Урюк и одуванчики

         

           Из открытого  в летнюю духоту окна раздавался крик.  Соседи давно  привыкли к нему - на первом этаже  кричал  мужчина,  стараясь выговорить одно и то же имя. 

           В молодой суверенной стране регулярно происходили то революции, то перевороты. Первый раз событие произошло, когда уровень жизни граждан опустился ниже канализационных труб. Оппозиция обвиняла президента в присвоении доходов золоторудного месторождения  республики, проталкивании в парламент своих детей и других нарушениях. Зашевелились  толстосумы и криминальные элемены. Президент был выходцем с севера, теснили  южане.
            Поначалу многие  горожане  узнали  о происходящем  благодаря "сарафанному радио", распространившего слухи о том, что на площади, рядом с   "Белым Домом" деруться и стреляют,  что в кабинет президента ворвались оппозиционеры.  Чуть позже уточняли, что   президента в кабинете не нашли - его, будто бы, вынесли через предусмотренный для таких случаев подземный ход, завернутым в ковер, и посадили в вертолет. Слухи о том, что многочисленная толпа на площади  нападает на милиционеров, забрасывает их камнями,   а те обороняются,  выстраиваясь «черепашкой», продолжались.
           Там, действительно,дрались. Дрались долго, разгромив в "Белом Доме" всё, что смогли.  Затем,прироставшая толпа  двинула по городу бесчинствовать.  Мародерство длилось всю ночь, пока, взявшие власть не сформировали народные дружины, которые  с помощью  Бога, пославшего дождь, перешедший в обильный снегопад,  не остановили беспредел. К хирургическим корпусам одна за другой с включенным сигналом мчались "скорые"
          На следующий день, поутру, повязав на шею оранжевые ленточки, с экранов телевизоров ответственность за произошедшее взяли на себя студенты, заявив,  что они сделали  революцию. Им не поверили. Но кто заварил кашу оставалось неясным - пришедшие к власти старательно  отрицали свою  причастность: "Не мы, не мы. Мы только хотели мирно помитинговать. Беспорядки устроили неизвестные, какая-то «третья сила». На вопрос,что будут делать дальше, без запинки отвечали:"Возвратим народу богатства, награбленные Семьей и сподручными, и будем строить истинно демократическое общество".
          Но оппозиция оказалась разнородной. Разочаровавшись раскладом руководящих должностей, часть её  предприняла новую попытку захвата власти: опять дрались перед входом в дом правительства, опять ворвались, но были сброшены вниз по лестнице и помчались вверх по улице,  в сторону гор – только пятки сверкали. За ними – спецназ в касках и бронежилетах  рядов в десять, каждый от тротуара до тротуара.  Воздух сотрясался от ударов в беге ботинок об асфальт и дубинок по щитам: "Бум, бум, бум, бум…." Встречные   шарахались в стороны и старались укрыться.
           Сосед, тот, что теперь  кричал и звал сына, рассказывал тогда соседям во дворе, что  был в  поликлинике, когда туда через подвал забежали преследуемые. Медики закрыли все ходы,  и скрывшиеся, оказавшись в ловушке, начали подниматься на этаж, стараясь смешаться  с посетителями.  Скопились у главного входа, выжидая.В глаза невольно бросались одинаковые пакеты у них  в руках, в которых угадывались  поллитровки. Стояли,   потупив взор, молча слушая гомон пациентов, обсуждавших происходящее. Как только открыли главную дверь, "оппозиционеры" побежали врассыпную, а пациенты начали говорить, что это безработные, которые  обычно кучковались неподалёку у железной дороги в ожидании не наймет ли кто на работу.
             Шло бурное  обсуждение произошедшего. Пытались ответить  на вопрос: что произошло - революция  или переворот? Первое  соответствовало цветным революциям в других странах. Но если революция, то какая?   Тюльпанная? Но тюльпаны расцвели только пару недель спустя. А в тот день, когда всё началось,   раскрыли бутоны и выпустили  нежные лепестки   урючные деревца, попав затем под дождь и снегопад. Деревца отцвели, жизнь потекла дальше, народ ждал улучшения.
              Однако... Цены продолжали  расти как бешеные. Бюджетникам при их зарплатах не оставалось ничего, как только впасть в анабиоз. Захватившие власть, забыв обещания и не обращая внимания на законы и Конституцию,   перераспределяли  то, что оказалось в руках первого президента. Новый отдавал  всё   своим,поставив на контроль сына, наступая  на те же грабли, что и предшественник. Люди, поначалу, объясняли  это стремлением южанина вернуть деньги, потраченные на приход к властивы, потом подготовкой заначки на следующие.  Просвета не виделось. Недовольство, и ожесточение народа возвращались.  Перед «Белым Домом» стояли бесконечные пикеты с требованиями, площади сотрясали  бесконечные митинги, в борьбу за власть вновь активно включились криминальные элементы, организовав в местах лишения свободы вооруженные бунты. Напряжение между севером и югом усиливалось. Начался раздор среди власти предержащих и часть бывших соратников выбросили из "обоймы".   Усиленно уезжали некоренные. Нарастала духовная нищета богатых и бедных, зависть, ненависть. И, когда после обещаний поднять уровень жизни до европейского, заоблачно повысили цены на коммунальные услуги, люди не выдержали. Новые оппозиционеры, включяя соратников нового президента, с которыми тот не ужился,     нутром  поняли, что настал их час: "подняли" столицу, и северные регионы.  В Таласе,  прибывшего усмирять народ главного милиционера страны,  заставили перед камерой  в невменяемом состоянии  очернять власти словами, подсказывавшимися из-за спины. В Бишкеке опять дрались на главной площади, опять выстраивалась "черепашкой" милиция, органы правопорядка охраняли  "Белый Дом", оттесняя  от правительственного здания толпу, рвавшуюся внутрь. Президент, обещавший защищаться с автоматом в руках в случае переворота, своего слова не сдержал и бежал каким-то иным способом, чем предыдущий.  Потом, уже став бывшим,  утверждал, что по его кабинету стреляли из гаубицы, а  те, кто был в толпе доказывали, что всё было наоборот -  стреляли по толпе с крыш,  и люди замертво падали с простреленными головами, орошая  асфальт кровью и мозгом.
         
            В этой толпе и оказался  Нурлан, Ботаник, Нурик, как его называли друзья, сын соседв.Раненых загружали в «скорые», которые с воем неслись к хирургическим корпусам, где срочно обрабатывали руки хирурги, сутками не отходившие от  операционных столов. Нурлана не довезли - он скончался по дороге.  Морг начал быстро заполняться   противниками власти, ее защитниками,  любопытными и случайными прохожими. Все были вместе.  Там и нашли парнишку. Как рассказал потом его товарищ,  они оказались на площади из любопытства. Когда пьяная толпа, вооруженная палками, арматурой,  камнями и оружием, направилась грабить,товарищи потерялись. Нурик остался на площади , где его и  нашли умирающим. Шёл дождь. Город, истерзанный, изнасилованный,  весь в синяках и кровоподтеках, зияя пустыми глазницами окон, проснулся.
            Вновь пришедшие к власти торопились  сделать свое правление легитимным. Созывали курултай.  Новую конституцию и президента утверждали при помощи референдума, там, где было особенно напряженно,  даже отменили на сутки чрезвычайное положение. Народ повсеместно поддержал торопливость и дружно голосовал,  лишь бы наступили мир и согласие.
            
            Но соседу, потерявшему  единственного сына, всё это было  безразлично - его парализовало и он начал непонятно кричать,  пытаясь выговорить имя сына. Звал, а он не приходил.
            Цвели одуванчики.
            
             Кто-то  получил награду «За храбрость», кто-то    удрал подальше за границу, кого-то посадили в тюрьму, кто-то начал править,  кто-то готовился к новой смене власти.  Перевороты продолжались, а сосед  всё звал  сына.