Любовница, но не блудливая, как кошка

 Миниатюра из моих записных книжек.

 Анна Австрийская, которую русский исторический романист Пётр Петрович Каратыгин в своей книге «Временщики и фаворитки XVI, XVII и XVIII столетий» назвал «блудливая, как кошка». Выражение «блудливая, как кошка» - это фразеологизм, означающий легкомысленную, падкую на любовные связи распутную женщину. Была ли на самом деле Анна таковой?

  Анне Австрийской, испанской принцессе из династии Габсбургов, исполнилось четырнадцать, когда она вышла замуж за французского короля Людовика XIII. Современники описывали Анну Австрийскую как ослепительную красавицу. У нее был высокий рост, гордая осанка, выразительные глаза цвета голубизны с изумрудным отливом, ярко-алые губы и знаменитая бархатистая кожа небывалой белизны.

Какая же она «блудливая, как кошка» если известно, что в реальной истории королева Анна Австрийская пережила всего лишь две сильные романтические привязанности: британского фаворита герцога Бекингема в молодости и после смерти супруга Людовика XIII, в свои сорок два года стала любовницей Джулио Мазарини, который вместе с королевой-любовницей, став первым министром Франции, прибрал к рукам и всю Францию.

Историки сходятся во мнении, что в зрелые годы Анну Австрийскую связывали очень близкие, доверительные и, вероятно, глубоко личные отношения с кардиналом Джулио Мазарини. Многие современники и мемуаристы (например, принцесса Пфальцская) прямо утверждали, что они тайно обвенчались, но документального подтверждения брака или распущенности нет. Анна Австрийская ярче всего представлена в приключенческих романах Александра Дюма «Три мушкетёра» и его продолжениях, где она показана как гордая красавица, жертва интриг Ришелье и возлюбленная герцога Бэкингема. Её образ также раскрыт в исторических романах европейских авторов, посвящённых эпохе Людовика XIII и регенства.

 Прямых и документальных доказательств «блудливости» Анны Австрийской не существует. Исторические документы, мемуары современников и исследования показывают, что королева вела себя сдержанно, а все обвинения в её адрес были плодом политических интриг или романтической литературы, а не как «блудливой, как кошка» женщиной.