и одновременно с этим сложная штука — зависть.



Зависть возникает там, где есть голод, жажда и сравнение. Там же неизбежно появляется злость. Когда человек видит чужой успех, его ум, который редко умеет быть довольным и постоянно ищет удовольствий, мгновенно рисует картину «мне этого не хватает», и тогда приходит злость — как форма страдания.

Но вдруг чужой успех в чем-либо — это то, что человеку положено по карме, его путь и только его плоды? Желать обрести их и мерить себя чужой мерой — часто бессмысленная трата сил и времени.

Издревле известно, что ложная скромность паче гордыни.

Человек вроде бы скромничает, но на деле ждёт, чтобы его переубедили, мол, «да ладно, ты лучший!»

Такая игра заставляет другого подыгрывать, тратить эмоциональные ресурсы и подтверждать чужую ценность тогда, когда не было собственного желания и воли делать комплименты (и без разницы, заслуженные или нет!).

Это не что иное, как скрытое требование внимания и одобрения («похвалите меня, полюбите, я этого заслуживаю!»). В ложной скромности нет ничего полезного, зато есть много неискренности и внутреннего расщепления, когда внешняя форма, которую пытаются продать за искренность («что вы, что вы, я ничего такого серьезного не сделал!»), не совпадает с внутренним ощущением («я молодец»).

Чем чаще человек так делает, тем сильнее он теряет контакт с реальными чувствами и тем труднее ему объективно оценивать собственные и чужие достижения. В конечном счете, привычка маскироваться разрушает честные отношения. Если человек, чтобы вызвать дополнительную похвалу, делает вид, будто он ничего не стоит, — это показуха, которая обесценивает поступок и ворует энергию у того, кого вынуждает хвалить.

Так ли это безобидно и какие последствия для всех?

Люди, повсеместно уже привыкшие к такой игре, перестают говорить правду: не хвалят, когда надо, — когда человек действительно этого заслуживает. Они не замечают реальных вложенных усилий и целенаправленно принижают достоинства других. В итоге страдает и тот, кто притворяется скромным, и те, кто в его окружении.

У душевных ран имеется одно неприятное свойство: они заразны. И очень быстро отравленная стрела, направленная в сердце одного человека, попадет по цепочке к еще нескольким.

Когда человек намеренно игнорирует (на публику!) свои достижения, не может с гордостью и честно рассказать о собственных успехах и радости, приуменьшает значение своего опыта и того, что на самом деле считает важным и ценным; когда не хвалит себя, стыдясь и опасаясь быть уличенным в гордыне, в самокоронованности и тщеславии, то одновременно с этим он и не замечает то, что ему помогало. А ведь рядом были какие-то люди и их слова, поступки, чувства. Возникали обстоятельства, а, возможно, и божий промысел.

И именно это расширяет поле благодарности и уменьшает почву для зависти.

Важно быть правдивым перед собой и другими.

Ложная скромность всегда, даже если вам не скажут это в лицо, трактуется как слабость характера: человек не готов прямо сказать «я старался и у меня отлично получилось, я очень доволен результатом, и некоторые люди тоже довольны мной». Честно же? Честно. Но многие не могут себя заставить это сказать.

Не говорят потому, что боятся осуждения, ответственности, насмешек. Боятся, что придет некто, кто знает или умеет лучше — и заявит об этом в самой грубой и самохвальной форме. Или придет агрессивный и больно поломает, сказав что-то вроде «фигня какая-то позорная/безграмотная/глупая/бездарная, тут нечем гордиться и нечему радоваться, ты ничего не сделал/ничего не знаешь/не имеешь уважаемого статуса и не заслуживаешь ни почета, ни благодарности, ни радости в сердце!».



Спокойное признание и констатация каких-то фактов, заслуживающих внимания и похвалы, вызывают дискомфорт у многих: и у тех, кто боится признаться в собственных успехах, и у тех, кто это делает.

Казалось бы, если вы знаете, что человек красуется, выпендривается — выслушайте спокойно, снисходительно улыбнитесь и подтвердите — «Да, ты хорош! Поздравляю!» — не убудет же. Напротив, если вы сделаете человеку комплимент, похвалите его от чистого сердца, с искренним намерением поддержать, еще больше воодушевить, добавить ему душевных сил, то это запустит цепную реакцию добра и благодати. И вам самим вернется во сто крат. Это не пустые слова и не магия. Всего лишь обычный порядок вещей, закономерность. Если вы искренне сделали кому-то приятное, то вам с большей долей вероятности пожелают ответить взаимностью.

Но в случае, когда есть рана, возникнет неадекватная неприязнь и желание осадить, сказать гадость, якобы ради того, чтобы «спустить с небес на землю», и сорвать уже эту ненавистную корону с головы зазнавшегося выпендрежника, втоптать ее в грязь и сломать крылья, неистово возопив: «Ты что, святой? Ты что, самый хороший? Ты что, самый талантливый? Ты что, самый-самый? Зачем заставляешь других испытывать чувство ущербности и совершенной ошибки?! А ну давай обратно, под одну гребенку, и не высовывайся, мы тут все должны быть одинаково подстрижены, чтобы не было больно...»

Такие крики — как раз защитная реакция человека, который живет сравнением. Это про больное, про рану, которая саднит от сравнения и анализа поступающей информации, потому что собственного иммунитета нет. Он вырабатывается только тогда, когда доверяешь себе и любишь — не поверхностно, а по-настоящему, когда одариваешь себя нематериальными благами, когда всесторонне заботишься и относишься к себе честно и доброжелательно, вне зависимости от того, какие существуют стереотипы и догмы, традиции и возможности.

В христианстве зависть часто определяют как «печаль по поводу чужого блага». Благо это может выражаться в чем угодно: начиная от миллиардов на счету и заканчивая свободомыслием.

Смысл не в том, что человек просто хочет то же самое, а в том, что ему неприятно, когда другому хорошо, когда другой тоже красивый, успешный в чем-то, здоровый, богатый, умный, талантливый. Свободный!

Это задевает потому, что теряется шаткое равновесие, мгновенно улетучивается собственная иллюзорная уникальность, самоуверенность, а это в свою очередь представляет угрозу целостности, которой, как оказалось, и не было.

И тут дело гораздо серьезней, нежели просто желание подстричь всех под одну гребенку, чтобы никто не выделялся и не заставлял испытывать дискомфорт.

Зависть — это всегда тест на зависимость сердца от каких-либо благ, это яркая демонстрация того, что человек попал в западню, словно в тюрьму. Он потерял свою свободу, так как зависим от того, чего ему не хватает, чего он так страстно желает, но по тем или иным причинам не может этого получить или достичь.

Нормально желать себе материальных благ, но греховно отбирать эти блага у других путем зависти — она всегда ворует, всегда причиняет боль и страдания: и «вору», и его «жертве».



Вы когда-нибудь замечали, что охотнее слушают неизвестного блогера, нежели своего соседа? С радостью аплодируют малознакомому разрекламированному человеку, заявляющему всем, что он мудрец в десятом поколении, его посетило откровение, божественное озарение и т.д, в то время как на родного брата смотрят свысока и насмешкой, даже если он говорит идентичные вещи. Если в «среднем по больнице» одна температура и вдруг появляется в этом же отделении некто, заверяющий, что он знает, как снять болезненные симптомы, то его скорее четвертуют, обгадят и обольют кислотой, но только не выслушают и уж тем более не попробуют его методику! Ну не может пациент — такой же, как и все остальные в этой всеобщей психушке! — знать больше, чем те, кому это положено по… признанному статусу, от которого уже не отвертеться.

Избитая фраза «нет пророка в своем отечестве» — как раз про зависть, а не только про предубеждение, инерцию взгляда, когда сложно увидеть в знакомом с детства человеке уникальность, необыкновенность и дарования.

Но увидеть это одно, а вот признать… тем более открыто…

Иногда дело в страхе перед новым, в консерватизме среды, в том, что «своё», знакомое, родное кажется менее значимым, чем чужое, иностранное или просто далекое. По этой причине охотнее цитируют давно ушедших нищих мудрецов, нежели современников, проще верят политикам, а не диванным экспертам, и прислушиваются к звездам эстрады, вместо бабы Мани, прожившей 90 лет и такого повидавшей… Или с радостью заглядывают в рот известным или очень богатым людям, повторяя за ними трехгрошовые истины, и никогда не злясь на них, в то время как неизвестный человек в соцсети с треми друзьями-родственниками может на своей никому ненужной, совершенно одинокой странице поведать настоящую мудрость. Ее никто не станет повторять, ее даже не воспримут серьезно, не задумаются, ибо она моментально вызовет сомнение, раздражение и отторжение. Его слова, как правило, еще и обольют помоями, а под постом напишут: «ты кто такой, чтобы вякать?» А ведь под неизвестной аватаркой, под псевдонимом в сети, может быть кто угодно...

Я лично знаю несколько подобных случаев. Расскажу об одном из таких, когда под неизвестной аватаркой был всеми уважаемый старый священник, мудрейший человек, очень многое прошедший в своей долгой жизни. В сети, когда он выкладывал на своей одинокой страничке умные мысли и рассуждения, редкие мимопроходимцы поливали его грязью, насмехались, приводили в пример Священное Писание и поучали его... Он никому не лгал о своем статусе. Он просто не говорил о нем, а его и не спрашивали — ему сходу заявляли, что он малознающий, наивный, блаженный идиот.

На другой страничке он говорил прямо, кто он и откуда. На этот второй аккаунт он дублировал свои же мысли с первой страницы, но написанные чуть-чуть иначе, церковным языком. И что вы думаете? Одни и те же мысли, один и тот же человек, но с разным статусом и способом выражения, — и реакция на его слова была совершенно другой. Подобострастной.

На своей неизвестной странице он был обычным человеком — стариком-инженером, по своему второму образованию, но при этом имеющим что сказать людям. А в далеком, бедном, деревенском храме, в самой глубинке нашей необъятной, ему целовали руки, как святому, и просили благословить. К нему приезжали издалека, узнавая от других людей о чистоте и доброте его сердца, о необычайной мудрости, открытом даре ясновидения, о праведной жизни и желании помочь людям, чтобы они могли преодолеть боль и избавиться от тяжести в своих душах.

Он не считал себя святым. Хотя мог бы. Но при этом он твердо заявлял, без ложной скромности, что живет праведно, что давно выбрал свой путь — не без жизненных ошибок, но узнал, как с ними справляться, отчего и считал возможным давать советы другим. Разве его кто-то слушал без статуса священника — как обычного инженера, отца семерых детей, верного мужа и счастливого деда пятнадцати внуков, жившего на деньги, получаемые от репетиторства по математике и физике? Нет, конечно. У многих он вызывал лишь раздражение и желание осадить, доказать ошибочность его суждений и как можно больнее задеть, уколоть.

И тут мы подходим к открытости сердца…



Если человек внутренне держится за идею «я должен быть не хуже, а лучше, должен быть всегда на высоте», то чужой успех в чем-либо ранит его самолюбие. Отсюда и язвительность, глумление над чужими успехами, оскорбительная риторика, токсичность или открытое игнорирование — всё это попытки вернуть себя, найти путь к себе, обрести ощущение превосходства, пусть даже через обесценивание и боль других.

В духовном смысле происходит закрытие сердца. Когда человек отказывается видеть добро и уникальность в других, он намеренно обесценивает чужие достижения, чтобы не чувствовать свою уязвимость и ущербность. Таким образом удается поддерживать самооценку. Но фишка в том, что человек, уязвленный чужими успехами и ранящий, бросающий в души других камни, в первую очередь обесценивает и ранит самого себя.

Можно быть успешным, богатым, мудрым — и при этом оставаться свободным, не завидовать и не быть зависимым от материальных благ. А можно и по-другому: жить в постоянном напряжении, обороняться, быть готовым драться за тот уровень, который достигнут с большим трудом, и доказывать, достигать, сражаться, действуя на опережение — всего лишь из-за страха потерять лицо, оказаться отвергнутым и никому не нужным. Это не свобода, а заключение.

Именно поэтому богатство и успех считаются самыми тяжелыми испытаниями для духа и его самой вероятной темницей, незримыми оковами. Не потому, что человек будет жадничать и не захочет участвовать в благотворительности, впадет в грех тщеславия и стяжательства, а именно из-за закрытия сердца, из-за его ложных привязанностей и зависимости от страха потерять то, что приобретено.

Злость во время зависти выступает как проекция собственной слабости, когда человек не может принять свой успех, считая, что не заслуживает поощрения и похвалы; считая хвастовством любое признание собственной значимости, и поэтому не может спокойно видеть чужой успех.

Если человек попробует хоть немного хвалить себя, то это станет первым шагом к проявлению взросления — он перестанет ждать разрешения извне, чтобы признать свою ценность.

Эго не может вынести, что кто-то получил больше, поэтому оно частенько подсказывает, что «я достоин лучшего», но в то же время питается страхом «я недостоин похвалы, успеха, признания, меня не за что любить и ценить». Такое расшатывание не приводит ни к чему хорошему.

Если подытожить, то все проявления зависти — это борьба с потоком, нарушение внутренней гармонии, поддержание иллюзий и отсутствие осознания себя.

Когда человек не понимает, кто он, какова его глубинная суть; когда не ответил себе на вопрос, зачем он живет, какие цели и задачи преследует, какая его самая главная мечта, во что на самом деле верит и почему; когда не отслеживает причину и следствие в своей жизни, не отделяет приятное от истинного счастья, то происходит фундаментальное искажение восприятия. Формы духовного неведения бывают разными...

Так как далеко не все люди (особенно в нынешних условиях) смогли сохранить в первозданной чистоте свои открытые сердца, то умение искренне порадоваться за другого человека — это уже не врожденная лёгкость, прописанная в заводских настройках человечества, и которая должна передаваться из поколения в поколение, а скорее уже навык, который требует внутренней работы. И прошу, не стоит начинать бессмысленный спор про homo erectus и борьбу с соперниками за лучший кусок, которая якобы является двигателем прогресса и служит для развития разума, осеменения лучших самок и восхождения по лестнице эволюции. Оглянитесь, никто никуда такими способами не взошел, напротив, вокруг наблюдается повсеместная деградация, усложнение, всё возрастающая жестокость, сплошные неразрешимые проблемы и искажения.

В духовной практике для избавления от недугов зависти и закрытого сердца обычно культивируется добродетель благодарности и «сорадования», когда стараются порадоваться за другого и быть искренним в своем восхищении.

Это тренируется через искреннее признание чужих достоинств и отказ от сравнения себя с другими по шкале «лучше/хуже».

Человек просто возвращается к своему делу и к своим обязанностям, не сравнивая. Он старается трезво оценивать свои сильные и слабые стороны, он учится говорить о них открыто, с радостью делится личным опытом, информацией, убирая при этом ложную скромность, но тренируя изо дня в день уважение к чужой удаче как к части естественного порядка вещей.

Если человек верит, что способности даны свыше или являются частью его природы, то честно сказать «я получил удовольствие от процесса, я сделал всё, что было в моих силах и постарался на славу — приложив столько души и усердия, сколько мог в тот момент, теперь я счастлив и благодарен, получив свой результат» — значит признать ценность этого дара; признать, что связь с божественным не утрачена.

Это не означает, что стоит опустить руки, сказав себе что-то вроде «Это мой предел, дальше не пойду. У меня этого нет, потому что не дано, и никогда не будет, нет смысла пытаться». Это не значит, что надо выключить анализ поступающей информации и не постараться обойти чужие грабли, исследуя элементарные алгоритмы необходимых действий, чтобы сделать свою жизнь комфортной, это не про закрытие базовых потребностей, которые при должном усердии каждый способен себе обеспечить. Я о нематериальном, в том числе о творчестве.

Можно попробовать — исключительно механически, воспроизвести алгоритм действий. Если получите удовлетворяющий вас результат — хорошо, не получите — тоже хорошо, так как не «ваше». Значит, у вас есть что-то, чего нет у других. Вдруг оно ценнее лично для вас, вдруг это именно ваш путь и сходить с него, завидовать и злиться — только путать собственную душу?

Все мы периодически хотим услышать похвалу — и это нормально! Но окружающие редко ее нам дают, буквально цедят по капле, потому что сами ранены... — что уже НЕ нормально. Потом запускается цепная реакция мщения...

Часто нас цепляет в других то, что мы сами в себе подавляем или с чем боремся. Если у человека есть внутренние сомнения в своих силах, если в семье было принято, что хвастаться — плохо («скромность украшает», «не зазнавайся»), то во взрослом возрасте даже искренняя похвала себе будет неизбежно сталкиваться с внутренним запретом, который не так просто обойти, особенно учитывая острую реакцию окружающих.

В таком случае стоит чаще говорить о своих достижениях и честно хвалить себя самому, и начать с того, чтобы делать себе тихие комплименты и признания в любви, смотря в зеркало, иначе неизбежно появится сравнение, с которого и начнутся страдания, увод в другую сторону от самого себя, а следом и уныние...

Ведь уныние считается тяжелым грехом именно потому, что оно отрицает благо, уже присутствующее в жизни. А если человек открыто признает свои успехи, значит видит это благо и не отворачивается от него. Таким образом, полезно развивать непривязанность, практиковать осознанность и замечать момент, когда возникает сравнение. Какие именно реакции (возможно, это будут страх, стыд, обида, вина или раздражение...) возникают у вас, когда кто-то хвалит себя? Часто это ключ к пониманию собственных триггеров и уникальная возможность избавиться от них.

Но главное, стоит фокусироваться на своём пути, а не на сравнении. Тогда радость за другого становится проявлением внутренней свободы, а не угрозой. Тут важно отметить, что речь не о подавлении эмоций. Необходимо натренировать ум таким образом, чтобы приучить его видеть чужое благо как повод для радости, а не для страдания.

Обесценивание же своих усилий равносильно тому, как не уважать время, силы и боль, душу и сердце, которые были вложены в дело. В духовных практиках это трактуется как форма нечестности по отношению к себе. А ложь, как известно, это тоже грех, даже если она маскируется скромностью.

Ложная скромность здесь далеко не добродетель, а лукавство: человек намеренно говорит неправду о себе и тем самым нарушает честность как основу нравственности. Гордыня кричит «я велик, и лучше меня нет никого на свете!», а ложная скромность шепчет «я так ничтожен и жалок...», но оба варианта есть не что иное, как искаженное восприятие себя. Это искажение не имеет ничего общего со смирением.

Смирение в этом контексте — это всегда трезвое восприятие себя, ясное видение своих слабых и сильных сторон, а не игра.

Когда мы замечаем свои сильные стороны и говорим о них, мы буквально тренируем навык видеть себя в позитивном ключе.

Это полезно со всех сторон и помогает формировать более устойчивую внутреннюю опору, помогает не терять чувство собственного достоинства (вовремя отличать гордость от гордыни), способствует глубоким и доверительным отношениям, ведь без какого-либо дополнительного труда люди смогут понять ваши границы, вклад и мотивацию. В конечном счете, замечать свои победы, говорить о них в добром ключе и без лишнего позерства, — такая привычка вдохновляет на новые свершения и дальнейшее интересное самопознание.